Фрагментация права и кризисы в правовой сфере: проблемы соотношения

• ДОРСКАЯ Александра Андреевнадоктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой общетеоретических правовых дисциплин Северо-Западного филиала Российского государственного университета правосудия имени В.М. Лебедева, профессор кафедры международного права Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена»adorskaya@yandex.ru
• ДОРСКИЙ Андрей Юрьевичдоктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой менеджмента массовых коммуникаций Санкт-Петербургского государственного университетаdorski@yandex.ru

В статье проблема фрагментации права рассматривается с историко-правовых позиций. На основе ретроспективного анализа выделены признаки фрагментации права и предложено определение кризисов права. Сделан вывод о том, что значительная часть признаков фрагментации права и кризисов в правовой сфере совпадает. Показана возможность позитивного воздействия фрагментации права на развитие отдельных отраслей, подотраслей и институтов права при отрицательном воздействии на систему права и правовую систему в целом.

Ключевые слова: кризис права, фрагментация права, система права, правовая система, принципы права, источники права, история государства и права, признаки кризиса, отрасль права

Часть работы, написанная А.А. Дорской, выполнена при финансовой поддержке Российского научного фонда в рамках научного проекта № 24-28-01860 «Кризисы международно-правовой системы и пути их преодоления: исторический опыт». Термин «фрагментация права» пришёл из науки международного права и только затем стал широкого применяться в юриспруденции в целом. С 2000 г. Комиссия международного права ООН начала обсуждение данной проблемы и в 2006 г. исследовательская группа Комиссии во главе с финским юристом и дипломатом М.А. Коскенниеми подготовила получивший широкое обсуждение доклад [28], содержащий 42 вывода [26, с. 217]. Было решено включить данную тему в Программу работы Комиссии уже на постоянной основе. Хотя до сих пор часть специалистов не согласна с тем, что на современном этапе происходит фрагментация международного права и предпочитает говорить о его дифференциации [1, с. 21].

В других областях юриспруденции этот термин встречается достаточно редко.

За последние годы в российской юридической литературе исключением являются: научная статья М.В. Залоило, посвящённая теоретико-правовому анализу фрагментации как современной тенденции развития правового пространства [8], несколько работ по конституционному праву, в которых конституционный правопорядок рассматривается как инструмент преодоления фрагментации права [15] или даётся характеристика явлению «парламентской фрагментации» [17], а также по налоговому праву [7].

Если обратиться к проблеме фрагментации права с историко-правовых позиций, можно выделить её следующие признаки.

Во-первых, при фрагментации права система права, имеющая собственные характеристики, не свойственные её отдельным элементам [2, с. 24], начинает их терять. Например, развитие международных интеграционных организаций приводит к появлению региональных общих принципов права, нивелированию национальной специфики в развитии права [9].

Во-вторых, признаком фрагментации права является отход от базовых принципов права как цементирующего начала всей правовой системы. Так, в науке международного права на современном этапе нет даже единого мнения о количестве принципов международного права. Часть принципов, закреплённая в статье 2 Устава ООН [29], не соблюдается, причём наблюдается рост и числа нарушений, и тех принципов, которые либо не реализуются на практике, либо выполняются частично [27, с.114]. Есть исследования, в которых ярким примером фрагментации международного права являются попытки пересмотра итогов Второй мировой войны [14], которые были закреплены как в период разработки учредительных документов ООН, так и Уставов Нюрнбергского и Токийского трибуналов. Принятый на 76-й сессии Комиссии международного права, проходившей в апреле-мае 2025 г., Проект выводов об общих принципах права [30] также не дал разъяснений по данному вопросу.

В-третьих, бессистемность, отсутствие иерархии источников права также могут считаться признаком фрагментации права. Ярким примером является «эпоха дворцовых переворотов», когда формально продолжало действовать Соборное Уложение 1649 г. [31], но при этом применялось огромное количество других нормативных правовых актов, что приводило к «распаду» системы, созданной Уложением не только с точки зрения разбивки на главы и их последовательности, но и внутреннего содержания и логики изложения.

В-четвёртых, также к признакам фрагментации необходимо отнести несистематизированность норм, регулирующих одну группу общественных отношений. Так, отсутствие в России Гражданского уложения во второй половине XIX – начале XX вв. серьёзно тормозило социально-экономическое развитие страны и привело в результате к трём революциям с 1905 по1917 гг. Нормы, содержавшиеся в томе Х Свода законов Российской империи [32], после отмены крепостного права и проведения других буржуазных реформ в царствование Александра II, переход к новому технологическому укладу с 1880-х гг., обусловленному массовым переходом к промышленному производству, не обеспечивали те тенденции, которые наблюдались в развитии российского общества, а также в экономике.

В-пятых, огромное количество принимаемых и действующих нормативных правовых актов также является признаком фрагментации права. Так, Ю.А. Тихомиров ещё в начале 2000-х гг. назвал ситуацию в России «законодательным бумом» [22, с.346], в результате чего возникает путаница, нестыковки, заурегулированность и другие негативные явления.

В-шестых, ещё одним признаком фрагментации права являются внутренние противоречия в системе права или даже её распад. Так, в Российской империи важнейшими элементами системы права было позитивное и церковное право.

Однако шёл активный процесс трансформации церковного права из канонического в позитивное, включавшее в себя уже не только нормы канонического права, но и государственное регулирование вопросов, касавшихся церковной организации и церковной жизни. Безболезненно перейти на новый уровень не получилось. Сначала общество требовало введение гражданского брака [16] и гражданского развода [3], в годы Первой российской революции остро встал вопрос о провозглашении и реализации свободы совести [13], а в 1917 г. вообще произошёл распад и государственной, и правовой системы, церковная составляющая перестала быть частью государственно-правового механизма [19, с.63-64].

В-седьмых, огромное влияние судебной практики на правовую жизнь общества тоже является признаком фрагментации права. По одному и тому же вопросу могут приниматься разные судебные решения. Судейский активизм приводит к тому, что правовое развитие идёт не от общего к частному, а наоборот, в результате нарушается определённость права [4; 21].

И, наконец, проявлением фрагментации может быть нарастание ситуации, когда право теряет роль универсального социального регулятора. Например, в первые годы Советской власти право подменялось идеологией, достаточно вспомнить принцип революционной законности [25]. Его применение, к примеру, в сфере уголовного права привело к исчезновению такого признака преступления, как вина, в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1919 г. [33] Да и в более поздние периоды советской истории партийные директивы часто ставились выше законов. Достаточно вспомнить работы Н.В. Крыленко 1920-1930-х гг. [12, с. 8].

Естественно, что можно выделить и другие признаки фрагментации права в зависимости от особенностей той или иной эпохи.

Приведённые примеры показывают, что фрагментация так или иначе связана с кризисами в правовой сфере. Существуют различные определения кризисов в праве. Так, их можно обозначить как ограниченное во времени состояние правовой системы, при котором право не в состоянии регулирования значимый комплекс общественных отношений из-за того, что либо приоритет имеют другие, неправовые, социальные регуляторы, либо с помощью права происходит попытка сохранить устаревший социально-экономический уклад, что не соответствует интересам и потребностям общества. Признаками кризиса в правовой сфере являются: необоснованное использование термина «право» вне его привязки к системе права, в результате чего появляются такие понятия, как, к примеру, инновационное право, право киберпространства и т.д. [24, с. 366]; лишение права его истории [23, с.10], как, например, это сделали большевики после прихода к власти, объявив историю права буржуазной наукой и исключив её из программы подготовки юридических кадров; потеря правом своих регулятивных свойств [11]; разрушение принципов, на которых построена правовая система; количественные и качественные изменения правовой системы, сопровождающиеся явным снижением эффективности правового регулирования [20, с.34]; кризис источников права, связанный с конкуренцией принципов права, нарушением иерархии и недостаточной систематизацией правовых норм [5, с. 10]; систематическое массовое нарушение принципов и норм субъектами права; сужение понятия «субъект права», например, отказ в признании правосубъективности части членов общества по какому-либо признаку; методологический кризис юриспруденции [18]; кризис правосознания, выражающийся в концептуальной неопределённости права конкретной эпохи и нарушении взаимодействия права и культуры [6, с.12-13] и другие.

Очевидно, что многие признаки фрагментации права и кризиса в правовой сфере совпадают, поэтому чаще всего фрагментацию можно рассматривать как негативное явление в процессе правовой эволюции.

Однако может быть и позитивное воздействие фрагментации на развитие отдельных отраслей права. Например, в «эпоху дворцовых переворотов» огромный прорыв произошёл в области уголовного и процессуального права: при императрице Елизавете Петровне был создан первый проект Уголовного уложения России, а также «Судной части» [10, с.211], которые, хотя и не стали действующими, но показали выход на новый уровень с точки зрения юридической техники и развития уголовно-правовых и процессуальных институтов, после издания Устава благочиния 1782 г. [34] из уголовного права началось выделение новой отрасли права – полицейского права, на базе которого затем происходило становление административного и финансового права.

7

Таким образом, фрагментация права имеет непосредственную связь с кризисами в правовой сфере. Процесс фрагментации права имеет определённую цикличность. Если для системы права, правовой системы фрагментация явление больше негативное, то в развитии отдельных отраслей, подотраслей и институтов права она может иметь и позитивный характер.

Список литературы

1. Амиров Д.Р. Дифференциация или фрагментация международного права? // Евразийский юридический журнал. 2023. № 1 (176). С. 21-25.
2. Афанасьев В.Г. Системность и общество. М.: Политиздат, 1980. 368 с.
3. Бугаенко А.В. Взаимосвязь церковного и позитивного права в регулировании семейных отношений в Российской империи в XIX - начале XX века: историографический анализ // Сохранение исторической памяти о Великой Отечественной войне как национальный приоритет Российской Федерации. Сборник научных статей по результатам работы Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. Ростов-на-Дону: Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, Ростов-на-Дону, 2025. С. 132- 147.
4. Гаджиев Х.И. Судейский активизм и судебная сдержанность в теории эволютивного подхода к праву // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2025. Т. 21. № 3. С. 14-21.
5. Глушаков А.Ю., Соболевская А.И. Кризис источников права Российской Федерации // Ленинградский юридический журнал. 2022. № 4(70). С. 8-23.
6. Гриценко А.В. Кризис правосознания в ситуации концептуальной неопределенности в современном праве // Вестник Международной академии наук (Русская секция). 2014. № 1. С. 12-13.
7. Демин А.В. Сложность, фрагментация и неопределенность налогового права как негативный драйвер в налоговой системе России // Защита прав предпринимателей: действующее законодательство и реалии его применения. Материалы V Всероссийской научно-практической конференции. Иркутск: Иркутский институт (филиал) ВГУЮ (РПА Минюста России), 2022. С. 16-23.
8. Залоило М.В. Фрагментация как современная тенденция развития правового пространства // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2020. № 1. С. 27-49.
9. Кадышева О.В. Комиссия международного права ООН о региональных общих принципах права: попытка примирить универсализм и реальность // Международное правосудие. 2025. Т. 15. № 3 (55). С. 23-39.
10. Комолова Э.В., Шумаров А.П. Развитие права Российской империи в XVIII веке и первые попытки его кодификации // Вестник Воронежского института ФСИН России. 2023. № 2. С. 210-216.
11. Косых А.А., Кононцева И.А. Теоретико-правовое исследование отдельных аспектов понятия «кризис в праве» // Актуальные проблемы деятельности подразделений УИС. Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции. Воронеж: Научная книга, 2017. С. 435- 437.
12. Крыленко Н.В. Революционная законность и наши задачи: Речь на Торжественном заседании в Комакадемии по поводу 10-летия советской прокуратуры. М.: ОГИЗ Государственное издательство Советское законодательство, 1932. 32 с.
13. Куров М.Н. Проблема свободы совести в дореволюционной России // Вопросы научного атеизма. М.: Мысль,1981. Вып.27. С.252-273.
14. Логачева Н.В. Фальсификация итогов Второй мировой войны в контексте фрагментации международного права // Вторая мировая война и государственно-правовое развитие современных стран. сборник научных статей по материалам Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 75-летнему юбилею Победы в Великой Отечественной войне. Пенза: Пензенский государственный университет, 2020. С. 41-47.
15. Луцкая Ю.С. Конституционный правопорядок как инструмент преодоления фрагментации права // Конституция Российской Федерации, как фундамент российской правовой системы. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. М.: Русайнс, 2024. С. 191-195.
16. Никологорский А.С. Споры современников о гражданском браке в России на рубеже XIX-XX вв // Клио. 2012. № 3 (63). С. 63-65.
17. Облакова М.А. Сбор подписей в избирательном праве - отмерший институт или средство от парламентской фрагментации? // Россия, Европа и Азия в контексте историко-культурного взаимодействия. Материалы Всероссийской конференции с международным участием. Орск: Орский гуманитарно-технологический институт (филиал) Оренбургского государственного университета, 2019. С. 130-133.
18. Павлов В.И. Антропологический тип понимания права и его значение в преодолении методологического кризиса современной юриспруденции // Типы правопонимания и вызовы меняющегося мира. Сборник научных статей по результатам Международной научно-практической конференции. СПб.: Астерион, 2016. С. 118- 127.
19. Пашенцев, Д.А. Две модели правового регулирования семейных отношений: дореволюционный и советский опыт // Вестник Московского городского областного университета. Серия: Юриспруденция. 2019. № 3. С. 60-67.
20. Сехин И.В. Основные подходы к определению понятия «кризис права» // Традиции и новации в системе современного российского права. Сборник тезисов XVII Международной научно-практической конференции молодых ученых. М.: Проспект, 2018. С. 33-34.
21. Сидоренко М.В. Судейское усмотрение и судейский активизм в контексте определенности российского права // Экономика. Предпринимательство. Окружающая среда. 2017. Т. 4. № 72. С. 75-79.
22. Тихомиров Ю.А. Правовое регулирование: теория и практика. М.: Формула права, 2008. 400 с.
23. Толстых В.Л. Международное право и постмодернизм // Российское правосудие. 2012. № 9 (77). С. 7-14.
24. Третьякова О.Д., Митропан И.Ю. Дивергенция отраслей права и риски кризиса системы права в российской юридической науке // Юридическая техника. 2019. № 13. С. 366-367.
25. Филатов Н.В. Революционная законность как принцип построения Советской власти // Вопросы российской юстиции. 2025. № 36. С. 23-30.
26. Шакурова И.Р. Исследование взаимосвязи фрагментации системы международного права и объективных (автономных) режимов в работе комиссии международного права ООН // Казанская наука. 2013. № 10. С. 217-219.
27. Ясыбаев Б.И. Проблемы соблюдения государствами принципов международного права // Правосозерцание. Сборник научных трудов. Липецк: Липецкий государственный педагогический университет им. П.П. Семенова-Тян-Шанского, 2025. С. 114-117.
28. Фрагментация международного права: трудности, обусловленные диверсификацией и расширением сферы охвата международного права // Официальный сайт ООН // URL: https:// legal.un.org/ilc/reports/2006/russian/chp12.pdf (Дата обращения: 04.11.2025 г.)
29. Устав Организации Объединённых Наций 1945 г. // Официальный сайт ООН // URL: https://www.un.org/ru/about-us/un-charter/full-text (Дата обращения: 20.11.2025 г.).
30. Проект выводов об общих принципах права 2025 г., принятый на 76-й сессии Комиссии международного права // Центр международных и сравнительно-правовых исследований // https:// iclrc.ru/storage/publication_pdf/141/9e6ff59d-2333- 449b-ba63-72d0f965b55a/Rus_ILC_20.10.25.pdf (Дата обращения: 20.11.2025 г.).
31. Уложение 1649 г., принятое в царствование государя Царя и Великого князя Алексея Михайловича // Полное собрание законов Российской империи. Собрание I. СПб.: Типография II отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, 1830. Т.I. № 1.
32. Свод законов гражданских и межевых // Свод законов Российской империи, повелением Государя Императора Николая Павловича составленный. СПб.: Типография II отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, 1832. Т.Х.
33. Руководящие начала по уголовному праву РСФСР от 12 декабря 1919 г. // Собрание узаконений РСФСР. 1919. № 66. Ст. 590.
34. Устав благочиния или полицейский от 8 апреля 1782 г. // Полное собрание законов Российской империи. Собрание I. СПб.: Типография II отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, 1830. Т.ХХI. № 15379.

Скачать