В статье прослеживается становление правового регулирования инвестиционной деятельности кредитных организаций в России и Азербайджане с конца XVIII в. до настоящего времени. Предложена периодизация, в основу которой положено изменение правовой формы привлечения капитала и роли банка в инвестиционном процессе. Показано, что в дореволюционный период инвестиционная функция банков складывалась в рамках общеимперского законодательства, но на территории Азербайджана приобрела отраслевую окраску, связанную с бакинской нефтедобычей. Советский период характеризуется огосударствлением инвестиционного процесса, при котором кредитная организация утратила самостоятельную частноправовую роль, а концессии остались кратковременным исключением. После 1991 г. общая правовая основа двух государств сменилась самостоятельными моделями: в России инвестиционное законодательство строилось преимущественно на общих режимах, в Азербайджане решающее значение приобрели соглашения о разделе продукции и специальные режимы нефтегазового сектора. Делается вывод, что историческая общность правовых конструкций облегчает сравнение и взаимное заимствование, однако не устраняет различий, сложившихся после обретения независимости. Эти различия необходимо учитывать при оценке современного, цифрового этапа развития банковских инвестиций.

The article traces the development of legal regulation of investment activities of credit institutions in Russia and Azerbaijan from the late eighteenth century to the present. It proposes a periodisation based on changes in the legal form of raising capital and in the role played by banks in the investment process. In the pre‑revolutionary period the investment function of banks developed within the general legislation of the Russian Empire, but in Azerbaijan it acquired a sectoral character linked to Baku oil production. The Soviet period was marked by state control over investment, under which credit institutions lost an independent private‑law role, while concessions remained a short-lived exception. After 1991 the common legal basis gave way to distinct national models: Russian investment legislation relied mainly on general regimes, whereas in Azerbaijan production sharing agreements and special regimes for the oil and gas sector became decisive. The article concludes that the historical commonality of legal constructions facilitates comparison and mutual borrowing but does not remove the differences that emerged after independence. These differences must be considered when assessing the current, digital stage of bank investment.