Воздействие правового регулирования на развитие информационных технологий

Развитие информационных технологий в XXI веке перестало быть исключительно техническим и экономическим процессом. Оно в значительной степени зависит от того, насколько право способно создать устойчивую, понятную и безопасную среду для разработки, внедрения и коммерциализации цифровых решений. В этих условиях правовое регулирование уже не сводится лишь к охранительной функции. Оно выступает самостоятельным фактором технологического роста, влияющим на инвестиционную привлекательность ИТ-сектора, темпы цифровизации экономики и степень доверия граждан и бизнеса к цифровым сервисам.

Актуальность темы обусловлена тем, что именно в сфере информационных технологий особенно ярко проявляется противоречие между высокой скоростью научно-технического прогресса и относительной инерционностью права.

Технологии развиваются быстрее, чем законодатель успевает выработать устойчивые юридические конструкции. В результате чрезмерно медленная реакция государства способна порождать правовую неопределённость, тогда как избыточно жёсткая регламентация — тормозить инновационную активность. В связи с этим особое значение приобретает поиск оптимального баланса между свободой цифрового развития и необходимостью защиты прав личности, общества и государства. Цель настоящей статьи состоит в выявлении основных направлений воздействия правового регулирования на развитие информационных технологий и в определении условий, при которых право выступает не ограничителем, а стимулятором инновационного развития. Для достижения указанной цели используются формально-юридический, системный и сравнительно-правовой методы исследования.

Нормативную основу регулирования исследуемой сферы в Российской Федерации образуют, прежде всего, Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», Федеральный закон от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных», Федеральный закон от 26.07.2017 № 187-ФЗ «О безопасности критической информационной инфраструктуры Российской Федерации», а также Федеральный закон от 31.07.2020 № 258-ФЗ «Об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых инноваций в Российской Федерации» [1–4]. Именно эти акты закрепляют общий правовой режим информации, определяют пределы использования и защиты данных, вводят специальные требования к значимым цифровым объектам и создают механизм правовой апробации новых технологий.

Законодательство об информации и персональных данных формирует базовый уровень доверия к цифровой среде. Без правовых гарантий законной обработки сведений о гражданах, установления обязанностей оператора и механизмов государственного контроля невозможны ни массовое использование цифровых платформ, ни развитие электронных государственных услуг, ни внедрение решений, основанных на анализе больших массивов данных. Следовательно, в рассматриваемой сфере право выполняет не только ограничительную, но и стимулирующую функцию: оно снижает правовую неопределённость и тем самым способствует расширению цифрового взаимодействия.

В последние годы возрастает стратегическая роль права в развитии ИТ. Указ Президента Российской Федерации от 10.10.2019 № 490 утвердил Национальную стратегию развития искусственного интеллекта на период до 2030 года, а распоряжением Правительства Российской Федерации от 19.08.2020 № 2129-р была утверждена Концепция развития регулирования отношений в сфере технологий искусственного интеллекта и робототехники [5; 6]. Тем самым право начинает действовать не только как механизм охраны, но и как инструмент постановки государственных технологических приоритетов. Первое направление положительного воздействия права связано со снижением институциональной неопределённости. Для технологического бизнеса принципиально важно заранее понимать, какие данные допустимо собирать и обрабатывать, каков правовой режим программного обеспечения и баз данных, какие требования предъявляются к цифровым платформам и кто несёт ответственность за нарушение обязательных требований. Чем предсказуемее нормативная среда, тем ниже транзакционные издержки и тем выше инвестиционная привлекательность отрасли. Это особенно заметно в сегментах, связанных с обработкой данных, облачными сервисами и искусственным интеллектом.

Второе направление позитивного воздействия обусловлено правовой охраной результатов интеллектуальной деятельности. Для ИТ-сферы программное обеспечение, базы данных, интерфейсы, алгоритмы и иные цифровые объекты составляют основную часть экономической ценности бизнеса. Возможность правовой фиксации и последующей коммерциализации соответствующих объектов укрепляет мотивацию к разработке новых решений. Существенное значение здесь имеют механизмы государственной регистрации программ для ЭВМ и баз данных, применяемые Роспатентом [8].

Третьим каналом стимулирующего воздействия выступают экспериментальные правовые режимы. Федеральный закон № 258-ФЗ закрепил возможность временного применения специальных правил в отношении цифровых инноваций [4].

Это имеет принципиальное значение для апроба- 7 ции технологий, которые по своим характеристикам не укладываются в традиционные нормативные модели. Экспериментальный режим позволяет протестировать новую технологию в контролируемых условиях, собрать практические данные, определить реальные риски и лишь затем принять решение о масштабировании соответствующих решений на более широкую сферу общественных отношений.

Четвёртое направление связано с формированием государственного спроса на цифровые решения. Национальный проект «Экономика данных и цифровая трансформация государства» ориентирован на развитие государственных информационных систем, цифровых платформ, инструментов кибербезопасности и сервисов, основанных на обработке данных [7]. В данном случае право и государственная политика не только ограничивают, но и создают платёжеспособный спрос на отечественные ИТ-разработки, что стимулирует рынок программных продуктов, сервисов защиты информации и аналитических платформ.

Несмотря на очевидные преимущества, правовое регулирование способно оказывать и сдерживающее воздействие на развитие информационных технологий. Прежде всего это проявляется в росте издержек на соблюдение обязательных требований. Чем шире используются большие массивы данных, системы ИИ, облачные сервисы и распределённые платформы, тем выше расходы на правовой аудит, локальные нормативные акты, организационные и технические меры защиты, комплаенс-процедуры и взаимодействие с регуляторами. Для крупных компаний такие затраты в большинстве случаев являются управляемыми, тогда как для стартапов и малого инновационного бизнеса они могут превратиться в серьёзный барьер входа на рынок.

Особенно показателен в этом отношении институт персональных данных. С одной стороны, защита персональных данных объективно необходима для обеспечения прав и свобод личности.

С другой стороны, усиление требований к правовым основаниям обработки, локализации отдельных процессов, документированию процедур и обеспечению безопасности данных повышает нормативную нагрузку на операторов и требует от разработчиков цифровых продуктов встраивания требований права уже на стадии проектирования. Иными словами, современная цифровая среда всё в большей степени требует применения подхода compliance by design.

Ограничительное воздействие проявляется и в сфере обеспечения безопасности критической информационной инфраструктуры. Сам по себе специальный режим правовой охраны объектов КИИ полностью оправдан необходимостью защиты государства, общества и экономики от киберугроз [3]. Однако в чувствительных отраслях приоритет закономерно смещается с быстроты внедрения технологии на её надёжность, устойчивость и соответствие установленным требованиям. В таких условиях право сознательно выбирает модель «безопасность прежде скорости», что объективно влияет на темпы цифровизации. Негативный эффект может быть связан не только с жёсткостью требований, но и с фрагментарностью регулирования. Когда одни отношения урегулированы федеральными законами, другие — подзаконными актами, третьи — ведомственными разъяснениями, а четвёртые фактически оставлены на усмотрение правоприменителя, участники рынка сталкиваются с неопределённостью. Такая неопределённость сама по себе может тормозить внедрение новых технологий, поскольку бизнес вынужден учитывать не только прямые юридические запреты, но и риски непредсказуемого толкования действующих норм. Представляется, что эффективное правовое регулирование в сфере информационных технологий должно строиться на нескольких базовых принципах. Во-первых, оно должно быть риск-ориентированным. Наиболее строгие требования обоснованны в отношении технологий, затрагивающих персональные данные, здравоохранение, критическую инфраструктуру, транспортную безопасность и иные социально значимые сферы. В отношении менее рискованных цифровых продуктов допустимо применение более мягкого режима, основанного на уведомлении, стандартах добросовестной практики и механизмах саморегулирования.

Во-вторых, регулирование должно быть технологически нейтральным. Право должно описывать не конкретные технические решения, а функции, правовые последствия, риски и пределы допустимого поведения. Такой подход позволяет избежать ситуации, при которой нормативные конструкции устаревают быстрее, чем сменяются поколения технологий. Технологическая нейтральность особенно важна для регулирования искусственного интеллекта, больших данных и платформенных моделей.

В-третьих, необходимо сочетание охранительной и стимулирующей функций права. Защита данных, обеспечение кибербезопасности и ответственность за злоупотребления не должны исключать пространство для правомерного эксперимента. Напротив, задача современного законода- теля состоит в том, чтобы соединить защитные механизмы с процедурами апробации инноваций, ускоренным оборотом прав на результаты интеллектуальной деятельности и поддержкой внедрения отечественных цифровых решений.

Наконец, важным условием выступает системность правового регулирования. Чем более согласованными являются федеральные законы, подзаконные акты, стратегические документы и правоприменительная практика, тем выше правовая определённость для участников цифрового рынка. Следовательно, не только объём регулирования, но и качество его внутренней согласованности напрямую влияет на темпы развития ИТ-сектора.

Таким образом, правовое регулирование оказывает на развитие информационных технологий комплексное и неоднозначное воздействие.

Его позитивная роль проявляется в формировании предсказуемой правовой среды, закреплении правового режима информации и данных, защите результатов интеллектуальной деятельности, обеспечении информационной безопасности и создании специальных механизмов для тестирования инноваций. В то же время чрезмерная нормативная нагрузка, высокая стоимость соблюдения обязательных требований, усиление юридической ответственности и фрагментарность правовой базы способны замедлять внедрение цифровых решений, особенно в малом и среднем инновационном бизнесе.

Главный вывод состоит в том, что современное право должно рассматриваться не как внешнее ограничение по отношению к технологиям, а как элемент цифровой инфраструктуры. Чем точнее право соразмеряет требования безопасности и свободу инноваций, тем сильнее его стимулирующее воздействие на ИТ-сектор. Перспективной следует признать модель регулирования, основанную на риск-ориентированности, технологической нейтральности, правовых экспериментах и поддержке легального оборота цифровых результатов интеллектуальной деятельности. Именно такая модель способна обеспечить одновременно контроль над технологическими рисками и устойчивое развитие информационных технологий в долгосрочной перспективе.