Статья посвящена анализу системного кризиса института права интеллектуальной собственности, вызванного экспансией генеративного искусственного интеллекта (ИИ). Автор структурирует комплекс правовых проблем по четырем ключе вымнаправлениям: дефицит правосубъектности (отсутствие автора-человека), дефи цитохраноспособности (неопределенность правового режима результатов, созданных нейросетями), дефицит легитимности обучающих выборок (нелицензированное использо вание охраняемых произведений) и дефицит контроля (вопросы ответственности за вредоносный контент и дипфейки). В работе обосновывается необходимость смены правовой парадигмы: отказа от концепции «автора-одиночки» в пользу функционального подхода, учитывающего эпоху распределенного творчества. В качестве концептуальных путей решения предлагаются введение ограниченного смежного права для «цифровых творений», внедрение стандартов прозрачности датасетов, обязательная маркировка синтетиче ского контента, а также переопределение критерия оригинальности с переносом акцента на творческий выбор пользователя (промпт-инжиниринг и селекцию). Особое внимание уделено дискуссии о правовой природе ИИ как источнике повышенной опасности и перспекти вамимплементации зарубежного опыта в российское правовое поле

The article is devoted to the analysis of the systemic crisis in intellectual property lawcaused by the expansion of generative artificial intelligence (AI). The author structures the set of legal problems into four keyareas: the deficit of legal subjectivity (the absence of a human author), the deficit of protectability (uncertainty regarding the legal status of AI-generated outputs), the deficit of legitimacy in training datasets (unlicensed use of copyrighted works), and the deficit of control (liability issues for harmful content and deepfakes). The study substantiates the need for a paradigm shift: moving away from the romantic concept of the “sole author” towards a functional approach that recognizes the era of distributed creativity. Asconceptual solutions, the author proposes the intro duction of a limited neighboring right for “digital creations,” the implementation of dataset transparen cystandards (opt-out), mandatory labeling of synthetic content, and a redefinition of the originality criterion by shifting the focus to the user’s creative choices (prompt engineering and selection). Special attention is paid to the discussion on the legal nature of AI as a source of increased danger and the prospects for implementing foreign experience into the Russian legal framework