К вопросу о правовом регулировании отношений в сфере защиты конкуренции

Как отмечалось еще в середине двухтысячных годов членом Комитета по кредитным организациям и финансовым рынкам Госдумы РФ Зубовым В.М., создание максимально равных условий ведения бизнеса является предпосылкой наибольшего прогресса общества. «Это, очевидно, исходный закон прогресса конкуренции. И любые формы монополизма в любой из сфер общественной жизни имеют одинаково негативные последствия» [6, с.65]. С переходом России на путь рыночной экономики и закреплением на уровне Конституции РФ принципа поддержки конкуренции [11] возникает необходимость, с одной стороны, содействовать на государственном уровне ее реализации с экономической стороны, а с другой стороны, реализовывать на законодательном уровне мер, направленных в том числе на пресечение и привлечение к ответственности за нарушение такого законодательства.

В настоящее время, как показывают положения Государственных программ РФ, направленных на развитие экономики [12], целью, направленной на поддержку экономического развития России, является в том числе развитие антимонопольного регулирования, а целью федерального проекта “Развитие конкуренции” значится, в целом, создание благоприятной институциональной и организационной среды в целях улучшения условий функционирования товарных рынков, развития конкуренции на них [13], чем и обуславливается актуальность настоящей работы. Одним из направлений правового регулирования отношений в сфере конкуренции, обусловленного как закономерностями развития рыночной экономики, так и реализацией заложенного статьей 34 Конституции РФ принципом, является недопущение монополизации и недобросовестной конкуренции. Причем подход к такому регулированию на правовом уровне в России в сравнении с зарубежными странами несколько отличается: такие страны, как Германия, Франция и Бельгия содержат в национальных законах о защите конкуренции положения об институте экономической зависимости, который призван защищать несамостоятельного зависимого участника рыночных отношений [2, с.205]. В России же основным институтом, закрепленном в Федеральном законе «О защите конкуренции» от 26.07.2006 (далее по тексту – Закон о защите конкуренции), призванном пресекать негативные последствия монополизации, является запрет на злоупотребление доминирующим положением [14]. Важно, что сама Федеральная антимонопольная служба (далее по тексту – ФАС России) обращала внимание: запрет направлен на противодействие в первую очередь противоправному поведению участников на товарном рынке:

“Само по себе доминирующее положение хозяйствующего субъекта, в том числе коллективное доминирующее положение нескольких хозяйствующих субъектов, не является нарушением антимонопольного законодательства” [15].

Соответственно, дальнейшее правовое регулирование обозначенных правоотношений учитывает специфику мер, направленных на защиту конкуренции на правовом уровне в России. Обозначив это, перейдем непосредственно к основной теме работы. В условиях развития цифровых процессов в Российской Федерации и все более тесную интеграцию последних в экономические процессы страны неизбежно приводит к правовому регулированию деятельности цифровых платформ, в том числе в целях поддержания и защиты конкуренции. И среди наиболее важных законодательных инициатив, вызвавшей ряд обсуждений, выступает предложение ФАС России о внесении изменений в действующую редакцию части 4 статьи 10 Закона о защите конкуренции: эта статья исключала бы действующие в настоящее время антимонопольные иммунитеты на результаты интеллектуальной деятельности и др. в тех случаях, когда действия участников рынка, находящихся «под иммунитетом», нацелены на ограничение конкуренции [16]. Как отмечается в пояснительной записке к указанному проекту федерального закона, необходимость подобных поправок обусловлена частыми злоупотреблениями правообладателями результатов интеллектуальной деятельности (далее по тексту – РИД) своим положением. В частности, приводятся в пример злоупотребления производителей контрольно-кассовой техники, которое выражалось в предоставлении исключительно платных обновлений программного обеспечения (последнее было необходимо для применения новых форматов документов в связи с изменением ставки налога на добавленную стоимость) [16]. Указанная инициатива ФАС России находила свое закрепление еще в Плане работы службы на 2019-2024 годы [17] (в части модернизации нормативного регулирования в эпоху цифровой экономики [4]). Однако предложение службы может вызвать ряд вопросов в части необходимости самой отмены антимонопольных иммунитетов, так как ранее подобные предложения ФАС России уже вносились на рассмотрение в Государственную Думу, но поддержку не получали, а также ряд исследователей указывал на иные способы защиты, посредством которых можно пресекать ненадлежащие действия правообладателей (например, эстоппель) [8]. Иные авторы указывают на комбинированный подход:

российской практики в вопросе привлечения к административной ответственности за нарушения антимонопольного законодательства: «часть аспектов регулируется в рамках положений Федерального закона «О защите конкуренции», которые действовали ранее и распространяются на все типы компаний, а не только цифровые платформы, а часть – в рамках Пятого антимонопольного пакета, направленного конкретно на устранение противоправных практик доминирующих платформ и экосистем» [10].

Как пример: в 2021 году против компании «Яндекс» подали жалобу от имени нескольких цифровых сервисов, включая «Авито», в связи с продвижением первой собственных сервисов преимущественно перед иными путем отображения в поисковой системе того же Яндекса в первую очередь собственных сервисов [7, с. 117].

Или же дело «Хэдхантер»: так, в отношении указанной компании было вынесено решение о привлечении к ответственности за нарушение норм о недопустимости монополистической деятельности [7, с. 127] за установленный запрет на пользование иного программного обеспечения на такой платформе. Т.е. нельзя однозначно сказать, что владельцы цифровых платформ полностью свободны в своих действиях, несмотря на наличие антимонопольных иммунитетов для РИД.

В связи с указанным возникает вопрос:

насколько необходимы именно такие изменения в действующее законодательство? Как отмечает Башлаков-Николаев И.В., «необходимо реализовать комплекс мер государственного воздействия на состояние экономики и поведение действующих на рынке хозяйствующих субъектов для того, чтобы защищать, развивать и поддерживать конкуренцию» [1, с. 40]. И в этом отношении законодательство о защите конкуренции должно находиться в тесной взаимосвязи с текущим состоянием экономики, учитывать количество участников товарных рынков, обладающих доминирующих положением на рынке и не имеющим такового.

Авторы считают, что для целей правового регулирования нужно отталкиваться не только понятием конкуренции, приведенном в ФЗ № 135, но и фактическим состоянием экономики. С учетом особенностей Закона о защите конкуренции, предусматривающего запрет именно на злоупотребление доминирующим положением на рынке, но не на само занятие доминирующего положения хозяйствующим субъектом, инициатива ФАС России может представляться хоть и отчасти обоснованной, но не способной урегулировать ряд иных случаев, в которых отсутствует монополистическая деятельность по смыслу Закона о защите конкуренции, но фактической конкуренции нет. Последняя как раз и необходима для развития экономики в Российской Федерации. В качестве примера рассмотрим ситуацию с российскими видеохостингами.

При детальном рассмотрении экономической и правовой составляющей таких сервисов, как Вконтакте (VK), Rutube, Дзен может возникнуть вопрос относительно возможности эффективного развития настоящих сервисов как таковой в условиях рыночной экономики. По данным, имеющимся в средствах массовой информации от официальных изданий (далее по тексту – СМИ), «Крупнейшим акционером VK является АО «МФ Технологии» (МФТ), владеющая 57,3% голосов интернет-холдинга. Совладельцами МФТ являются «СОГАЗ» и «Газпром-медиа холдинг» (им принадлежит по 45% МФТ)...» [18]. При этом, по данным из открытых источников, основными акционерами СОГАЗа с долей в 21,2% являются… «Газпром»” [19]).

При этом сервис Rutube в 2023 г. также был выкуплен холдингом “Газпром-медиа” [20] и в момент написания настоящей статьи все еще принадлежит Газпрому. Платформа “Дзен”, в свою очередь, была приобретена ВКонтакте в 2022 г., причем на данную сделку ФАС России выдала свое согласие, отдельно отметив, что подобная мера «направлена на сохранение конкуренции» [21]. Возникает справедливый вопрос: насколько в действительности сохранена конкуренция в рассматриваемой сфере при условии, что три основных отечественных видеохостинга, по сути, находятся под управлением одного холдинга – Газпрома и его структур? Как рассматривалось выше привлечение к юридической ответственности в случае нарушения требований Федерального закона «О защите конкуренции» возможно только в случае проявления злоупотреблений на товарном рынке либо осуществлением недобросовестной конкуренции (перечень форм таковой приведен в Главе 2.1 указанного ФЗ), в том числе с использованием своего доминирующего положения.

Однако в настоящий момент указанных неправомерных действий за тем же Вконтакте, в рамках деятельности его цифровой платформы, замечено не было (во всяком случае со стороны ФАС России), но при этом возникает ситуация, когда из-за отсутствия конкуренции как таковой, вследствие руководства Газпромом почти всеми видеохостингами в РФ, сервисы перестают совершенствоваться. Конкуренция, позволяющая улучшать количество и качество создаваемого общественного продукта, как отмечается в научной литературе, в условиях рыночной экономики, необходима [5], а ее отсутствие приведет к стагна- ции экономики (в нашем случае – контента на отечественных видеохостингах). И это частично подтверждается следующим примером: некоторое время назад во ВКонтакте была введена партнерская программа, при которой пользователь в настоящей социальной сети оказывает услуги «по созданию и размещению Контента в Сообществах в целях показа Контента совместно с рекламно-информационными материалами» [22] за вознаграждение.

Как отмечается в научной литературе, «видеоблогеры создают контент не только в целях самореализации и/или приобретения популярности, они стремятся монетизировать принадлежащий им канал» [9, с. 640]. Являясь довольно распространенной программой для заработка, в том числе на зарубежных видеохостингах, во Вконтакте, для нее были установлены помимо прочих следующие требования для участия: “Сообществом должен быть обеспечен прирост не менее 1 250 подписчиков за последний календарный месяц, или в Сообществе должно быть не менее 500 000 подписчиков на момент подачи заявки для участия в Программе….Не менее 30% подписчиков Сообщества в течение календарного месяца должны просматривать хотя бы одну единицу контента в Сообществе” [22].

Однако такие условия программы совершенно не способны создать поддержку начинающим авторам на таких площадках в силу того, что не все видеоблогеры могут привлекать на ранних этапах осуществления своей деятельности финансирование со стороны рекламодателей, пожертвование со стороны зрителей и т.д., поэтому программа монетизации могла бы помочь начинающим авторам решить такую проблему.

Сама возможность со стороны ВКонтакте продвигать именно такой вариант программы обусловлена, во-первых, фактически лидирующим положением по сравнению с другими российскими видеохостингами вследствие большей распространенности у пользователей, во-вторых, отсутствием той самой конкуренции: у Rutube или Дзена подобные программы отсутствуют. И ни о каком развитии российских видеохостингов в таком случае говорить не приходиться в силу наличия больше фактических, а не правовых барьеров для конкуренции с площадками Газпрома в рассматриваемой сфере.

В действующем законодательстве России отсутствуют какие-либо барьеры по предельным условиям, включаемыми владельцами видеохостингов в подобные соглашения, что само по себе могло бы способствовать изменению стесненного положения пользователей и лиц, желающих осуществлять предпринимательскую деятельность как видеоблогеры. Авторы исследования считают, что анализ сделок между крупными компаниями, являющимися владельцами цифровых платформ, должен производиться с учетом комплексного анализа дальнейшего влияния на фактическое состояние конкуренции. Анализируя опыт зарубежных стран (например, Германии), можно заметить определенные шаги в этом направлении. Так, в июне 2021 года в указанной стране в отношении компании Apple было возбуждено дело, в рамках расследования которого “проводились процедуры определения межрыночной силы Apple на разных рынках” [3, с. 566], в первую очередь исследовалась цифровая экосистема, созданная Apple на базе своих устройств [3, с. 567]. То есть сам анализ со стороны немецкого регулятора был более системным, чего, к сожалению, не наблюдалось в России при одобрении ФАС России продажи Дзена Газпрому.

Однако, с учетом различных научных и законодательных подходов к рассматриваемым правоотношениям, а также принимая во внимание вышесказанное, одним из способов развития фактической конкуренции может являться более тщательное правовое регулирование отдельных видов деятельности с участием цифровых платформ. Отметим, что обозначенное регулирование уже нашло частичную реализацию в пока не вступившим в силу Федеральном законе от 31.07.2025 № 289-ФЗ «Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики в Российской Федерации.