Цель исследования состоит в определении правовой природы инвестиционного договора и выработке критериев его квалификации в системе гражданско-правовых договоров. В результате исследования установлено, что инвестиционный договор не является самостоятельным типом договора, а представляет собой собирательную категорию, объединяющую поименованные, смешанные и непоименованные договорные конструкции, опосредующие инвестиционные отношения. Выявлены системообразующие признаки инвестиционного договора: длительный характер отношений, синаллагматичность предоставлений, наличие проектной документации, направленность на получение коммерческого результата, целевой характер использования средств, определение правового режима объекта инвестирования. Сформулированы критерии отграничения инвестиционного договора от договора займа, от договора купли-продажи будущей вещи, от договора простого товарищества. Обосновано, что правовая квалификация инвестиционного договора должна основываться на установлении действительной воли сторон независимо от наименования договора

The purpose of the study is to determine the legal nature of an investment contract and to develop criteria for itsqualification within the system of civil lawcontracts. The study establishes that the investment contract is not an independent type of contract butrepresents a collective category encompassing named, mixed, and unnamed contractual structures that mediate investment relations. The system-forming features of the investment contract are identified: the longterm nature of the relationship, the synallagmatic nature of the performances, the presence of project documentation, the focus on achieving a commercial result, the targeted nature of the use of funds, and the determination of the legal regime of the investment object. Criteria are formulated for distinguishing an investment contract from a loan agreement, a contract for the sale of a future thing, and a simple partnership agreement. It is substantiated that the legal qualification of an investment contract should be based on establishing the genuine will of the parties, regardless of the contract’s designation