Правовые и организационные проблемы прокурорского надзора за защитой права интеллектуальной собственности в сети Интернет

• КУПРЯШИН Виктор СергеевичСтудент, Санкт-Петербургский университет Государственной противопожарной службы Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий имени Героя Российской Федерации генерала армии Е. Н. Зиничева, Россия, Санкт-Петербургvictorkupryashin@yandex.ru
• ПЕТРОВ Артём АнтоновичСтудент, Санкт-Петербургский университет Государственной противопожарной службы Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий имени Героя Российской Федерации генерала армии Е. Н. Зиничева, Россия, Санкт-Петербургlordpetrotema@gmail.com
• МОИСЕЕНКО Михаил Ивановичкандидат юридических наук, доцент кафедры административного права и процесса Санкт-Петербургский университет Государственной противопожарной службы Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий имени Героя Российской Федерации генерала армии Е. Н. Зиничева, Россия, Санкт-Петербургmmimi1963@mail.ru

Статья посвящена комплексному анализу правовых и организационных проблем, ограничивающих эффективность прокурорского надзора за защитой прав интеллектуальной собственности в глобальной сети Интернет. Цель исследования заключается в выявлении системных дисфункций в нормативном регулировании и административных процедурах, а также в разработке научно обоснованных предложений по адаптации надзорной деятельности к вызовам цифровой среды. Методологическую основу составили формально-юридический, сравнительно-правовой и системно-функциональный методы, позволившие проанализировать законодательство, ведомственные инструкции и тенденции правоприменения. В результате проведенного исследования установлено, что ключевыми правовыми барьерами являются архаичная, централизованная модель инициирования блокировок, создающая неприемлемые временные задержки, и коллизия между национальным характером надзорных полномочий и трансграничной природой нарушений. К числу основных организационных проблем отнесены дефицит цифровых компетенций у прокурорских работников, отсутствие в органах прокуратуры штатных подразделений технического профиля и слабая интеграция с правообладателями и операторами связи на уровне обмена данными. Основной вывод и научная новизна работы заключаются в обосновании необходимости сдвига от реактивного надзора к превентивному, технологически осна - щенному контролю. Авторами предложен комплекс мер, включающий законодательную децентрализацию полномочий по требованию блокировок до уровня прокуроров субъектов РФ, создание специализированных межрегиональных прокурорских отделов по защите ИС в цифровой среде, внедрение автоматизированных систем мониторинга на основе искусственного интеллекта и формирование ускоренных процедур международного взаимодействия. Реализация данных предложений позволит повысить эффективность прокурорского надзора, что является необходимым условием для обеспечения конкурентных преимуществ национальной инновационной экономики.

Ключевые слова: прокурорский надзор, интеллектуальная собственность, сеть Интернет, защита прав, киберпространство, правоприменительная практика

Всовременную эпоху повсеместной цифровизации защита интеллектуальной собственности (далее, ИС) трансформировалась в одну из наиболее сложных и многогранных задач для правовой системы. Конституционно-правовые основы защиты интеллектуальной собственности закреплены в статье 44 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому свободу литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, а также охрану интеллектуальной собственности. Правовое регулирование в этой сфере осуществляется через развитую систему законодательства, включающую часть четвертую Гражданского кодекса РФ. В условиях роста киберпреступности актуальной задачей становится криминализация серьезных нарушений в данной области. Принятые в 2025 году законодательные инициативы, направленные на борьбу с мошенничеством, демонстрируют общую тенденцию к усилению ответственности за преступления, совершаемые с использованием информационно-телекоммуникационных технологий, что создает предпосылки для более эффективного противодействия и нарушениям прав интеллектуальной собственности в сети Интернет. Глобальная сеть Интернет, характеризуясь анонимностью, трансграничностью и высокой скоростью распространения информации, создала беспрецедентные риски для правообладателей. Как верно отмечает Э. Ф. Талачева, «эпоха цифровизации создает уникальные риски для владельцев интеллектуальной собственности» [1, с. 180]. В этих условиях роль прокурорского надзора как гаранта законности и защитника нарушенных прав существенно возрастает. Однако сама природа цифрового пространства бросает вызов традиционным надзорным механизмам. Актуальность темы обусловлена тем, что «уровень защищённости интеллектуальной собственности становится в настоящее время важнейшим фактором, определяющим включенность нашей страны в мировое сообщество» [2, с. 36]. Целью данной статьи является анализ ключевых правовых и организационных проблем прокурорского надзора за защитой прав ИС в сети Интернет и выработка системных предложений по повышению его эффективности. Стоит подчеркнуть, что актуальность вопроса многократно возросла в свете формирования глобального правового механизма борьбы с транснациональными киберугрозами, о чём свидетельствует принятие в 2025 году Ханойской конвенции ООН против киберпреступности, которая создаёт универсальные правила сбора и обмена электронными доказательствами. Это прямо затрагивает и сферу защиты ИС, поскольку контрафакт и пиратство в сети носят ярко выраженный трансграничный характер.

Правовая основа прокурорского надзора в исследуемой сфере представляется достаточно обширной, включая Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» N 2202-I, Гражданский кодекс РФ (часть четвертая) N 230-ФЗ, а также Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» N 149-ФЗ. Центральным полномочием прокурора является возможность инициирования ограничения доступа к интернет-ресурсам, распространяющим контрафактную продукцию.

Однако именно в реализации этого полномочия кроются серьезные системные проблемы.

Существенным правовым недостатком является крайне громоздкая, многоуровневая процедура прокурорского реагирования. Согласно внутренним инструкциям Генпрокуратуры, прокурор на местах, выявивший нарушение, не может оперативно отреагировать. Он обязан направить материалы в прокуратуру субъекта Федерации, которая, в свою очередь, готовит представление для Генеральной прокуратуры. И лишь Генеральный прокурор или его заместитель наделены правом направить в Роскомнадзор официальное требование о блокировке. Весь этот бюрократический цикл может занимать недели, что в условиях цифрового пространства, где контрафактный контент множится с огромной скоростью, сводит эффективность надзора к минимуму. При этом ключевое значение в судебном разрешении споров имеет процесс доказывания. «Одним из важнейших элементов любого вида судопроизводства, в том числе и гражданского, является доказывание» [3, с. 70]. Эта проблема наглядно иллюстрирует тезис Н. Б. Ельчаниновой о том, что «механизмы правовой защиты авторского права, которые были заложены в аналоговую эру, показали малую эффективность в отношении современных телекоммуникационных технологий» [4, с. 118]. Данная архаичная процедура не соответствует логике «цифровой трансформации органов прокуратуры», которая закреплена в действующей Концепции и конкретизирована, например, в Приказе Генпрокуратуры от 27.05.2024 N 382, направлен- ном на внедрение юридически значимого электронного документооборота и интеграцию информационных систем. Таким образом, возникает внутреннее противоречие между декларируемым курсом на цифровизацию и сохраняющимися крайне бюрократизированными, бумажными процессами в одной из ключевых надзорных сфер. Другой фундаментальной проблемой является трансграничный характер нарушений. Значительное количество сайтов-нарушителей используют хостинг-провайдеров и доменные зоны других государств, что делает российские блокировки неэффективными и требует сложных, затяжных процедур международного правового сотрудничества. Это порождает чувство безнаказанности у правонарушителей и наносит ущерб экономике и инновационному развитию, ведь «если продукт интеллектуального труда не охраняется государством по специальному закону, в отличие от обычных товаров, то он не может дать ожидаемого результата собственнику» [5, с. 147]. Присоединение России к упомянутой Ханойской конвенции ООН могло бы стать частью решения, создав правовую основу для ускоренного получения цифровых доказательств и взаимодействия с иностранными правоохранительными органами. Однако даже в этом случае сохранится проблема коллизии материально-правовых норм об интеллектуальной собственности в разных странах, что требует от прокуратуры не только надзорных, но и глубоких аналитических функций по гармонизации правоприменительных подходов на международном уровне.

Организационные проблемы неразрывно связаны с правовыми и зачастую имеют даже большее значение. Ключевой из них является недостаточный уровень технической грамотности и специальной подготовки многих прокурорских работников. Эффективный надзор в цифровой среде требует не только глубоких познаний в области интеллектуального права, но и понимания основ информационных технологий, сетевых протоколов, принципов работы анонимизаторов и VPN-сервисов, а также умения работать с цифровыми следами и доказательствами. Вопросы уголовной ответственности за онлайн-преступления в сфере интеллектуальной собственности требуют от прокуроров, осуществляющих надзор за органами, ведущими оперативно-розыскную деятельность и предварительное следствие, глубоких специальных знаний, в том числе в цифровой сфере. Как справедливо отмечается в современных исследованиях, эффективный надзор в цифровую эпоху требует формирования у прокурорских работников универсальных компетенций, сочетающих юридическую квалификацию с цифровой грамотностью. Текущие программы повышения квалификации зачастую носят фрагментарный характер и не обеспечивают формирования таких комплексных навыков.

Отсутствие специализированных технических средств мониторинга и анализа интернет-контента в арсенале многих прокуратур приводит к тому, что выявление нарушений зачастую носит случайный, а не системный и упреждающий характер. Это подтверждает необходимость комплексного подхода, поскольку, по словам Б. Мыратгельдиева, «защита интеллектуальной собственности в цифровую эпоху требует комплексного подхода, сочетающего правовые, технические и организационные меры» [6, с. 80]. Концепция цифровой трансформации прокуратуры предполагает разработку и внедрение специализированного программного обеспечения, включая системы на основе искусственного интеллекта для анализа больших данных. Однако на практике эти планы слабо коррелируют с нуждами конкретного надзора за ИС. Отсутствие единой платформы для сбора, анализа и обмена информацией о нарушениях прав ИС между прокуратурами, правообладателями и регуляторами (Роскомнадзор, Минцифры) является критическим организационным пробелом.

К организационным проблемам можно отнести и отсутствие четко выстроенной системы взаимодействия между самими органами прокуратуры, правообладателями и операторами связи.

Зачастую информация о новых видах нарушений и способах их маскировки не систематизирована и не доводится до сведения всех надзорных органов оперативно. Кроме того, как отмечает Е. В. Соломонов, «имеются аргументы для признания интеллектуальной собственности особой категорией, не подлежащей рассмотрению в качестве составной части более общей категории собственности» [7, с. 124], что требует выработки специальных, адаптированных подходов к ее защите, в том числе и в надзорной деятельности прокуратуры. Этот тезис нуждается в развитии применительно к цифровой среде: специфика объектов ИС в интернете (цифровые копии, потоковые трансляции, NFT-токены) требует от прокуроров понимания не только правовой, но и технологической природы нарушений, что невозможно без налаживания постоянного диалога с IT-специалистами, криптографами и представителями цифровых индустрий.

Для преодоления обозначенных вызовов необходим системный и многоплановый подход. В первую очередь, требуется децентрализация пол- номочий по направлению требований о блокировке. Представляется целесообразным предоставить это право прокурорам субъектов Российской Федерации, что позволит в разы ускорить процедуру пресечения нарушений. При этом децентрализация должна быть не механической, а сопровождаться созданием единого федерального электронного реестра таких требований и их результатов, чтобы избежать разночтений и обеспечить единство надзорной практики. Такой реестр мог бы стать частью создаваемой в рамках цифровой трансформации «платформы для внедрения интерактивного помощника», функционируя в автоматизированном режиме.

Вторым ключевым направлением является глубокая специализация и технологизация органов прокуратуры. Необходимо создание специализированных подразделений или назначение ответственных прокуроров, сфокусированных исключительно на защите ИС в цифровой среде. Параллельно требуется кардинальное усиление программы повышения квалификации, включив в нее не только теоретические аспекты интеллектуального права, но и практические курсы по цифровой грамотности, киберкриминалистике и работе со специализированным программным обеспечением для мониторинга сети. Более того, учитывая трансграничный характер нарушений, целесообразно создать не просто подразделения, а межрегиональные прокурорские отделы по защите ИС, наделенные полномочиями координировать действия на уровне федеральных округов и выступать центрами компетенции. Их задачами должны стать не только реактивное пресечение, но и стратегический анализ тенденций, выработка методических рекомендаций и апробация пилотных проектов с использованием AI-технологий для выявления ресурсов-нарушителей.

Важнейшей задачей является развитие международного сотрудничества. Необходима активизация работы по заключению двусторонних соглашений с ключевыми странами, упрощающих процедуры взаимодействия по быстрому пресечению трансграничных нарушений прав ИС. При этом, как справедливо подчеркивает М. А. Закиматов, обеспечение прав и интересов авторов достигается «путем формирования сбалансированного правового регулирования объектов интеллектуальной собственности» [8, с. 88], что в полной мере относится и к международно-правовому регулированию. В свете этого ратификация и имплементация Ханойской конвенции ООН против киберпреступности должна стать одним из приоритетов для органов прокуратуры, так как она предоставляет готовый международно-правовой инструментарий для запросов электронных доказательств и совместных расследований. Прокуратуре, в рамках своих надзорных полномочий за соблюдением международных договоров РФ, следует инициировать внутренние ведомственные инструкции, детализирующие порядок использования механизмов Конвенции для защиты прав ИС.

В заключение необходимо отметить, что проблемы совершенствования надзорной деятельности в условиях цифровой трансформации как объективная необходимость важна для защиты интеллектуальной собственности. Но сегодня прокурорский надзор за защитой прав интеллектуальной собственности в сети Интернет сталкивается с комплексом взаимосвязанных проблем. Правовые пробелы, выраженные в усложненных процедурах блокировки, и организационные трудности, такие как дефицит технических знаний и медлительность реакции на трансграничные угрозы, существенно снижают эффективность надзорной деятельности. Для кардинального улучшения ситуации необходим последовательный набор мер: оптимизация законодательства для ускорения процедур пресечения, глубокая специализация и техническое перевооружение органов прокуратуры, а также активное развитие международного сотрудничества. Только такой целостный подход позволит обеспечить надежную защиту прав на объекты ИС в глобальном информационном пространстве, что является непременным условием для развития инновационной экономики и укрепления правопорядка в цифровую эпоху. Таким образом, преодоление выявленных дисфункций лежит не в фрагментарных изменениях, а в стратегическом переосмыслении прокурорского надзора за ИС как вида деятельности, органично встроенного в процессы цифровой трансформации государства. Это предполагает переход от модели «надзора за фактом нарушения» к модели «управления цифровыми рисками для ИС», основанной на данных, технологиях и межведомственной/международной кооперации. Реализация предложенного комплекса мер, синхронизированного с общегосударственными цифровыми инициативами, позволит не только повысить эффективность защиты прав конкретных правообладателей, но и внести вклад в формирование безопасной и предсказуемой цифровой среды для российской экономики знаний.

Список литературы

1. Талачева Э.Ф. Проблемы защиты интеллектуальной собственности в цифровую эпоху // Символ науки. 2025. №4-2.
2. Третьякова Ю.Д. Безопасность интеллектуальной собственности в РФ // Научные исследования. 2016. №4 (5).
3. Юдин И.В. К вопросу о доказательствах в гражданском судопроизводстве / И. В. Юдин, А. Б. Гавкалюк // Право. Безопасность. Чрезвычайные ситуации. – 2025. – № 1(66). – С. 69-72.
4. Ельчанинова Н.Б. Проблемы правовой охраны интеллектуальной собственности в сети Интернет // Общество: политика, экономика, право. 2016. №12.
5. Чарыева О.А. Интеллектуальная собственность // IN SITU. 2022. №12.
6. Мыратгельдиев Б. Способы защиты интеллектуальной собственности в цифровую эпоху // Инновационная наука. 2025. №3-2-2.
7. Соломонов Е.В. Развитие права интеллектуальной собственности в условиях цифровизации // Вестник ОмГУ. Серия. Право. 2025. №2.
8. Закиматов М.А. Гражданско-правовая характеристика объектов интеллектуальной собственности // Вопросы права. 2025. №2.

Скачать