Статья посвящена гражданской правосубъектности Банка России как участника имущественного оборота. Цель работы — раскрыть содержание и особенности реализации правоспособности и дееспособности мегарегулятора с учетом его двойственной правовой природы. Рассмотрены доктринальные подходы к правосубъектности юридических лиц и виды гражданской правоспособности, проанализированы Закон о Банке России и нормативные акты Банка России. Обоснован вывод о специальном характере гражданской правоспособности Банка России: она задается возложенными на него публичными функциями, устанавливается нормативно и обладает динамичным содержанием. Реализация правоспособности разграничена на сделки, служащие публично обусловленному интересу учредителя, и сделки, обеспечивающие функционирование самого Банка России. Показано, что осуществление дееспособности сопряжено с ограничением автономии воли и свободы договора: в ряде случаев Банк России обязан вступать в правоотношения во исполнение публично-правовых обязательств. Отдельно исследованы деликтоспособность мегарегулятора и особый режим его имущественной ответственности, исключающий признание Банка России несостоятельным. Предложено закрепить в законодательстве субсидиарную ответственность Российской Федерации по обязательствам Банка России, а также перечень имущества, на которое не может быть обращено взыскание по его долгам.

The article examines the civil legal personality of the Bank of Russia as a participant in property turnover. Its purpose is to reveal the content and the specific features of the exercise of the legal capacity and the capacity to act of the mega-regulator, given its dual legal nature. Doctrinal approaches to the legal personality of legal entities and the types of civil legal capacity are reviewed; the Law on the Bank of Russia and the regulations of the Bank of Russia are analysed. The conclusion is substantiated that the civil legal capacity of the Bank of Russia is special in nature: it is shaped by the public functions assigned to it, established by statute and dynamic in content. Its exercise is divided into transactions serving the publicly conditioned interest of the founder and transactions supporting the functioning of the Bank of Russia. The exercise of the capacity to act is shown to involve limits on autonomy of will and freedom of contract, since in a number of cases the Bank of Russia is obliged to enter into legal relations in performance of public law obligations. The tort capacity of the mega-regulator and the special regime of its property liability, which precludes declaring the Bank insolvent, are examined separately. The study proposes establishing in legislation the subsidiary liability of the Russian Federation for the obligations of the Bank of Russia, as well as a list of property that may not be levied upon for its debts.