Статья посвящена правовым вопросам разработки и применения стандартов верификации ответов интеллектуальных диалоговых систем в деятельности юридических клиник ФСИН России. Актуальность темы обусловлена развитием цифровых технологий в ведомственном юридическом консультировании, расширением практик использования искусственного интеллекта при оказании бесплатной правовой помощи осужденным, их родственникам и сотрудникам уголовно-исполнительной системы Российской Федерации (УИС), а также повышенными требованиями к правовому обеспечению таких решений в условиях риска для прав заявителей. Интеллектуальные диалоговые системы рассматриваются не только как инструмент автоматизации первичного приема обращений, маршрутизации запросов и поиска нормативных материалов, но и как объект самостоятельного правового регулирования, поскольку их ответы непосредственно влияют на выбор средств защиты права, соблюдение процессуальных сроков и содержание практики консультирования. В работе предлагается система проверяемых стандартов качества ответов диалоговой системы, включающая критерии точности, полноты, актуальности, проверяемости и алгоритмической объяснимости, а также процедурные требования к человеческой верификации, журналированию и аудируемости участия алгоритма. Обосновывается необходимость формирования целостного правового верификационного контура, учитывающего специфику бесплатной юридической помощи в ведомственных клиниках, служебный характер деятельности сотрудников УИС и риски ошибочных или вымышленных ответов больших языковых моделей. Показано, что стандарты проверки качества ответов являются элементом соотношения цифровых средств юридического консультирования, публичной власти и гарантий прав личности при исполнении наказания. Формируемая теоретико-правовая модель стандартизации верификации ответов диалоговых систем может служить основой для дальнейших исследований и разработки специального нормативного акта ФСИН России, закрепляющего правовые стандарты верификации как обязательный элемент функционирования юридических клиник, а не как факультативную техническую рекомендацию.

The article addresses the legal issues surrounding the development and application of standards for verifying responses generated by intelligent dialogue systems used in the legal clinics of the Federal Penitentiary Service of Russia (FPS of Russia). The relevance of this topic stems from the advancement of digital technologies in departmental legal consulting, the expanding use of artificial intelligence in providing free legal assistance to convicts, their relatives, and employees of the Russian penal system, as well as the heightened requirements for the legal safeguards of such solutions in contexts where applicants' rights are at risk. Intelligent dialogue systems are considered not merely as tools for automating the initial intake of appeals, routing inquiries, and retrieving regulatory materials, but also as subjects of independent legal regulation, since their responses directly affect the choice of legal remedies, compliance with procedural deadlines, and the substance of consulting practice. The work proposes a system of verifiable quality standards for dialogue system responses, encompassing criteria for accuracy, completeness, relevance, verifiability, and algorithmic explainability, along with procedural requirements for human verification, logging, and auditability of algorithmic involvement. It substantiates the need to establish a comprehensive legal verification framework that takes into account the specific nature of free legal aid provided in departmental clinics, the official character of penal system employees' duties, and the risks of erroneous or hallucinated responses from large language models. It is shown that standards for response quality verification constitute an element bridging digital legal consulting tools, public authority, and guarantees of individual rights in the execution of punishment. The resulting theoretical-legal model for standardizing the verification of dialogue system responses can serve as a foundation for further research and for the development of a specialized regulatory act of the FPS of Russia, establishing legal verification standards as a mandatory component of legal clinic operations, rather than as an optional technical recommendation.