В статье рассматривается проблема процессуальной достоверности цифровых доказательств в российском судопроизводстве. Актуальность исследования обусловлена тем, что электронная переписка, скриншоты, сведения из государственных информационных систем, аудио- и видеозаписи, журналы событий и иные цифровые следы активно используются в доказывании, однако законодательство не содержит единой дефиниции цифрового доказательства и единых критериев проверки его происхождения, целостности и воспроизводимости. Предлагается применять «цифровой паспорт доказательства», позволяющий фиксировать источник, способ получения, метаданные, хеш-значение, условия хранения и проверочные действия. Делается вывод о необходимости сочетания законодательных стандартов, дополнительных разъяснений Верховного Суда Российской Федерации и локальных регламентов работы с цифровыми материалами.

The article discusses the problem of procedural reliability of digital evidence in Russian legal proceedings. The relevance of the study is due to the fact that electronic correspondence, screenshots, information from state information systems, audio and video recordings, event logs, and other digital traces are actively used in proof, but the legislation does not contain a unified definition of digital evidence and unified criteria for checking its origin, integrity, and reproducibility. It is proposed to use a “digital evidence passport” that allows to record the source, method of obtaining, metadata, hash value, storage conditions, and verification actions. The article concludes that it is necessary to combine legislative standards, additional clarifications by the Supreme Court of the Russian Federation, and local regulations for working with digital materials.