В статье на основе анализа более 30 двусторонних соглашений федерального, регионального и локального уровней исследуется процесс институционализации социального партнерства между государственными органами Российской Федерации и Русской Православной Церковью (РПЦ) в период 2000–2025 гг. Показано, что система соглашений выступает ключевым механизмом институционализации социального партнерства, позволяя сохранять светский характер государства при эффективной реализации социально значимых функций Церковью. Установлено, что к настоящему времени в России сформирована трехуровневая система нормативного закрепления социального партнерства РПЦ и государства, обеспечивающая единообразие подходов при сохранении гибкости, необходимой для учета региональной специфики. Показано, что заключенные соглашения носят координационный, а не властный характер: они не передают Церкви государственно-властных полномочий и не устанавливают обязательности религиозных убеждений, однако фиксируют за РПЦстатус «особого партнера» государства, что позволяет говорить о модели «фактического традиционализма»

Based on the analysis of more than 30 bilateral agreements at the federal, regional and local levels, the article examines the institutionalization of social partnership between state bodies of the Russian Federation and the Russian Orthodox Church in 2000–2025. The study demonstrates that the system of agreements acts as a keymechanism for institutionalizing social partnership, allowing to maintain the secular character of the state while the Church effectively implements socially significant functions. It is established that Russia hasdeveloped a three-tier system for the normative consolidation of social partnership, ensuring uniformity of approaches while retaining the flexibility necessary to account for regional specificities. The agreements are shown to be coordinative rather than directive in nature: they donottransfer governmental powers to the Church normandate adherence to anyreligious belief, yetthey secure for the Russian Orthodox Church the status of a «special partner» of the state, pointing to a model of «defacto traditionalism»