Образование и право2076-150310.24412/2076-1503-2026-10-729-734OtherПринцип технологической нейтральности в публично-правовом регулировании реализации права на высшее образованиеThe principle of technological neutrality in public‑law regulation of the right to higher educationБарановДаниил АлександровичBaranovDaniil AleksandrovichDann89818061715@yandex.ruSenior Lecturer, Department of Public Law, St. Petersburg State University of Aerospace Instrumentationстарший преподаватель кафедры публичного права, Санкт‑Петербургского государственного университета, аэрокосмического приборостроения30102026107297342909202629102026

Статья посвящена исследованию принципа технологической нейтральности в публично-правовом регулировании реализации права на высшее образование. Рассматриваются содержание технологической нейтральности, ее отличие от технологической неопределенности и принципа функциональной эквивалентности, а также пределы применения данного подхода в условиях цифровизации образовательных отношений. Анализируются Конституция Российской Федерации, Федеральный закон № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», законодательство об информации, персональных данных и электронной подписи, стратегические документы цифрового развития и подзаконное регулирование электронного обучения. Обосновывается положение о том, что нейтральность должна относиться прежде всего к выбору конкретного технологического средства, тогда как юридически обязательными должны оставаться функциональный результат, доступность, безопасность, идентифицируемость и возможность защиты права. Предлагается модель технологически нейтрального регулирования цифровой реализации права на высшее образование и направления ее нормативного закрепления.

The article examines technological neutrality as a principle of public‑law regulation of the exercise of the right to higher education. The content of technological neutrality, its distinction from technological uncertainty and functional equivalence, and the limits of its application in the digitalization of educational relations are analyzed. The Constitution of the Russian Federation, Federal Law No. 273-FZ “On Education in the Russian Federation”, legislation on information, personal data and electronic signatures, strategic digital-development documents and rules on e‑learning are considered. The author argues that neutrality should primarily concern the choice of a specific technological tool, while legally binding requirements should concern functional results, accessibility, security, identifiability and effective protection of rights. A model of technology-neutral regulation for the digital exercise of the right to higher education and directions for its normative development are proposed.

technological neutralityright to higher educationdigitalization of educationpublic‑law regulatione‑learningdistance educational technologiesfunctional equivalencedigital accessibilityinformation systemsтехнологическая нейтральностьправо на высшее образованиецифровизация образованияпублично-правовое регулированиеэлектронное обучениедистанционные образовательные технологиифункциональная эквивалентностьцифровая доступностьинформационные системы[1] Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. // Российская газета. – 1993. – 25 дек.[2] Федеральный закон от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2012. – № 53 (ч. I). – Ст. 7598.[3] Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2006. – № 31 (ч. I). – Ст. 3448.[4] Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2006. – № 31 (ч. I). – Ст. 3451.[5] Федеральный закон от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2011. – № 15. – Ст. 2036.[6] Указ Президента Российской Федерации от 9 мая 2017 г. № 203 «О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 годы» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2017. – № 20. – Ст. 2901.[7] Постановление Правительства Российской Федерации от 11 октября 2023 г. № 1678 «Об утверждении Правил применения организациями, осуществляющими образовательную деятельность, электронного обучения, дистанционных образовательных технологий при реализации образовательных программ» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2023. – № 42. – Ст. 7500.[8] Приказ Министерства науки и высшего образования Российской Федерации от 13 августа 2020 г. № 1011 «Об утверждении федерального государственного образовательного стандарта высшего образования – бакалавриат по направлению подготовки 40.03.01 Юриспруденция». // СПС КонсультантПлюс. URL: https:​/​/​www.​consultant.​ru/​document/​cons_​doc_​LAW_​361746/​ (дата обращения: 16.09.2026).[9] Болдырев В. А. Технологическая нейтральность норм как юридический концепт // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Юридические науки. – 2026. – Т. 30. – № 1. – С. 21–34.[10] Рид К. Стороны в вопросе технологического нейтралитета // SCRIPT‑ред. – 2007. – Т. 4. – Вып. 3. – С. 263–284.[11] Ярова А. К., Гутникова А. С., Мальцева С. В., Элин В. М. Законодательная поддержка принципа технологического нейтралитета в информационных системах // Бизнес-информатика. – 2012. – № 4 (22). – С. 25–32.[1] Constitution of the Russian Federation: adopted by a nationwide vote on December 12, 1993 // Rossiyskaya Gazeta. – 1993. – Dec. 25.[2] Federal Law No. 273-FZ of December 29, 2012, "On Education in the Russian Federation" // Collected Legislation of the Russian Federation. – 2012. – No. 53 (Part I). – Art. 7598.[3] Federal Law No. 149-FZ of July 27, 2006, "On Information, Information Technologies, and Information Protection" // Collected Legislation of the Russian Federation. – 2006. – No. 31 (Part I). – Art. 3448.[4] Federal Law No. 152-FZ of July 27, 2006, "On Personal Data" // Collected Legislation of the Russian Federation. – 2006. – No. 31 (Part I). – Art. 3451.[5] Federal Law No. 63-FZ of April 6, 2011, "On Electronic Signatures" // Collected Legislation of the Russian Federation. – 2011. – No. 15. – Art. 2036.[6] Decree of the President of the Russian Federation No. 203 of May 9, 2017, "On the Strategy for the Development of the Information Society in the Russian Federation for 2017–2030" // Collected Legislation of the Russian Federation. – 2017. – No. 20. – Art. 2901.[7] Decree of the Government of the Russian Federation No. 1678 dated October 11, 2023, “On Approval of the Rules for the Use of E‑Learning and Distance Educational Technologies by Organizations Engaged in Educational Activities in the Implementation of Educational Programs” // Collected Legislation of the Russian Federation. – 2023. – No. 42. – Art. 7500.[8] Order of the Ministry of Science and Higher Education of the Russian Federation No. 1011 dated August 13, 2020, “On Approval of the Federal State Educational Standard of Higher Education – Bachelor’s Degree Program in the Field of Study 40.03.01 Jurisprudence” // ConsultantPlus Legal Reference System. URL: https:​/​/​www.​consultant.​ru/​document/​cons_​doc_​LAW_​361746/​ (accessed: September 16, 2026).[9] Boldyrev V. A. Technological Neutrality of Norms as a Legal Concept // RUDN Journal of Law. – 2026. – Vol. 30. – No. 1. – pp. 21–34.[10] Reed C. Taking Sides on Technological Neutrality // SCRIPT‑ed. – 2007. – Vol. 4. – Issue 3. – pp. 263–284.[11] Yarova A. K., Gutnikova A. S., Maltseva S. V., Elin V. M. Legislative Support for the Principle of Technological Neutrality in Information Systems // Business Informatics. – 2012. – No. 4 (22). – pp. 25–32.