В статье исследуется правовая природа нейроданных и их соотношение с действующими в российском праве режимами охраны информации. На основе анализа международных актов (рекомендаций ОЭСР, ЮНЕСКО, а также законодательных актов США о защите нейроданных) и российской доктрины дается общее определение нейроданных. Показано, что нейроданные лишь частично вписываются в существующие правовые категории – биометрические данные, специальные категории персональных данных и врачебную тайну. При этом наиболее значимые массивы нейроданных (немедицинские и неидентификационные нейроданные, в томчисле данные потребительских нейроинтерфейсов) остаются за пределами сферы усиленной правовой защиты. Авторы приходят к выводу, что специфика нейроданных не сводится к их квалификации как «особо чувствительной информации», а имеет онтологический характер: нейроданные тяготеют к статусу части личности, функционально связанной с мозговой тканью. Это обосновывает их частичное приравнивание к органу или части тела и исключает их из логики свободного коммерческого использования данных. На этом основании доказывается необходимость выделения нейроданных в самостоятельный правовой объект с особым режимом охраны, включающим жёсткие ограничения на вторичную обработку, запрет профилирования по когнитивным показателям, запрет коммерциализации, а также переосмысление и разработку новых правовых конструкций в рамках формирования концепции нейроправ. Обосновывается необходимость выхода за рамки традиционных правовых режимов и разработки новых юридических конструкций, включающих специализированные ограничения на вторичную обработку нейроданных; презумпцию запрета их коммерциализации и профилирования по когнитивным показателям

The article examines the legal nature of neurodata and their correlation with the information protection regimes currently in force in Russian law. Based on the analysis of international acts (OECD and UNESCO recommendations, aswell asUSlegislation on the protection of neurodata) and Russian doctrine, a general definition of neurodata is given. Ithasbeen shown that neural data only partially fitinto existing legal categories – biometric data, special categories of personal data, and medical confidentiality. At the same time, the most significant sets of neural data (non-medical and non-identifiable neural data, including data from consumer neurointerfaces) remain outside the scope of enhanced legal protection. The authors conclude that the specificity of neurodata is notlimited to their qualification as ‘particularly sensitive information,’ but has an ontological character: neurodata tends toward the status of part of the personality, functionally connected to brain tissue. This justifies their partial equating with an organ or body part and excludes them from the logic of free commercial use of data. On this basis, the necessity of allocating neurodata as an independent legal entity with a special protection regime is demonstrated, including strict restrictions on secondary processing, a ban on profiling based on cognitive indicators, a ban on commercialization, aswell as a rethinking and development of newlegal constructs within the framework of forming the concept of neuro-law. The necessity of going beyond traditional legal frameworks and developing newlegal constructs is justified, including specialized restrictions on the secondary processing of neural data; a presumption against their commercialization and profiling based on cognitive indicators