Статья посвящена исследованию пределов установления и применения обязательных требований в механизме публичного контроля (надзора) за предпринимательской деятельностью. Цель исследования состоит в выявлении нормативных и правоприменительных ограничений, обеспечивающих допустимость публичного вмешательства в деятельность хозяйствующих субъектов при формировании и последующем применении обязательных требований. Для достижения поставленной цели проанализированы положения Федерального закона № 247-ФЗ и Федерального закона № 248-ФЗ, нормы подзаконного регулирования, судебная практика Верховного Суда Российской Федерации, а также современные научные подходы к проблемам обязательных требований, риск-ориентированного контроля, профилактики нарушений и комплаенс-контроля. Особое внимание уделено компетенционным, содержательным, информационным и правоприменительным пределам обязательных требований. Обосновано, что юридическая допустимость государственного контрольного воздействия должна зависеть не только от формального существования обязательного требования, но и от его законности, обоснованности, соразмерности, применимости к конкретному объекту и периоду, а также доступности информации о его содержании. Выявлены недостатки действующего регулирования, связанные с отсутствием достаточных требований к документированию оценки риска, раскрытию затрат адресатов, фиксации причин отказа от менее обременительных альтернатив и правовым последствиям отсутствия сведений в реестре обязательных требований. Сформулированы предложения по совершенствованию Федеральных законов № 247-ФЗ и № 248-ФЗ, а также подзаконного регулирования. Практическое значение результатов состоит в возможности их использования при совершенствовании законодательства, подготовке ведомственных актов, осуществлении государственного контроля (надзора) и судебной проверке решений контрольных органов.

The article examines the limits of establishing and applying mandatory requirements within the mechanism of public control and supervision over entrepreneurial activity. The purpose of the study is to identify regulatory and law‑enforcement restrictions that ensure the legality and admissibility of public interference in the activities of business entities when mandatory requirements are formulated and subsequently enforced. To achieve this purpose, the study analyzes the provisions of Federal Law No. 247-FZ and Federal Law No. 248-FZ, relevant subordinate legislation, the case law of the Supreme Court of the Russian Federation, and contemporary scholarly approaches to mandatory requirements, risk-based supervision, prevention of violations, and compliance control. Particular attention is paid to competence-based, substantive, informational, and enforcement-related limits of mandatory requirements. The article substantiates that the legal admissibility of state supervisory intervention should depend not only on the formal existence of a mandatory requirement, but also on its legality, justification, proportionality, applicability to a specific object and period, and the accessibility of information concerning its content. The study identifies deficiencies in the existing regulation, including insufficient requirements for documenting risk assessment, disclosing compliance costs, recording the reasons for rejecting less burdensome alternatives, and determining the legal consequences of missing information in the register of mandatory requirements. Specific proposals are formulated for improving Federal Laws No. 247-FZ and No. 248-FZ, as well as subordinate regulation. The practical significance of the findings lies in their potential use in legislative reform, the drafting of departmental regulations, public supervision activities, and judicial review of decisions adopted by supervisory authorities.