Требование научной обоснованности экспертного исследования (ст. 8 Федерального закона № 73-ФЗ) предполагает проверяемость не только применённых процедур, но и источников, из которых заимствованы положенные в основу выводов положения. Настоящая работа описывает случай, в котором это требование не выполнено обеими сторонами профессионального спора одновременно. В 2016 г. опубликованы два документа противоположной направленности: монография о судебно-психологической экспертизе достоверности показаний с приложенным заключением экспертов по уголовному делу и информационное письмо, утверждённое научно-методическим советом ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России и учёным советом ФГБУ «ФМИЦПН им. В. П. Сербского» Минздрава России, объявляющее такую экспертизу неправомерной. Показано, что оба документа опираются на один и тот же источник — неавторизованную стенограмму устного практического семинара, изданную без участия выступавшего, — и что в обоих случаях статус источника не был проверен. В первом случае учебная метафора («синдром Пиноккио») мигрировала из устной лекции в перечень признаков, по которым оценивалось психоэмоциональное состояние несовершеннолетнего потерпевшего; во втором тот же текст послужил основанием для квалификации цитируемого лица как «практика из среды предпринимателей» — операции, представляющей собой генетическую ошибку. Отдельно разобрано внутреннее противоречие рассматриваемой методики: сформулированное её авторами требование обоснования весового вклада критериев не выполняется в их собственном заключении, где итоговый показатель выражен процентами с точностью до десятых долей. Предложен протокол источниковедческой проверки ссылочного аппарата, применимый как при производстве экспертизы, так и при её рецензировании. Основной вывод информационного письма о недопустимости установления достоверности показаний путём судебной экспертизы автором разделяется; предметом критики является не вывод, а способ его получения.

The statutory requirement that forensic examination rest on a strictly scientific basis (Art. 8 of Federal Law No. 73-FZ) presupposes the verifiability not only of the procedures applied but also of the sources from which the underlying propositions are drawn. This paper describes a case in which that requirement was violated by both sides of a professional dispute simultaneously. In 2016 two documents of opposite orientation were published: a monograph on the forensic psychological assessment of statement credibility, with an appended expert opinion from a criminal case, and an information letter approved by the Scientific and Methodological Council of the Russian Federal Centre of Forensic Science (Ministry of Justice) and the Academic Council of the Serbsky Centre (Ministry of Health), declaring such examination inadmissible. Both documents are shown to rely on the same source — an unauthorised transcript of an oral practical seminar, published without the speaker's participation — and in both cases the status of that source went unverified. In the first, a teaching metaphor ("the Pinocchio syndrome") migrated from an oral lecture into the list of indicators used to assess the psycho-emotional state of a minor victim; in the second, the same text served as grounds for classifying the cited person as a "practitioner from the business community", an operation that constitutes a genetic fallacy. A separate section examines an internal contradiction of the methodology under review: the requirement of justifying the weight of each criterion, formulated by its own authors, is not met in their own expert opinion, where the final indicator is expressed as a percentage to one decimal place. A protocol of source verification is proposed, applicable both in the production of an expert opinion and in its review. The principal conclusion of the information letter — that statement credibility cannot be established by forensic examination — is shared by the author; what is criticised is not the conclusion but the manner in which it was obtained.