К вопросу о правовом регулировании авторских прав на результаты интеллектуальной деятельности, созданныe при помощи ИИ

• КУЗНЕЦОВ Владислав Владимировичстудент Крымского филиала ФГБОУВО «Российский государственный университет правосудия им. В.М. Лебедева»kou.vlad2005@yandex.ru
• САДКОВЫЙ Иван Александровичстудент Крымского филиала ФГБОУВО «Российский государственный университет правосудия им. В.М. Лебедева»ivan.sadkovy@mail.ru
• РЫШКОВА Елена Валериевнакандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права, Крымский филиал ФГБОУВО «Российский государственный университет правосудия им. В.М. Лебедева»elena.ryshkova@bk.ru

Статья посвящена комплексному анализу проблемных аспектов в правовом регулировании авторских прав на результаты интеллектуальной деятельности, созданные при помощи искусственного интеллекта и разработке научно обоснованных рекомендаций по их устранению. Особое внимание уделяется вопросам об авторстве, критериях творчества и разграничении творческого вклада человека и алгоритма. В работе исследуются доктринальные концепции, переосмысливающие фундаментальную природу авторского права в свете возрастающей роли искусственного интеллекта, а также проведен анализ отечественной и зарубежной судебной практики, указывающий на отсутствие единого подхода в определении роли искусственного интеллекта в области авторского права. Методологическую основу исследования составили диалектический, формально-юридический, системно-структурный, сравнительно-правовой и другие частнонаучные методы познания. По итогам работы выявлена необходимость в выработке и формальном закреплении принципиально новых правовых положений в части определения роли искусственного интеллекта в создании произведений.

Ключевые слова: авторское право, результаты интеллектуальной деятельности, искусственный интеллект (ИИ), «сильный ИИ», «слабый ИИ», пользователь ИИ, создатель ИИ, технологии и юниты ИИ, пользовательское соглашение

Человеческая цивилизация, движимая неустанным стремлением к познанию и совершенствованию, вступила в эпоху беспрецедентных трансформаций. На наших глазах происходит зарождение и стремительное развитие искусственного интеллекта (далее – ИИ) – технологии, которая когда-то была уделом научной фантастики, а теперь уверенно проникает во все сферы человеческой жизни, становясь неотъемлемой частью как производственных, так и творческих процессов, что порождает целый ряд глубоких вопросов, требующих незамедлительного научного осмысления.

Особое место среди них занимает проблема авторских прав на результаты интеллектуальной деятельности, созданные с помощью ИИ.

Исторически концепция авторского права основывалась на представлении о творческом акте как неповторимом проявлении человеческого гения, личности и воли. Однако динамичное развитие технологий и юнитов ИИ размывает границы этого понимания. Когда произведения, будь то музыка, литература, изобразительное искусство или программный код, создаются не только человеческим разумом, но и благодаря сложным алгоритмам, возникает фундаментальный вопрос: кто является автором? Кому принадлежат права на эти произведения?

Существующая правовая система, построенная на принципе персонифицированного творчества, оказывается не готовой к вызовам, порождаемым ИИ, что делает тему правового регулирования авторских прав на результаты интеллектуальной деятельности, созданные с помощью технических алгоритмов, одной из самых актуальных и дискуссионных в современном научном пространстве.

Прежде чем приступить к анализу роли ИИ в сфере авторского права, необходимо выяснить, как законодатель в целом определяет его правовую природу.

Итак, в правовой системе Российской Федерации понятие «искусственный интеллект» впервые было легализовано указом Президента РФ в 2019 году [12], а уже в 2020 году получило нормативное закрепление и в специальном законодательстве [14].

Из анализа дефиниции следует, что ИИ представляет собой комплекс технологических решений, способный имитировать когнитивные функции человека, а также самообучаться и самостоятельно искать решения, и получать при выполнении конкретных задач итоговые результаты, сравнимые с полученными в результате интеллектуальной деятельности человека.

Данное понятие охватывает выделяемые научным сообществом виды ИИ: «слабый ИИ» и «сильный ИИ» [16, с. 23-24]. Первый, являясь превосходным инструментом для анализа данных и поиска оптимальных решений, действует лишь строго в рамках заданных человеком алгоритмов и не обладает способностью к собственному мышлению или самообучению. Второй же обладает когнитивными функциями, сравнимыми с человеческими. Если «слабый ИИ» уже используется по всему миру, то «сильный ИИ», пока лишь остается пределом мечтаний ученых.

Поскольку ИИ, как было сказано ранее, активно развивается и проникает во все сферы нашей жизни, непрерывно продолжается работа над созданием нормативно-правовой базы, определяющей использование данных технологий.

Так, в 2025 году вступили в силу новые правила оценки качества контента, созданного ИИ. Данные нормы регулируют применение ИИ в медицине [6], образовании [7], определяет базовые термины [8]. Однако эти положения носят рекомендательный характер, а вопросы, касающиеся авторства произведений, созданных при помощи технологий и юнитов ИИ по-прежнему остаются не урегулированы.

В связи с этим, актуализируется поиск новых правовых концепций и моделей, способных адекватно отразить специфику творческой деятельности, опосредованной ИИ, и обеспечить справедливое распределение прав и обязанностей. Ключевой сложностью в данном вопросе является разграничение роли ИИ как инструмента, разработанного человеком, и его потенциальной способности к самостоятельному творческому процессу, что напрямую влияет на определение правовой природы как объекта, так и собственно субъекта авторских прав. Итак, рассмотрим существующие доктринальные и формальные подходы к определению правовой природы роли ИИ в создании результатов интеллектуальной деятельности.

П.А. Каштанова указывает, что в России, как и в большинстве других стран Романо-германской правовой семьи, установлены определенные критерии, на основе которых строиться признание произведения объектом авторского права. К таковым относятся объективная форма внешнего выражения и творческий вклад его создателя [4, с. 130].

Статья 1228 Гражданского кодекса РФ прямо закрепляет, что автором (создателем) произведения является гражданин, творческим трудом которого оно создано [3]. Данную точку зрения также разделяет Верховный Суд РФ, который указал, что если результат интеллектуальной деятельности создан исключительно техническими средствами и лишен творческого вклада автора, то он не является объектом авторского права [10]. Однако закон не устанавливает критерии оценки уровня такого вклада, чтобы результат интеллектуальной деятельности признавался объектом авторского права. В каждом конкретном случае установление всех обстоятельств дела возлагается на судью. Так, в одном из судебных разбирательств, судья встал на сторону истца и взыскал с ответчика компенсацию за использование видеоролика, созданного с использованием технологии deep-fake. Суд отклонил доводы ответчика о том, что применение ИИ исключает творческий характер контента, поскольку было установлено, что основной творческий вклад принадлежал физическому лицу, а использование ИИ-технологий само по себе не является основанием для отказа в защите авторских прав [9].

Следовательно, в настоящее время в нашей стране прослеживается позиция, согласно которой ИИ рассматривается в качестве инструмента, используемого человеком для создания объектов авторского права.

Если мы обратимся к зарубежному опыту, то увидим, что такой же точки зрения придерживается и американский законодатель. В США ИИ рассматривается в качестве технического инструмента, который, оперируя заданными человеком параметрами, предоставляет рекомендации и формирует финальные решения, влияя на реальную и виртуальную среду [18]. Субъектом авторского права, как и в России, выступает исключительно физическое лицо – разработчик ИИ или его пользователь, но не сам ИИ.

Показательным является так называемое «Дело Каштановой» 2023 года, в котором Бюро по авторским правам США заявило об отсутствии авторско-правовой охраны у изображений, сгенерированных при помощи технологий и юнитов ИИ без значительного вклада человека [2].

Тем не менее, выдвигаемая теоретиками права идея о наделении ИИ статусом автора или соавтора не лишена смысла. Это видится возможным в отношении «сильного ИИ», обладающего волеизъявлением, которое необходимо для того, чтобы вступать в гражданские правоотношения. Принимая во внимание текущий этап развития ИИ и существующую нормативно-правовую базу, представляется разумным рассматривать его в качестве инструмента для создания результатов интеллектуальной деятельности.

Не менее проблемным является вопрос о том, кому же принадлежат права на произведения, созданные с помощью ИИ? Разработчику ИИ, производителю, оператору системы или пользователю?

Точного ответа на этот вопрос закон нам не дает. Попытка регулирования была предпринята в 2020 году, когда в Государственную Думу РФ был внесен законопроект, который предусматривал закрепление авторских прав на результаты интеллектуальной деятельности, сгенерированные искусственным интеллектом, за разработчиком данной технологии [17]. Несмотря на кажущуюся простоту, данный подход не целесообразен, поскольку не только не стимулирует творчество, раздавая права лицам, не участвовавшим в создании произведений, но и несет в себе серьезные риски, включая монополизацию разработчиками результатов деятельности ИИ.

В настоящий же момент регулирование общественных отношений между пользователем и владельцами систем ИИ осуществляется при помощи пользовательских соглашений. К примеру, нейросеть Kandinsky 3.1 от Сбербанка наделяет пользователя исключительными правами на созданный контент, но, в свою очередь, получает от него безотзывную и безвозмездную лицензию на его использование в любых целях, будь то маркетинг или создание новых произведений на основе сгенерированных [11].

В качестве другого примера можно привести нейросеть Шедеврум от компании «Яндекс», которая допускает некоммерческое использование созданного контента, но только при условии соблюдения авторских прав. Для коммерческих же целей требуется письменное соглашение с компанией, которое представляет последней права на применение сгенерированного пользователем контента в любых целях [13].

Интересной также представляется концепция П.М. Морхата, согласно которой, если физическое лицо использовало ИИ при создании произведения, но его творческое участие было определяющим, авторские права на интеллектуальный результат закрепляются за этим лицом; если физическое лицо использовало ИИ при создании произведения, но его творческое участие было минимальным, то авторские права на интеллектуальный результат закрепляются за производителем ИИ, а в случае заключения лицензионного договора на использование ИИ-технологий между производителем и лицом, то за последним [5, с. 349].

Вопрос о правовом регулировании авторских прав на результаты интеллектуальной деятельности, созданные при помощи ИИ, остается до сих пор не урегулированным, что может приводить к возникновению множества споров.

В целях предотвращения возникновения правовых коллизий и ликвидации правовых пробелов авторами данной работы сформулированы следующие предложения: во-первых, установить четкие критерии определения степени участия человека в создании результатов интеллектуальной деятельности с использованием технологий и юнитов ИИ. В этом контексте видится уместным обратиться к опыту систем, подобных «Антиплагиату», где применяется метрика «перплексия», которая измеряет предсказуемость следующего слова в тексте. Изучение лингвистических паттернов «watermarks» и статистических свойств текста позволяет системам антиплагиата эффективно распознавать контент, созданный ИИ [15]. Такой подход открывает перспективы для разработки аналогичных, но более узкоспециализированных метрик, ориентированных на оценку именно человеческого авторского вклада. Во-вторых, с целью формирования полноценного понимания правовой природы объектов авторского права, созданных в результате совместной деятельности человека и ИИ, необходимо на законодательном уровне закрепить дефиницию «произведение, созданное с использованием ИИ», под которым следует понимать результат интеллектуальной деятельности, созданный с применением алгоритмов и технологий искусственного интеллекта, при условии, что физическое лицо внесло существенный творческий вклад в постановку задачи, настройку исходных параметров, управление процессом создания и (или) доработку конечного результата. Выработанный подход позволит перейти от общего обсуждения к конкретному, учитывающему правовой статус таких объектов авторского права.

Справедливо отметить, что российский законодатель демонстрирует осознанное понимание актуальности данной проблемы и принимает активное участие в разработке нормативных положений, регулирующих сферу ИИ. Так, в Государственной Думе РФ в стадии разработки находится новый законопроект, касающийся регламентации применения ИИ и закрепления в федеральном законе его нового определения [1]. Ожидается, что отдельные положения данного проекта будут посвящены регулированию авторских прав на контент, сгенерированный с его помощью, что станет очередным этапом эволюции российского законодательства в условиях глобальной цифровой трансформации.

Таким образом, научное осмысление проблем регулирования авторских прав на произведения, созданные ИИ, показывает, что эта область находится на ранней стадии формирования.

Решение поставленных задач требует комплексного подхода, сочетающего доктринальную разра- ботку, законодательные инициативы и, возможно, международное сотрудничество. Дальнейшие исследования должны быть направлены на разработку конкретных юридических инструментов, способных эффективно функционировать в новых реалиях и обеспечивать баланс интересов всех заинтересованных сторон.

Список литературы

1. Балашова А., Шокурова Е., Лисицына М. В России обсудят запрет ИИ с «угрожающим уровнем риска» [Электронный ресурс] / Сайт «РБК». – https://www.rbc.ru/technology_and_media/11/04/202 5/67f7dc399a79477fdd97bf30 (дата обращения: 27.09.2025).
2. Борисов Ю. Творцовый переворот: как художникам и коллекционерам защититься от AI-технологий [Электронный ресурс] / Forbes.ru. – Режим доступа: https://clck.ru/3PSXvc (дата обращения: 10.09.2025).
3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 31.07.2025) // СЗ РФ. 05.12.1994. № 32. Ст. 3301.
4. Каштанова П.А. Перспективы правовой охраны произведений, создаваемых с использованием искусственного интеллекта в России / П.А. Каштанова // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2023. № 1 (39). – С. 120 – 132.
5. Морхат П.М. Правосубъектность искусственного интеллекта в сфере права интеллектуальной собственности гражданско-правовые проблемы: специальность 12.00.03 «Гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право»: диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва, 2018. – 420 с.
6. Национальный стандарт РФ ГОСТ Р 71657-2024 «Технологии искусственного интеллекта в образовании. Функциональная подсистема создания научных публикаций. Общие положения» [Электронный ресурс] / Информационно-правовой портал «Гарант» (дата обращения: 10.09.2025).
7. Национальный стандарт РФ ГОСТ Р 71675-2024 «Системы дистанционного мониторинга на основе искусственного интеллекта в здравоохранении. Общие требования» [Электронный ресурс] / Информационно-правовой портал «Гарант» (дата обращения: 10.09.2025).
8. Национальный стандарт РФ ГОСТ Р 71476-2024 «Искусственный интеллект. Концепции и терминология искусственного интеллекта» [Электронный ресурс] / Информационно-правовой портал «Гарант» (дата обращения: 10.09.2025).
9. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2024 года № 09АП- 642/2024 по делу № А40-200471/23 [Электронный ресурс] / Сайт «Картотека арбитражных дел». – Режим доступа: https://kad.arbitr.ru/Card/4d7f0305- 69af-44fe-8841-a59e84aa7deb (дата обращения: 27.09.2025).
10. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» [Электронный ресурс] / Информационно-правовой портал «Гарант» (дата обращения: 27.09.2025).
11. Пользовательское соглашение об использовании сервиса Kandinsky [Электронный ресурс] / Сайт «СберБанк». – Режим доступа: https://clck.ru/3PSYSL (дата обращения: 27.09.2025).
12. Указ Президента РФ от 10 октября 2019 г. № 490 «О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации» // СЗ РФ. 14.10.2019. № 41. Ст. 5700.
13. Условия использования сервиса «Шедеврум» [Электронный ресурс] / Сайт «Яндекс.Справка». – Режим доступа: https:// yandex.ru/legal/shedevrum_termsofuse/ ru/?ysclid=mg2oqidqii360179192 (дата обращения: 27.09.2025).
14. Федеральный закон от 24.04.2020 № 123-ФЗ «О проведении эксперимента по установлению специального регулирования в целях создания необходимых условий для разработки и внедрения технологий искусственного интеллекта в субъекте Российской Федерации – городе федерального значения Москве и внесении изменений в статьи 6 и 10 Федерального закона «О персональных данных» // СЗ РФ. 27.04.2020. № 17. Ст. 2701.
15. Федуненко Е. «Антиплагиат» научился определять созданный ИИ текст [Электронный ресурс] / Сайт «Коммерсантъ». – Режим доступа: https://www.kommersant.ru/doc/5986576 (дата обращения: 27.09.2025).
16. Филипова И.А. Правовое регулирование искусственного интеллекта: учебное пособие, 3-е издание, обновленное и дополненное / И.А. Филипова; Нижний Новгород: Нижегородский госуниверситет, 2025. – 321 с.
17. Шестоперов Д. Что написано софтом [Электронный ресурс] / Сайт «Коммерсантъ». – Режим доступа: https://www.kommersant.ru/doc/45 66144?ysclid=mg2oaggz4d771731766 (дата обращения: 27.09.2025).
18. Text of H.R. 6216 (116th): National Artificial Intelligence Initiative Act of 2020 [Электронный ресурс] / GovTrack.us. – Режим доступа: https:// www.congress.gov/bill/116th-congress/house-bill /6216/all-actions (дата обращения: 10.09.2025).

Скачать