Проблемы стандартизации оказания представителем юридической помощи в цивилистическом процессе

• ШАТОВ Роман Александровичаспирант Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерацииrshatov@bk.ru

• ГАНИЧЕВА Екатерина Севериановнакандидат юридических наук, ведущий сотрудник центра частного права Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерацииcivil@izak.ru

В настоящее время в Российской Федерации продолжается процесс унификации и стандартизации деятельности по оказанию юридической помощи в рамках реализации конституционного права граждан на квалифицированную юридическую помощь. В 2024 году Министерством юстиции РФ был принят единый стандарт оказания бесплатной юридической помощи, в 2025 году разрабатывается обновленный проект «Юстиция», которым предусматривается введение адвокатской монополии на судебное представительство при рассмотрении гражданских и административных дел. Автором анализируется принятый единый стандарт оказания бесплатной юридической помощи, а также перспективы разработки стандарта оказания представителем возмездной юридической помощи в цивилистическом процессе. В результате исследования автор выявляет и характеризует ряд факторов, создающих объективные препятствия стандартизации деятельности по оказанию представителем юридической помощи в рамках цивилистического процесса. Они обусловлены, прежде всего, многообразием спорных правоотношений, которое не позволяет приблизиться к подробной регламентации деятельности судебного представителя при рассмотрении различных категорий дел и унифицировать юридические основания применения санкций за нарушение стандартов оказания юридической помощи.

Ключевые слова: стандарт оказания юридической помощи, профессиональное представительство, качество юридических услуг, цивилистический процесс, представитель, адвокатура, адвокатская монополия

Проблема стандартизации оказания юридической помощи представителем является широко обсуждаемой в научном и профессиональном сообществе [3, 7]. Законодателем в течение последних 20 лет был принят ряд законов, направленных на унификацию правового регулирования представительства и закрепляющих профессиональное судебное представительство в рамках цивилистического процесса [8]. Начиная с 2011 года Министерством юстиции РФ предпринимаются попытки введения адвокатской монополии при оказании юридических услуг представителями [2, с. 58]. Целью такого реформирования является повышение качества юридических услуг, усиление государственного и общественного контроля за представителями юридического сообщества, выполняющими указанные выше функции на договорной основе, а также унификация деятельности по оказанию юридической помощи.

К концу 2025 года Министерство юстиции РФ запланировало представить Правительству РФ обновленный проект «Юстиция», направленный на унификацию процессуальных норм, регулирующих профессиональное представительство [9].

Актуальность проблем, связанных с выработкой стандарта качества оказываемой юридической помощи, возникает при решении судом вопросов о взыскании судебных расходов, разрешении споров между доверителями и их представителями по поводу качества предоставленных юридических услуг. Вопрос необходимости и целесообразности стандартизации деятельности по оказанию юридических услуг неоднократно исследовался в научной литературе [6, с.55].

Таким образом, вопрос о возможности и целесообразности стандартизации деятельности в сфере оказания возмездной юридической помощи, а также анализ опыта стандартизации деятельности по оказанию бесплатной юридической помощи сохраняет свою актуальность.

В 2024 году Министерством юстиции РФ был принят стандарт оказания бесплатной юридической помощи (далее-Стандарт) [10]. Согласно Стандарту, качество оказания бесплатной юридической помощи характеризуется удовлетворенностью лица, имеющего право на получение бесплатной юридической помощи, качеством и доступностью оказания бесплатной юридической помощи, отсутствием жалоб на некорректное, невнимательное отношение специалистов к лицам, имеющим право на получение бесплатной юридической помощи. Отметим, что вышеуказанные критерии вряд ли способствуют реальной унификации деятельности по оказанию бесплатной юридической помощи.

Во-первых, Стандарт не может учесть многообразие всех видов юридических услуг. Безусловно, существуют юридические услуги с заранее определенным результатом: получение лицензии, регистрация юридического лица, составление договора. Но как быть с определением степени удовлетворенности доверителя в случаях, когда должна оцениваться деятельность судебного представителя?

Обоснованным является мнение М.В. Кратенко о том, что качество юридической услуги определить достаточно сложно. Оно связано с оценкой самого процесса оказания услуги и условий ее потребления, а не результата работы судебного представителя [4, с.10]. Заслуживает внимание и мнение о том, что гарантированность доверителю его представителем выигрышности дела в суде является своего рода введением в заблуждение доверителя [6, с. 473], поскольку результат разрешения судебного спора зависит от многих факторов, включая оценку судом доказательств на основе внутреннего убеждения судей, подход суда к толкованию норм материального и процессуального права, сложившуюся судебную практику, позицию оппонента и другие факторы. Во-вторых, многообразие судебных споров (и судебных дел в целом) затрудняет унификацию качества оказываемой юридической помощи представителем. Вряд ли возможно определить степень удовлетворенности доверителя, если, например, по спору о взыскании неустойки за просрочку сдачи объекта долевого строительства суд решил взыскать с застройщика 500 тысяч рублей вместо требуемых истцом 1 миллиона рублей, снизив неустойку по правилам ст. 333 Гражданского кодекса РФ. Также, например, непонятно, как определить качество оказанной представителем юридической помощи, если суд уменьшил размер денежной компенсации морального вреда.

В цивилистической доктрине [1, с. 223], как и в судебной практике [11], сложился устойчивый подход, согласно которому оказание услуг выражается в постоянной текущей деятельности исполнителя, создающей определенный полезный эффект не в виде овеществленного результата (как в договоре подряда), а в виде самой деятельности исполнителя. Безусловно, это не означает того, что качество юридической услуги невозможно оценить. В этом ключе интересна позиция Верховного Суда РФ, который при рассмотрении спора между налоговым консультантом компанией Ernst & Young (EY) и ООО «Посуда сервис» о качестве оказанных налоговым консультантом юридических услуг выработал критерий достаточности предпринятых юристами исполнителя усилий при оказании юридической помощи доверителю, как один из критериев качества оказанных услуг [12]. ООО «Посуда сервис» требовало взыскать убытки с Ernst & Young (EY), которые возникли, по мнению истца, в связи доначислением налоговой службой налога на добавленную стоимость и налога на прибыль из-за неверно разработанного консультантом проекта методики списания товарных потерь. При этом разработанная методика противоречила нормам налогового законодательства, но соответствовала сложившейся на тот момент судебной практике по аналогичным спорам.

Важно, что Верховный Суд РФ четко разделил степень заботливости и осмотрительности для юристов с ординарной и высокой квалификацией (которая характерна для юристов Ernst & Young (EY)), что также затрудняет унификацию качества оказываемых услуг. При этом суд отметил, что исполнитель не может формально ссылаться на положение договора об исключении или ограничении ответственности за подготовленные для доверителя советы, если они были непрофессиональными и повлияли на существо исполняемого обязательства, а также лишили полезного смысла заключение договора для заказчика. Анализируя позицию Верховного Суда РФ, можно прийти к выводу о том, что вопрос полезности услуги для доверителя, ее качества в каждом конкретном случае определяется судом на основании внутреннего убеждения судей. В данном случае можно провести аналогию с определением степени разумности при взыскании расходов на оплату услуг представителя, поскольку суд, в том числе, должен оценить, насколько качественно была оказана услуга выигравшей стороне и насколько именно оказанная юридическая помощь повлияла на вынесение решения в пользу доверителя. И в том, и в другом случае выработка единых стандартных критериев вряд ли возможна. В-третьих, стандарт оказания юридической помощи для наиболее эффективного его применения должен был бы содержать подробный ряд правил и инструкций с описанием того, что обязан выполнить представитель при подготовке к обращению в суд по конкретным категориям дел, а также в ходе их рассмотрения судами различных инстанций.

В настоящее время стандартизация деятельности по оказанию юридической помощи, помимо системы бесплатной юридической помощи, существует также для адвокатуры в рамках уголовного судопроизводства [13]. Стандарт осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве включает в себя совокупность минимальных требований к деятельности адвоката, при этом не ограничивая его в использовании иных процессуальных средств, не запрещенных уголовно-процессуальным законом. Он содержит 17 общих правил, наличие которых вряд ли может повлиять на качество оказываемой доверителю помощи. Безусловно, такой стандарт является хорошей основой для начинающих свою деятельность адвокатов, однако вряд ли он может способствовать унификации процесса оказания адвокатских услуг. Например, данный стандарт содержит норму, согласно которой защитник не вправе уклоняться от участия в судебных прениях, однако, что и как должен говорить защитник на данной стадии судебного разбирательства, стандарт не определяет и не может определять. Стоит согласиться, что вряд ли возможно стандартизировать, например, структуру процессуальных документов, объем и характер задаваемых представителем вопросов, адресованных оппонентам, иным участникам процесса, классифицировать и структурировать способы реагирования представителя на вопросы суда и контрдоводы оппонента. В связи с этим подробная регламентация деятельности представителя выглядит трудноосуществимой.

Наконец, стандартизация оказания представителем юридической помощи в цивилистическом процессе должна подкрепляться системой санкций за несоблюдение принятых стандартов. В рамках института адвокатуры существует достаточно эффективный механизм дисциплинарного производства, которое осуществляется адвокатскими палатами по жалобам доверителей. Однако нередко доверители несут значительные имущественные потери из-за низкого качества услуг, оказываемых представителями. В случае введения стандартизации процесса оказания юридической помощи на базе института адвокатуры (что предполагает монополизацию судебного представительства адвокатами) следует принять соответствующий федеральный закон, регулирующий вопросы страхования риска профессиональной имущественной ответственности адвоката, как это в настоящее время существует в системе нотариата [14].

Таким образом, идея стандартизации процесса оказания представителем юридической помощи в связи с осуществлением гражданского, арбитражного или административного судопроизводства выглядит довольно эфемерной и неэффективной по своей сути. Велика вероятность того, что в ходе ее реализации намерение государства унифицировать деятельность судебных представителей за счет введения стандартов оказания юридической помощи будет неизбежно сталкиваться с реалиями судебной практики и практической деятельности судебных представителей в ходе участия в рассмотрении многообразных по предмету и сложности судебных дел.

Скачать