Представленная статья посвящена отдельным аспектам договорных отношений, связанных с цифровым рублем, в частности, в ней анализируются формы договора счета цифрового рубля между оператором платформы цифрового рубля и пользователем платформы цифрового рубля и договора счета цифрового рубля между оператором платформы цифрового рубля, и участником платформы цифрового рубля. Исходя из анализа современного российского законодательства и доктринальных источников, автор останавливается на ключевых положениях и необходимых условиях исследуемых договоров. В статье также представлен сравнительно-правовой анализ договора счета цифрового рубля и договора банковского счета, выявлены особенности договора счета цифрового рубля и проблемы его соотношения с традиционными банковскими обязательствами. Также автор делает вывод о необходимости дальнейшего совершенствования положений законодательства Российской Федерации и документов Банка России, регламентирующих договорную модель оператора платформы цифрового рубля, и внедрения новой юридической конструкции регулирования этих отношений.

This article examines certain aspects of contractual relations related to the digital ruble. Specifically, it analyzes the forms of the digital ruble account agreement between the digital ruble platform operator and the digital ruble platform user, and the digital ruble account agreement between the digital ruble platform operator and the digital ruble platform participant. Based on an analysis of current Russian legislation and doctrinal sources, the author highlights the key provisions and necessary conditions of the contracts under study. The article also presents a comparative legal analysis of digital ruble account agreements and bank account agreements, identifying the specific features of digital ruble account agreements and the challenges of their relationship with traditional banking obligations. The author also concludes that further improvements are needed in Russian legislation and Bank of Russia documents governing the contractual model of digital ruble platform operators, as well as the introduction of a new legal framework for regulating these relationships.