В статье рассматривается «Введение к уложению государственных законов» М. М. Сперанского 1809 г. как наиболее развитая правительственная программа раннего конституционного реформирования Российской империи начала XIX в. Обосновывается, что данный документ не являлся конституцией в формально-юридическом смысле, поскольку не был принят как основной закон, не получил высшей юридической силы и не создавал парламентскую форму правления. Вместе с тем по своему содержанию он обладал выраженным протоконституционным характером: в нем была предложена системная модель «коренных государственных законов», разграничения законодательной, исполнительной и судебной властей, учреждения Государственной думы, Государственного совета, многоступенчатого представительства, судебной организации и правового статуса подданных. Делается вывод, что проект Сперанского стал не революционной альтернативой самодержавию, а юридической программой его рационального преобразования в правозаконную монархию, предвосхитившую последующие конституционные проекты и акты Российской империи XIX - начала XX вв.

The article examines M. M. Speransky’s “Introduction to the Code of State Laws” of 1809 as the most developed governmental programme of early constitutional reform in the Russian Empire at the beginning of the nineteenth century. It is argued that this document was not a constitution in the formal legal sense, since it was not adopted as a basic law, did not acquire supreme legal force and did not establish a parliamentary form of government. At the same time, its content had a pronounced proto-constitutional character: it proposed a systematic model of fundamental state laws, separation of legislative, executive and judicial powers, establishment of the State Duma and the State Council, multi-level representation, judicial organization and the legal status of subjects. The article concludes that Speransky’s project was not a revolutionary alternative to autocracy, but a legal programme for transforming it into a law-governed monarchy, anticipating subsequent constitutional projects and acts of the Russian Empire in the nineteenth and early twentieth centuries.