Образование и право2076-150310.24412/2076-1503-2026-5-678-684OtherИНСТИТУТ ОБЯЗАТЕЛЬНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА КАК ЭЛЕМЕНТ СПЕЦИАЛЬНОЙ ПРАВОСУБЪЕКТНОСТИ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА: ЦИВИЛИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗTHE INSTITUTE OF OBLIGATORY REPRESENTATION AS AN ELEMENT OF THE SPECIAL LEGAL PERSONALITY OF ARTIFICAL INTELLIGENCE: A CIVILISTIC ANALYSISПудовкинДмитрий СергеевичPudovkinDmitry Sergeevichdimastik73@gmail.comPostgraduate Student, Department of Civil Law and Procedure, St. Petersburg University of Management, Technologies and Economics, Russia, St. Petersburgаспирант кафедры гражданского права и процесса, Санкт-Петербургского университета технологий, управления и экономики, Россия, г. Санкт-Петербург2705202656786841704202627052026

Статья посвящена обоснованию института обязательного представительства как системообразующего элемента специальной правосубъектности искусственного интеллекта (ИИ). На основе анализа правосубъектности юридического лица как методологической аналогии выявлены принципиальные отличия квазисубъектности ИИ: специальный (целевой) характер правоспособности, условная деликтоспособность, отсутствие собственной воли и имущества. Предложены кумулятивные критерии наделения ИИстатусом квазисубъекта - функциональная автономность и способность к самообучению. Сконструирована модель обязательного представительства, в рамках которой оператор выступает основным законным представителем, а разработчик - субсидиарным. Раскрыто распределение прав и обязанностей в треугольнике «разработчик - оператор - система ИИ». Представлены тритиповые модели взаимодействия через обязательного представителя (прямое, косвенное и смешанное представительство). Сделан вывод о том, что институт обязательного представительства позволяет адаптировать классические цивилистические конструкции к участию автономных самообучающихся систем в гражданском обороте

This article substantiates the institution of mandatory representation as a core element of the specialized legal personality of artificial intelligence (AI). Using the legal personality of a legal entity as a methodological analogy, the article identifies fundamental differences in the quasi-subjectivity of AI: the special (targeted) nature of legal capacity, conditional tortious capacity, and the absence of independent will and property. Cumulative criteria for granting AI the status of a quasi-subject are proposed: functional autonomy and the ability to self-learn. A model of mandatory representation is constructed, within which the operator acts as the primary legal representative, and the developer as a subsidiary. The distribution of rights and obligations within the “developer-operator-AIsystem” triangle is revealed. Three typical models of interaction through a mandatory representative (direct, indirect, and mixed representation) are presented. It is concluded that the institution of mandatory representation allows for the adaptation of classical civil lawconstructs to the participation of autonomous self-learning systems in civil circulation

искусственный интеллектпредставительствоквазисубъектразработчикоператорправосубъектностьавтономные системырегулированиеartificial intelligencerepresentationquasi-subjectdeveloperoperatorlegal capacityautonomous systemsregulationМорхат П.М. Правосубъектность электронного лица: методологические подходы в гражданском праве // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2018. № 7. С. 39–46.Бабин Г.И. Правосубъектность искусственного интеллекта: доктринальные проблемы, международный опыт и перспективы регулирования в России // Российское конкурентное право и экономика. 2025. № 4. С. 62–70.Chesterman S. (2025) From Slaves to Synths? Superintelligence and the Evolution of Legal Personality // NUS LawWorking Paper. 2025. № 2025/17. P. 2-19.Павлов В.И. Могут ли антрополого ориентированные цифровые инструменты (антрополого-правовой анализ) быть признаны субъектами права? // Цифровые технологии и право. 2025. Т. 1. № 1. С. 57-66.Морхат П.М. К вопросу о специфике правового регулирования искусственного интеллекта и о некоторых правовых проблемах его применения в отдельных сферах // Закон и право. 2018. № 6. С. 63-67.Priyam, S. (2025) Artificial Intelligence, Legal Personhood, And Determination Of Criminal Liability // Indian Journal of Legal Review [ISSN – 2583-2344]. 2025. № 5 (7). P. 212-222. APIS – 3920-0001.Лысаковская Ю.О. Расширение сферы агентских правоотношений в связи с созданием технологических возможностей для делегирования агентской функции объектам прав — носителям искусственного интеллекта // Цифровые технологии и право. 2023. Т. 1. № 5. С. 190–204.Селиванова Е.С., Конопий А.С. Юридически значимые признаки искусственного интеллекта и их влияние на правовой статус решений, принимаемых интеллектуальными системами // Право и управление. XXI век. 2025. Т. 21. № 3. С. 49-61.Виноградов В.А. Intellectus exmachina: видимость, потенциальная правосубъектность, ответственность за действия и решения искусственного интеллекта // Вестник Санкт-Петербургского университета. Право. 2025. Т. 16. № 3. С. 1–18.Федорук Е.О. Автономность как критерий правосубъектности искусственного интеллекта и его применение в сфере интеллектуальных прав // Труды по интеллектуальной собственности. 2022. Том 41. № 2. С. 90-97.Morkhat P.M. Pravosub”ektnost’ elektronnogo litsa: metodologicheskie podkhody v grazhdanskom prave // Intellektual’naia sobstvennost’. Avtorskoe pravo i smezhnye prava. 2018. № 7. S. 39–46.Babin G.I. Pravosub”ektnost’ iskusstvennogo intellekta: doktrinal’nyeproblemy, mezhdunarodnyi opyt i perspektivy regulirovaniia v Rossii // Rossiiskoe konkurentnoe pravo i ekonomika. 2025. № 4. S. 62–70.Chesterman S. (2025) From Slaves to Synths? Superintelligence and the Evolution of Legal Personality // NUS LawWorking Paper. 2025. № 2025/17. P. 2-19.Pavlov V.I. Mogut liantropologo orientirovannye tsifrovye instrumenty (antropologo-pravovoi analiz) byt’ priznany sub”ektami prava? // Tsifrovye tekhnologii i pravo. 2025. T. 1. № 1. S. 57-66.Morkhat P.M. K voprosu o spetsifike pravovogo regulirovaniia iskusstvennogo intellekta i o nekotorykh pravovykh problemakh egoprimeneniia v otdel’nykh sferakh // Zakon i pravo. 2018. № 6. S. 63-67.Priyam, S. (2025) Artificial Intelligence, Legal Personhood, And Determination Of Criminal Liability // Indian Journal of Legal Review [ISSN – 2583-2344]. 2025. № 5 (7). P. 212-222. APIS – 3920-0001.Lysakovskaia Iu.O. Rasshirenie sfery agentskikh pravootnoshenii v sviazi s sozdaniem tekhnologicheskikh vozmozhnostei dlia delegirovaniia agentskoi funktsii ob”ektam prav — nositeliam iskusstvennogo intellekta // Tsifrovye tekhnologii i pravo. 2023. T. 1. № 5. S. 190–204.Selivanova E.S., Konopii A.S. Iuridicheski znachimye priznaki iskusstvennogo intellekta i ikhvliianie napravovoi status reshenii, prinimaemykh intellektual’nymi sistemami // Pravo i upravlenie. XXI vek. 2025. T. 21. № 3. S. 49-61.Vinogradov V.A. Intellectus exmachina: vidimost’, potentsial’naia pravosub”ektnost’, otvetstvennost’ zadeistviia i resheniia iskusstvennogo intellekta // Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta. Pravo. 2025. T. 16. № 3. S. 1–18.Fedoruk E.O. Avtonomnost’ kakkriterii pravosub”ektnosti iskusstvennogo intellekta i egoprimenenie v sfere intellektual’nykh prav // Trudy pointellektual’noisobstvennosti. 2022. Tom 41. № 2. S. 90-97.