Серийный преступник давно перестал быть фигурой исключительно уголовного дела. С 1980-х годов его образ активно осваивается кинематографом — жанром, который не просто воспроизводит криминологическую реальность, но систематически её переосмысливает. Между научно выверенным психологическим портретом серийного убийцы, построенным методами профайлинга, и тем, что видит зритель на экране, пролегает дистанция, природа и последствия которой в отечественной науке не изучены. Цель исследования — выявить, в какой мере кинематографические образы серийных преступников соответствуют криминалистическим и психологическим типологиям, и установить факторы, обусловливающие отклонение от них. Методологическую основу исследования составили общенаучные и частнонаучные методы познания, диалектический метод, методы анализа и синтеза, индукции и дедукции, системно-структурный, формально-юридический, сравнительно-правовой методы. Выводы. Расхождение между криминалистическим и кинематографическим образами серийного преступника — не случайное и не устранимое. Исследование позволяет установить его природу и объяснить, почему оно устойчиво воспроизводится вне зависимости от жанра, страны производства и степени документальности материала. Научно-практическая значимость полученных выводов состоит в понимании того, что психологический портрет серийного преступника — инструмент, в котором три блока: психопатологический, поведенческий и мотивационный — работают только в связке. Изъять один из них значит получить не портрет, а его фрагмент, пригодный скорее для дезориентации следствия, чем для его помощи. Кинематограф последовательно точен там, где проверить его легче всего, — в поведенческом блоке. Но там, где проверить труднее — в мотивации, в психопатологии, во внутреннем мире персонажа - произведения уходят от реальности в сторону нарративной привлекательности и вниманию зрителей. Зрительское восприятие этих образов опасно не своей неточностью —оно опасно своей частичной точностью: достаточной, чтобы выглядеть достоверно, и недостаточной, чтобы формировать правильные представления о том, как выглядит реальная угроза.

A serial criminal has long ceased to be a figure exclusively in a criminal case. Since the 1980s, his image has been actively mastered by cinema, a genre that not only reproduces criminological reality, but systematically rethinks it. There is a distance between the scientifically verified psychological portrait of a serial killer, built by profiling methods, and what the viewer sees on the screen, the nature and consequences of which have not been studied in Russian science. The purpose of this study is to determine the extent to which cinematic portrayals of serial killers correspond to forensic and psychological typologies, and to identify the factors that contribute to deviations from these typologies. The research methodology is based on general scientific and specific scientific methods of cognition, the dialectical method, methods of analysis and synthesis, induction and deduction, system-structural, formal-legal, and comparative-legal methods. Conclusions. The discrepancy between the forensic and cinematic images of a serial killer is not accidental and cannot be eliminated. The research allows us to establish its nature and explain why it is consistently reproduced regardless of the genre, country of production, and degree of documentary material. The scientific and practical significance of the findings lies in the understanding that a psychological profile of a serial killer is a tool that relies on the interplay of three components: psychopathological, behavioral, and motivational. Removing any one of these components results in a profile that is less effective than it could be, as it is more likely to confuse investigators rather than provide valuable insights. Cinematography is consistently accurate where it is easiest to verify, which is in the behavioral block. However, where it is more difficult to verify, such as in motivation, psychopathology, and the inner world of the character, the works deviate from reality in favor of narrative appeal and audience attention. The danger of these portrayals lies not in their inaccuracy, but in their partial accuracy: they are accurate enough to appear credible, but not accurate enough to provide accurate representations of real threats.