Зарубежное регулирование партнерского финансирования и модальность его адаптации в российском правопорядке

Введение

Актуальность исследования обусловлена объективной необходимостью диверсификации финансовых инструментов в условиях трансформации международных экономических отношений и санкционного давления. Партнерское финансирование, основанное на принципах разделения предпринимательских рисков и запрета процентных операций (риба), демонстрирует высокую устойчивость в периоды финансовой нестабильности и способно обеспечить долгосрочную финансовую устойчивость при соблюдении этических и правовых стандартов [4].

Цель статьи – выявить наиболее эффективные зарубежные подходы к регулированию партнерского (исламского) финансирования и определить возможности их адаптации в российском правопорядке.

Методологическую основу исследования составили сравнительно-правовой, формально-юридический и системный методы анализа, позволившие выявить закономерности развития исламского банкинга и определить направления его имплементации в российскую правовую систему.

1. Западная модель правового регулирования партнерского финансирования: концепция функциональной эквивалентности Западные страны придерживаются подхода интеграции исламских финансовых продуктов в существующие правовые системы без создания религиозно ориентированных норм. Данный подход известен как функциональная эквивалентность и предполагает применение общих правовых категорий для сделок, основанных на исламских принципах.

Наиболее развитая правовая практика сложилась в Великобритании, где с начала 2000-х годов последовательно реализуется доктрина level playing field («равных условий для всех финансовых инструментов») [1]. Ее основные элементы правового регулирования включают: – принятие Finance Act 2005, Schedule 36, устранившей двойное налогообложение сделок мурабаха и иджара через признание их едиными комплексными операциями; – выпуск суверенных сукуков с 2014 г., что позволило государству привлекать инвестиции в исламском формате; – надзор за исламскими финансовыми институтами через стандартные регуляторы – Financial Conduct Authority и Prudential Regulation Authority без создания специальных шариатских органов [5].

Германия использует более консервативный подход: исламские финансовые институты (например, KT Bank AG) функционируют в рамках общего банковского законодательства (Kreditwesengesetz) с соблюдением требований MaRisk – Minimum Requirements for Risk Management. Такой подход обеспечивает надзор в рамках общих принципов финансовой устойчивости без выделения исламских структур в отдельную правовую категорию [3].

2. Шариатская модель правового регулирования: институциональный подход В странах с преобладающим исламским населением выработана институциональная модель регулирования, предполагающая создание специализированной инфраструктуры и органов шариатского надзора.

Малайзия представляет собой эталонную модель институционализации исламского банкинга. С принятием Islamic Financial Services Act 2013 (Act 759) [8] была создана комплексная правовая архитектура, ключевыми элементами которой являются:

– обязательная юридическая сила решений Shariah Advisory Council для всех участников рынка (ст. 58(1) IFSA 2013); – прямая инкорпорация стандартов AAOIFI и IFSB в национальное законодательство; – формирование специализированной инфраструктуры (INCEIF, MIFC), обеспечивающей подготовку кадров и методологическую поддержку исламских финансов [2].

Объединенные Арабские Эмираты применяют гибридную модель, основанную на Federal Decree-Law No. 14 of 2018, предусматривающем учреждение Higher Shari’ah Authority при Центральном банке и совмещение светского и исламского регулирования в рамках Dubai International Financial Centre [9]. Такой подход обеспечивает сочетание шариатского надзора и единых финансовых стандартов для участников рынка [6].

Проведенный сравнительный анализ позволяет выделить два базовых подхода:

1. Интегративный (западный) – реализация исламских финансов через общие правовые механизмы без создания специального законодательства.

2. Институциональный (исламский) – формирование автономной нормативной и надзорной инфраструктуры.

Российская модель, закрепленная в Федеральном законе № 417-ФЗ, пока сохраняет экспериментальный и фрагментарный характер, сочетая элементы обеих концепций, но не достигая их устойчивости и системности.

3. Системные правовые проблемы российской модели и их решение Анализ Федерального закона № 417-ФЗ выявил ряд проблем, сдерживающих развитие партнерского финансирования:

– временный характер регулирования (экспериментальный режим действует до 01.09.2028 г.); – отсутствие налоговых адаптаций, приводящее к двойному налогообложению сделок мурабаха; – неопределенность статуса фетвы как доказательства в гражданском процессе; – ограниченный круг участников эксперимента и отсутствие специализированного шариатского надзора.

Данные обстоятельства, как представляется, снижают инвестиционную привлекательность российского исламского финансового рынка и препятствуют его институциональному оформлению.

Проведенный сравнительно-правовой анализ позволяет выделить основные направления совершенствования российского законодательства в сфере партнерского финансирования. Прежде всего, требуется устранить налоговые барьеры, возникающие при реализации исламских сделок, таких как мурабаха и иджара, влекущих двойное налогообложение с этой целью предлагается дополнить часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации [10] ст. 149.1, предусматривающей освобождение от НДС операций с исламскими финансовыми инструментами при наличии заключения уполномоченного органа о соответствии их шариатским принципам, что обеспечит налоговую нейтральность исламских инструментов и создаст равные условия конкуренции с традиционными формами финансирования.

Следующим шагом должно стать нормативное закрепление правового режима обращения исламских инвестиционных сертификатов (сукуков), удостоверяющих долю в праве собственности на активы без установления фиксированного процента доходности. Дополнение Федерального закона «О рынке ценных бумаг» [11] новой главой, регулирующей выпуск и обращение сукуков, позволит использовать этот инструмент для привлечения инвестиций в инфраструктурные и экспортноориентированные проекты, в том числе с участием стран-членов Организации исламского сотрудничества.

Необходимым элементом развития партнерского финансирования также является институционализация шариатского комплаенса. В связи с этим целесообразно создать Консультативный совет по партнерскому финансированию при Банке России, который будет разрабатывать стандарты соответствия исламским принципам, готовить экспертные заключения (фетвы) и вести реестр сертифицированных исламских продуктов, что обеспечит доверие инвесторов и прозрачность правоприменения. Кроме того, для сближения с международной практикой требуется поэтапное внедрение стандартов AAOIFI и IFSB через издание Банком России адаптированных методических рекомендаций. Полагаем, что применение этих стандартов обеспечит унификацию правового регулирования исламских финансов, укрепит их легитимность и повысит конкурентоспособность российской модели на международном уровне.

Заключение

Проведенный сравнительно-правовой анализ показал, что успешное развитие партнерского финансирования в России требует перехода от временного экспериментального режима к институциональной модели, обеспечивающей системность, предсказуемость и интеграцию с международными стандартами. Предлагаемые меры, среди которых налоговые адаптации, нормативное закрепление сукуков, создание шариатского комплаенса и внедрение стандартов AAOIFI и IFSB и др. создадут условия для формирования сбалансированной правовой среды, способствующей привлечению инвестиций и повышению доверия участников рынка. Представляется, что реализация данных предложений позволит укрепить позиции России на глобальном рынке исламских финансов и стимулировать развитие ее финансовой инфраструктуры в условиях санкционного давления.