Статья посвящена определению правовой природы актов территори ального планирования в Российской Федерации. На основе анализа Градостроительного кодекса РФ (ГрК РФ) и актуальной судебной практики Верховного Суда РФ и кассационных судов общей юрисдикции показано, что градостроительная документация (документы территориального планирования, правила землепользования и застройки, документация по планировке территории) формирует иерархически взаимосвязанную систему и облада етнеоднородной юридической природой. Обосновывается, что указанные акты в целом обладают признаками нормативности (общеобязательность, неопределенный круг адре сатов, многократность применения), что прямо подтверждается разъяснениями Пленума Верховного суда РФ и судебными актами по делам об оспаривании генеральных планов, правил землепользования и застройки (ПЗЗ) и документации по планировке территории. Одновременно выявляются признаки индивидуализации, обусловленные территориальной (объектной) адресностью, закреплением границ зон и параметров застройки примени тельно к конкретным земельным участкам и кварталам [2]. Делается вывод о «гибридном» характере актов территориального планирования и предлагается концептуализация их как планировочно‑регулятивных актов, объединяющих нормотворческую и правопримени тельную функции [4]. Формулируются предложения по повышению правовой определенно сти: «двухслойная» модель содержания, унификация критериев судебного контроля и развитие механизмов защиты добросовестных ожиданий и компенсации убытков

The article examines the legal nature of territorial planning acts in the Russian Federation. Based on the Urban Planning Code and recent case law of the Supreme Court of the Russian Federation and cassation courts, the paper shows that urban planning documents (territori alplanning documents, land use and development rules, and territory planning documentation) form a hierarchically interconnected system and have a non-uniform legal nature. It is argued that these acts generally possess regulatory (normative) features-general binding force, an indefinite scope of addressees, and repeated application-explicitly confirmed by Supreme Court explanations and judi cial decisions on challenging general plans, zoning rules, and territory planning documentation. At the same time, they contain individualized elements due to spatial (object-based) addressing, delin