Правовые механизмы, обеспечивающие баланс интересов должника и кредиторов, в условиях экономической нестабильности и роста корпоративных банкротств приобретают особую актуальность. В настоящем исследовании проведен анализ института субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц (далее – КДЛ). Автором исследуется внутреннее противоречие между законодательно установленными опровержимыми презумпциями наличия причинно-следственной связи между действиями КДЛ и банкротством, и правоприменительной практикой, которая зачастую возлагает на кредитора бремя доказывания прямой причинно-следственной связи. Рассматриваются доктринальные подходы к определению оснований привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности, а также анализируются разъяснения Верховного Суда РФ. Автор приходит к выводу, что неопределенность критериев разграничения предпринимательского риска от противоправного поведения создает зону судебного усмотрения, нивелирующую презумпцию и нарушающую баланс интересов сторон. Предлагается определение понятия «обычный деловой риск», а также критерии разграничения такого риска от действий, влекущих субсидиарную ответственность. Рассматривается позиция, согласно которой отсутствие законодательно закрепленных критериев оценки делового риска снижает предсказуемость правоприменения и негативно сказывается на предпринимательской активности. Дополнительно обосновывается необходимость унификации подходов судов к оценке добросовестности КДЛ В статье предлагается решение проблемы путем внесения дополнительных разъяснений на уровне Постановления Пленума ВС РФ, закрепляющих обязанность суда перераспределять бремя доказывания на КДЛ при установлении признаков презумпции наличия причинно-следственной связи между действиями КДЛ и банкротством. Реализация предложенных изменений позволит повысить эффективность института субсидиарной ответственности как механизма защиты прав кредиторов, а также обеспечить необходимую защиту добросовестных участников корпоративных отношений от необоснованного привлечения к имущественной ответственности.

Legal mechanisms that ensure a balance between the interests of the debtor and creditors are becoming particularly relevant in the context of economic instability and the growth of corporate bankruptcies. The present study analyzes the institute of subsidiary liability of persons controlling the debtor (hereinafter – CDL). The author examines the internal contradiction between the legally established refutable presumptions of a causal relationship between the actions of СDL and bankruptcy, and law enforcement practice, which often imposes on the creditor the burden of proving a direct causal relationship. The article considers doctrinal approaches to determining the grounds for bringing CDL to subsidiary liability, as well as analyzes the explanations of the Supreme Court of the Russian Federation. The author comes to the conclusion that the uncertainty of the criteria for distinguishing entrepreneurial risk from unlawful behavior creates a zone of judicial discretion that eliminates the presumption and violates the balance of interests of the parties. The definition of "ordinary business risk" is proposed, as well as criteria for distinguishing such risk from actions involving subsidiary liability. The article considers the position according to which the absence of legally established criteria for assessing business risk reduces the predictability of law enforcement and negatively affects entrepreneurial activity. Additionally, the need to unify the approaches of courts to assessing the integrity of the СDL is substantiated. The article proposes a solution to the problem by introducing additional clarifications at the level of the Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation, fixing the court's obligation to redistribute the burden of proof to the СDL when establishing signs of a presumption of a causal relationship between the actions of the СDL and bankruptcy. The implementation of the proposed changes will increase the effectiveness of the institution of subsidiary liability as a mechanism for protecting creditors' rights, as well as provide the necessary protection for bona fide participants in corporate relations from unjustified incurrence of property liability.