Роль базовых убеждений и ценностей судьи в системе профессиональной адаптации

Введение

Профессиональная деятельность современного судьи является одной из самых сложных социально ориентированных видов деятельности. В ней сочетаются высокие требования к специалистам в области профессиональных компетенций юриста, стандартов в сфере этики, коммуникативных навыков, психологической подготовки, общей выносливости организма и психики. Служебная нагрузка на судью возрастает ежегодно, предъявляются дополнительные требования в области цифрового делопроизводства, переработки больших объемов информации в ограниченные сроки. Все вышеперечисленные факторы требуют быстрой и конструктивной адаптации, приспособления к непрерывно изменяющимся условиям труда.

Тема данной статьи обусловлена результатами оценки психоэмоционального состояния судей, их ценностно-ориентационной и мотивационной сферы влияющих на общую удовлетворенность результатами деятельности, а также возможными рисками эмоционального выгорания.

Результаты получены и обсуждались на занятиях по повышению профессиональной квалификации мировых судей. В ходе общения и по результатам психологических тестов были выявлены актуальные проблемы социально-психологического характера, включая наличие симптомов эмоционального выгорания. Целью данной статьи стало привлечение интереса судейского сообщества к теме психоэмоциональных стрессов в профессиональной деятельности в условиях усложняющихся требований, необходимости освоения практических навыков адаптации с учетом индивидуальных особенностей реагирования на стрессовые факторы.

Стрессы в деятельности современных судей Вопросы адаптации человека в ситуациях стресса изучаются с разных научных ракурсов, но наиболее эффективно в рамках интегративного подхода, предлагающего исследовать в комплексе ресурсы организма [У. Кеннон, Г. Селье, Л. А. Китаев-Смык], силу нервной системы [П. К. Анохин, К. В. Судаков] эндокринной системы [Ф. Мэйсон, О. Полякова], генетические особенности [Л.В. Кухтинская, А.В. Зураев, В.А. Будевич, И.Б. Моссэ]. Ученые пришли к пониманию, что полное представление об адаптивных ресурсах субъекта можно получить только в комплексной оценке ресурсов организма с учетом когнитивных способностей [Р. Лазарус], эмоциональной устойчивости, личностных качеств [В. А. Бодров, Л. И. Анцыферова]. Все эти факторы важно учитывать при оценке реакций, как на внешние, так и внутренние раздражители. Независимо от источника возникновения раздражителя, в поведении человека проявляется степень адекватности его психологической и физиологической установки на стрессовые факторы, а также тип поведенческого реагирования. Так, по мнению Дж. Эверли и Р. Розенфельда, чрезмерное возбуждение, как реакция на стресс, связано с чрезмерной активацией лимбической системы [26] и может приводить к импульсивному поведению, беспредметной тревоге, нарушению сна и другим симптомам нарушения гомеостаза [20, с. 75].

В профессиональной деятельности, как правило, изучаются особенности внешних раздражителей (факторы риска), способных негативно повлиять на стрессоустойчивость субъекта деятельности, на возможность эмоционального выгорания [К. Маслач и С. Джексон, В. Бойко, Н. Водопьянова, Е. Старченкова и др.], развитие психосоматических патологий [Дж. Эверли и Р. Розенфельд]. Среди внешних раздражителей принято выделять сложный контингент [Х. Фрейденберг], высокие требования к специалистам [А. Пайнз, Е. Аронсон], противоречия между ожиданиями, намерениями, идеалами и повседневной реальностью [К. Чернис и др.]. Длительное состояние стресса, независимо от внешних факторов, может привести к нарушению гормонального баланса, дефициту различных химических элементов, необходимых организму для нормального функционирования.

В деятельности современных судей внешних раздражителей становится все больше: к сложному контингенту и высоким требованиям прибавился ускоренный переход к цифровому делопроизводству, частые изменения в законодательстве, работа с большими потоками информации без четких критериев их ценности и актуальности, коммуникация с участниками судопроизводства в дистанционной форме и другие факторы.

Данные факторы во многом отражают симптомы антропологического кризиса, характерные для текущей эпохи [Э. Кальницкий]. Среди них выделяют «отчуждение человека от самого себя, других людей и природы» [8, с. 212], повышенную тревожность, смещение приоритетов в системе ценностей и интересов, чувство беспомощности перед будущим. В процессе перехода к новому технологическому укладу старые ценности, такие как совместная деятельность, добровольное взятие на себя ответственности при распределении обязанностей уступают место приоритетам, связанным с индивидуальным овладением современными технологиями, формальной производительностью, личными статистическими показателями.

При этом декларируемые в профессиональном сообществе приоритеты зачастую не подкреплены механизмами обеспечения (отсутствие современных компьютеров, программ обработки данных, квалифицированных специалистов). Э. Тоффлер обозначил подобные условия деятельности в ситуации постоянного стресса, в которых человек оказывается неспособен адаптироваться быстро и адекватно, термином «футурошок». По его мнению, в подобных условиях обостряются внутренние личностные конфликты, в частности, конфликты ценностей, снижается адаптивность под воздействием эмоций страха перед непонятным будущим [18]. Свои концепции, акцентирующие внимание на сложности и неопределенности современных реалий, представляли экономисты [У. Беннис, Б. Нанус], футурологи [Р. Йохансен, Д. Кашио], психологи, специалисты в области коучинга и консалтинга [М. Розин, С. Дерябин]. Данные концепции [VUCA, BANI, SHIVA, TACI] раскрывают такие свойства современного мира как изменчивость и неопределенность, хрупкость, тревожность, беспощадность, хаотичность, турбулентность, враждебность [27].

Тем не менее, в случае успешной адаптации (приобретение новых навыков, постановка четких целей деятельности) происходит постепенное формирование новых признаков профессиональ - ной и личностной идентичности, что в дальнейшем способствует профессиональному развитию и эффективности деятельности. Негативные же признаки (затруднения в обучении, размытые цели и мотивы) повышают напряжение, а в дальнейшем могут привести к выгоранию и дезорганизации. Как указывает Л. Регуш, адаптивные возможности человека выражаются, в том числе, в способности к «опережающему отражению» в познавательной и коммуникативной сфере. Другими словами, адаптивность личности проявляется в определенной способности к интуитивному восприятию мира, способности к прогнозированию, предчувствию, предвидению, опережающим реакциям. Е. Ильин отмечает, что чаще кризисные состояния чаще сопровождаются ожиданием чего-то неприятного, угрожающего безосновательно, но интуитивное предчувствие будущего может быть вопреки реальным фактам положительным [17, с. 4-5].

Сложность общечеловеческого (антропологического) кризиса заключается в симптомах, так называемого, «кризисного сознания». В условиях, когда человек делегирует многие профессиональные компетенции машинам и механизмам, с одной стороны он освобождается от рутинных операций и действий, с другой – становится заложником своей зависимости от техногенной среды. В данных условиях человек уже вынужден адаптироваться не только к новым профессиональным задачам, но и к особенностям технических устройств и программ, обезличивающих его индивидуальные качества.

Одним из важных факторов конструктивной адаптации к стрессу в условиях технологического перехода становится адекватная картина будущих изменений мира, которую субъект формирует за счет механизмов предвидения и предчувствия в своем сознании и начинает подготовку к изменениям за счет освоения новыми навыками [16, С.49]. Опережающее отражение в зависимости от личностных свойств человека и решаемых им задач, возникает, в том числе, и под влиянием профессиональной деятельности. Постоянные производственные стрессы, изменение технологического уклада, чаще оказывают негативное влияние на ценности личности, на межличностные отношения и социальные роли. Может измениться и смысл профессиональной деятельности, ее цели и задачи. Как справедливо указывает И. Совкова, в случаях невозможности регуляции внешнего напряжения (высокая служебная нагрузка, например), поведенческие паттерны постепенно упрощаются, учащаются случаи импульсивного поведения, агрессивных реакций. Вслед за частой сменой настроения, или его устойчивым снижением может последовать и полный отказ от проявлений инициативы, «самостоятельности в принятии сложных решений в пользу стандартизации, клишированности, имитационности поведения» [18, С.81].

В рамках концепции эмоционального выгорания подобное поведение классифицируется как редукция профессиональных обязанностей и достижений [28]. В. Асеев считает, что формализация поведенческих алгоритмов невольно девальвирует многие ранее сформированные профессиональные ценностные установки. Длительное пребывание в состоянии стресса и фрустрации активирует защитные механизмы психики за счет снижения субъективной значимости, обесценивания деятельности и своей роли в результатах данной деятельности [3, С. 18]. Часто можно услышать от судей и от работников их аппарата, что они работают «на конвейере», то есть, занимаются деятельностью с характеристиками низкой квалификации и как следствие, низкой индивидуальной ответственностью за результаты.

При регулярной высокой служебной нагрузке субъект уже не стремится моделировать будущее с помощью творческого воображения, не успевает отрефлексировать произошедшие события. Его психика едва справляется с ситуативными задачами: выполнить план на ближайший день, неделю, организовать свою работу и работу подчиненных, успеть поесть, пообщаться с семьей, друзьями, выспаться. Если базовые потребности регулярно не удовлетворяются, человек становится раздражительным, ищет причины неудач либо в своем поведении (чувство вины), либо, что случается гораздо чаще, в ошибках других людей (внешнеобвиняющее поведение). Подобные защитные механизмы, направленные на снижение эмоциональной напряженности, очень характерны и для судей: они часто демонстрируют Отрицание (обесценивание опасности), Проекцию (наделение негативными реакциями других людей), Компенсацию (перенос активности на другие объекты, другую деятельность). Таким неосознаваемым образом осуществляется предотвращение дезорганизации поведения, сознания. Ради сохранения целостности психики, стремления уберечь ее от распада, каждый использует индивидуальный набор защит и стратегий поведения.

Сторонники и продолжатели идей Зигмунда Фрейда и его дочери Анны Фрейд предлагают рассматривать психологическую защиту как средство разрешения конфликтов между сознанием и бессознательным, как средство поддержания равновесия между психикой и окружающим миром.

Согласно мнению И. Никольской, защитные механизмы психики представлены на нескольких уровнях, которые постепенно формируются в онтоге-:

незе (индивидуальное развитие человека в процессе его жизни). Так, физиологический уровень отвечает за адаптацию путем приспособления различных систем организма. Поведенческий уровень отвечает за адаптацию моторной активности, включая мимику, пантомимику, общие модели поведения. Благодаря этим уровням постепенно формируется набор индивидуальных механизмов приспособления (адаптации) к новым условиям жизнедеятельности [4, С. 236]. К. Роджерс утверждал, что поведение человека в норме должно согласовываться с его Я-концепцией, системой самовосприятия и самоощущения. В результате взаимодействия с миром Я-концепция в течение жизни претерпевает изменения: либо укрепляется, либо подвергается искажениям, деформируется. Защитные механизмы призваны сохранять в ситуациях стресса гомеостаз путем временного искажения реальности. Если личность не обладает достаточными ресурсами организма и воли для реализации собственных целей, расхождение между Я-реальным и Я-идеальным постепенно усиливается. Снижается самооценка, ухудшается самовосприятие, которое, в свою очередь, снижает адаптивные возможности личности. Частое использование защитных механизмов усиливает расхождение между желаемой и существующей реальностью.

При формировании моделей поведения у судей (с разной степенью осознанности) включаются ресурсы организма (выносливость, стрессоустойчивость), проявляется специфика протекания нервных процессов, включая когнитивную оценку ситуации (определение степени опасности, расстановка приоритетов, выстраивание иерархии ценностей). В случае позитивной адаптации судья стремится преобразовать ситуацию наилучшим для себя образом, либо эффективно приспособиться к ней [11, С.235]. Если адаптивных ресурсов недостаточно, накапливаются симптомы эмоционального выгорания, характерные для всех профессий с высоким эмоциональным риском, информационным стрессом и негативными внешними раздражителями. Поведенческими симптомами выгорания становятся подозрительность, предвзятость, отсутствие делового оптимизма.

А. Парамузов и Р. Несмеянова описали влияние идентичности сотрудника на логику его индивидуальных действий и общую стратегию деятельности на основе управленческих и организационных ценностей [15, С. 121]. Пользуясь моделью статусной идентичности Дж. Марсия, они показали, что один из типов (предрешенная идентичность) характерен для субъектов, предпочитающих готовые решения, имитационное поведение. Такие люди часто проявляют авторитаризм, отстраненность от проблем социума (деперсонализация, как один из признаков эмоционального выгорания). Подобное поведение укладывается в концепцию антропологического кризиса, характерного для нового технического уклада. Как указывает И. Кранц, выводы о достигнутом статусе идентичности в определенной жизненной сфере делаются на основе оценок таких критериев как успешность прохождение кризиса и принятие личностью новых обязательств [9, С. 110].

Базовые убеждения судьи и профессиональная идентичность По мнению В. Бодрова, условия постоянно изменяющегося мира требуют от субъекта постоянно проявлять активность, творческое мышление, готовность к непрерывному обучению и формированию новых навыков. В процессе активного взаимодействия с миром люди учатся, преодолевая трудности не только «лепить новую идентичность», но и трансформировать мир вокруг себя [16, С. 22-24]. По мере принятия все более разнообразных решений относительно себя и своей жизни развивается устойчивая структура идентичности, основанная на осознании своих сильных и слабых сторон, целенаправленности и осмысленности своей жизни.

Дж. Марсиа указывал, что необходимым условием формирования здоровой идентичности является активность субъекта в профессиональной сфере, в сфере религии и в сфере политики.

В случае формирования идентичности судьи, следует указать на ограничения его активности в сфере общественной жизни [29]. Ведущей сферой для судьи является сфера профессиональной деятельности. Интеллектуальная основа юридической деятельности предполагает речемыслительный уровень психического отражения, позволяющий субъекту деятельности планировать индивидуальные и групповые действия, решать задачи нестандартным способом, управлять коммуникацией с учетом необходимого темпа и содержания, развивать способности вероятностного прогнозирования, координировать совместные действия и развивать рефлексивный самоконтроль поведения [17, С. 11]. Важным, по мнению Л. Регуш, является способность субъекта адаптироваться в процессе прогнозирования будущего, используя свое воображение, творческое мышление, интуицию. Л, Выготский также подчеркивал важность аффективных элементов воображения, влияющих на общий эмоциональный настрой субъекта деятельности, на степень его эмоциональной удовлетворенности. Удовлетворенность может быть истинной, как результат достижения индивидуальных целей в духовной жизни, в процессе самореализации. А может быть дефицитарной, и реализовываться в стремлении к получению удовольствия ради удовольствия. В сфере бизнеса отмечается преимущественная ориентация, направленная на удовлетворение материальных потребностей, на безопасную работу и психологический комфорт в коллективе. Ориентация на самореализацию обычно проявляется в через такие свойства личности как заинтересованность в решении сложных задач, удовлетворение широких познавательных интересов, переживание чувства захваченности деятельностью, восприятие деятельности как части себя. Этическая направленность выражается в стремлении к добру и истине. [5, С. 19].Перечисленные личностные свойства характерны для работников интеллектуального труда (knowledge-worker) [30], способных превратить труд в творчество [5, С. 56]. В современном мире данное понятие смещается на способность анализировать и обрабатывать большие объемы информации, применение знаний высокого порядка [1, С. 35]. Творчество всегда проявляется индивидуально и зависит от доброй воли субъекта деятельности. Субъект сам определяет, как именно он будет применять свои знания, какой результат будет считать удовлетворительным, какие усилия будет прикладывать для достижения желаемого результата. Проверить степень реалистичности притязаний возможно через «отражение» своего собственного образа в сознании и поведении других людей. То есть, через получение обратной связи от родных и близких, от профессионального сообщества, от социума в целом. К большому сожалению, в профессиональной судейской среде не принято хвалить за успехи, за выполнение трудных профессиональных задач, а использование негативного подкрепления с целью ускорения работы лишь усиливает влияние защитных механизмов, что в свою очередь, ведет к выгоранию и не способствуют формированию и поддержанию позитивной профессиональной идентичности судьи.

В условиях высокой служебной нагрузки, длительного стресса большую роль играет система ценностей и мотивации судьи. Как указывает Т. Андреева, при отсутствии конструктивных ценностных убеждений, часть работников будет заинтересована устанавливать планку профессиональных достижений ниже (и, возможно, существенно ниже) своих возможностей. [2, С. 49]. Для работников интеллектуального труда, как показывают многочисленные отечественные и зарубежные исследования, относительно большее значение имеют мотивы, связанные с самореализацией и признанием, в то время как для работников физического труда относительно большее значение имеют мотивы, связанные с безопасностью (стабильностью) и принадлежностью к профессиональному сообществу [2, С. 62]. По классификации Дж. Марсиа, активный поиск субъектом новых решений при столкновении с новыми вызовами, основанный на значимых ценностях и завершенный принятием эффективных решений, можно считать достигнутой идентичностью. Такие люди в большей степени оптимистичны, рациональны, проявляют гибкое мышление в отношении будущего и проявляют достаточную волю в достижении поставленных целей деятельности.

Проблемные вопросы

Как было указано выше, на занятиях в рамках повышения квалификации мировых судей обсуждались результаты психологических тестов. Одним из тестов был опросник «Шкала базовых убеждений» (Janoff-Bulman R. World Assumptions) /перевод и адаптация О. Кравцовой), разработанный в рамках когнитивной концепции базовых убеждений личности. По мнению автора методики, чувство безопасности связано у человека с убеждениями в осмысленности окружающего мира, в вере преобладания в мире добра над злом, в убежденности собственной ценности.

Базовые убеждения личности претерпевают серьезные изменения по наблюдениям Г. Звездиной и А. Воскобоева под влиянием перенесенных травматических событий, в результате которых основательно разрушаются привычные жизненные представления и схемы поведения [6, С.16].

Более оптимистичное отношение к миру, окружающим людям и себе самому способствует большей психической стабильности и успешности в повседневной жизни [18].

У пятерых (23%) из группы судей (22 человека) были выявлены признаки низкого доверия к миру, непонимания осмысленности и логичности происходящих событий, у троих судей из группы наблюдалось низкий уровень самоценности и самоконтроля поведения.

Вторая методика, предложенная судьям, является разновидностью опросников состояний и настроений. Методика САН (Самочувствие, Активность, Настроение) была разработана В.А. Доскиным, Н.А. Лаврентьевой, В.Б. Шарай, М.П. Мирошниковым [31] для выявления индивидуальных особенностей и биологических ритмов психофизиологических функций. Результаты по шкале «Самочувствие» показывают субъективное ощущение комфорта, как на физическом уровне, так и на уровне когнитивных и эмоциональных факторов. Результаты по шкале «Активность» отражают особенности взаимодействия организма с окружающей средой, включая готовность к интенсивным:

социально-психологическим нагрузкам. Шкала «Настроение» отражает эмоциональные реакции, общий эмоциональный фон субъекта, направленные на конкретные объекты, обусловленные конкретными причинами (не всегда, кстати, осознаваемыми). В ходе тестирования были выявлены негативные результаты у трех судей (13,6% от числа обследованных), у них также были выявлены негативные результаты по базовым убеждениям.

По полученным результатам нельзя судить об актуальном эмоциональном состоянии судей, состоянии их здоровья, его планах и целях.

Однако, исходя из вышеизложенных научных гипотез и наблюдений за поведенческими паттернами судей, можно увидеть разницу в самовосприятии и оценивании судьями своих отношений с окружающим миром. Можно рассматривать подобные результаты, как в рамках личностного кризиса, так и в рамках снижения профессиональной мотивации и проявления признаков эмоционального выгорания. Определенно, подобные исследования необходимо продолжать, собирая статистику и проводя социально-психологические консультации с самими судьями. В частности, необходимо расширять понимание связей между психоэмоциональным состоянием судьи и особенностями его саморегуляции и самоконтроля, основанными на метакогнитивных процессах, позволяющих идентифицировать задачи деятельности, распределять ресурсы для их реализации, порядка действий и рефлексии ожидаемого результата [32].