В настоящей статье исследуются поэтапная эволюция и современное состояние института правового регулирования защиты прав потребителей в сфере дистанционной торговли, осуществляемой через маркетплейсы. Объектом работы выступают общественные отношения, складывающиеся между потребителями, продавцами товаров и цифровыми платформами-посредниками. Цель исследования заключается в выявлении представляющих научный интерес правовых пробелов в механизме привлечения информационных посредников к гражданско-правовой ответственности и в определении юридических особенностей реализации прав потребителей при выборе ими различных моделей посредничества при розничной купле-продаже в электронном формате. В рамках написания данной статьи был проведен последовательный анализ положений профильной нормативно-правовой базы, материалов судебной практики и локальных регламентов крупнейших торговых платформ, действующих на территории РФ. В работе уместно применены сравнительно-правовой, системно-аналитический, а также структурно-функциональный методы научного исследования. В результате проведенных изысканий авторами были сделаны следующие выводы-наблюдения: фактическое отсутствие легальной дефиниции термина «маркетплейс» и фрагментарность правового регулирования таких цифровых платформ, порождающие ощутимую неопределенность в распределении гражданско-правовой ответственности между маркетплейсами и продавцами; преимущественно заявительный характер защиты прав российских потребителей, сохраняющийся как следствие реальной недостаточности уже имеющихся автоматизированных охранно-превентивных механизмов и не всегда успешных попыток внедрения моделей «полного посредничества». В продолжение всего сказанного авторами объективно обоснована необходимость законодательного закрепления всех элементов правового статуса маркетплейсов в России, а также внедрения специальных алгоритмов профилактики нарушения прав потребителей для достижения баланса интересов всех участников системы электронной коммерции в условиях воздействия так называемых «сетевых эффектов».

This article examines the gradual evolution and current state of the institution of legal regulation of consumer protection in the field of distance trading carried out through marketplaces. The object of the work is the social relations that develop between consumers, sellers of goods and digital intermediary platforms. The purpose of the study is to identify legal gaps of scientific interest in the mechanism of bringing information intermediaries to civil liability and to determine the legal features of the implementation of consumer rights when choosing different models of mediation in retail sales in electronic format. As part of writing this article, a consistent analysis of the provisions of the relevant regulatory framework, judicial practice materials and local regulations of the largest trading platforms operating in the Russian Federation was carried out. Comparative-legal, system-analytical, as well as structural-functional methods of scientific research are appropriately applied in the work. As a result of the research, the authors made the following conclusions and observations: the actual absence of a legal definition of the term «marketplace» and the fragmented legal regulation of such digital platforms, which create significant uncertainty in the distribution of civil liability between marketplaces and sellers.; the predominantly declarative nature of the protection of the rights of Russian consumers, which persists as a result of the real insufficiency of the already existing automated security and preventive mechanisms and not always successful attempts to introduce models of «full mediation». In continuation of all that has been said, the authors objectively substantiate the need for legislative consolidation of all elements of the legal status of marketplaces in Russia, as well as the introduction of special algorithms for the prevention of consumer rights violations in order to achieve a balance of interests of all participants in the e‑commerce system under the influence of so‑called «network effects».