Влияние синдрома упущенной выгоды на формирование зависимости от просмотра коротких видеороликов среди обучающихся юридических вузов города Владимира

• СКВОРЦОВ Константин Васильевичкандидат технических наук, доцент, доцент кафедры специальной техники и информационных технологий юридического факультета ВЮИ ФСИН России, г. Владимир, ORCID: 0000-0001-8611-3353k-skv@yandex.ru
• КУРЫСЕВ Константин Николаевичзаместитель директора по учебной работе юридического института Владимирского государственного университета имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых (ЮИ ВлГУ)kkn124@bk.ru

Целью исследования явилось выявление механизмов формирования зависимости от просмотра коротких видеороликов (шортсов) с акцентом на роль синдрома упущенной выгоды (англ. Fear of missing out, FOMO). Гипотеза исследования: зависимость от просмотра коротких видеороликов опосредована механизмом FOMO и сопровождается патологической стимуляцией дофаминовой системы, что проявляется в снижении саморегуляции и формировании аддиктивного поведения; при этом дисциплинарная образовательная среда может выступать протективным фактором. Задачи исследования: 1) анализ связи между уровнем FOMO и выраженностью признаков зависимости от просмотра шортсов; 2) сравнительный анализ особенностей аддиктивного поведения в регламентированной и нерегламентированной образовательных средах. Проведён сравнительный анализ двух выборок – курсантов ВЮИ ФСИН России (n=240) и студентов ЮИ ВлГУ (n=155). Результаты: выявлена положительная корреляция между уровнем FOMO и выраженностью признаков зависимости (r=0,67, p28 баллов) отмечалось превышение запланированного времени просмотра шортсов, тогда как среди курсантов с аналогичным уровнем FOMO данный показатель составил 36%. Показано, что регламентированная образовательная среда ведомственного вуза способствует формированию навыков самоконтроля и снижает уязвимость к развитию аддикции.

Ключевые слова: зависимость, короткие видеоролики, синдром упущенной выгоды, FOMO, дофаминовая система, аддиктивное поведение, цифровая гигиена, ВЮИ ФСИН России

Введение

Современные цифровые платформы короткого формата (TikTok, YouTube Shorts, VK Клипы и т.п.) создают уникальную среду для формирования поведенческих зависимостей [1]. Как отмечают авторы [2], более 50% обучающихся юридических вузов демонстрируют средний и высокий уровни зависимости от просмотра шортсов, что сопровождается нарушениями когнитивных функций и снижением продуктивности. Однако механизмы, лежащие в основе данного феномена, требуют углубленного нейробиологического анализа.

Ключевым психологическим триггером формирования зависимости выступает синдром упущенной выгоды (FOMO — Fear of Missing Out), определяемый как «постоянное беспокойство о том, что другие могут испытывать вознаграждающие переживания, от которых ты исключен» [3].

Согласно теории самоопределения, FOMO возникает при неудовлетворенности базовой потребности в социальной принадлежности и выступает фактором проблемного использования цифровых платформ [4]. Российские исследования подтверждают, что высокий уровень FOMO коррелирует с выраженностью симптомов интернет-зависимости и снижением общего уровня субъективного благополучия [5].

Нейробиологической основой зависимости от коротких видеороликов является дисфункция дофаминовой системы вознаграждения. Как показывают данные функциональной МРТ, просмотр шортсов активирует вентральный стриатум и префронтальную кору с интенсивностью, сопоставимой с реакцией на вещественные стимулы при химических зависимостях [6]. Современные алгоритмы платформ используют принцип переменного вознаграждения (интервальная подкрепляющая программа), аналогичный механизму игровых автоматов [7]. Такая гиперстимуляция приводит к истощению дофаминовых рецепторов, формированию потребности в постоянно возрастающей стимуляции — классическим признакам развития аддикции [8].

Цель и задачи исследования

Цель исследования — выявление психологических механизмов формирования зависимости от просмотра коротких видеороликов с акцентом на роль синдрома упущенной выгоды (FOMO) и дисфункции дофаминовой системы вознаграждения.

Задачи исследования – провести анализ связи между уровнем FOMO и выраженностью признаков зависимости от просмотра шортсов в двух выборках обучающихся юридических вузов г. Владимира. Сравнить особенности аддиктивного поведения и стратегий саморегуляции в регламентированной (ведомственный вуз) и нерегламентированной (гражданский вуз) образовательных средах.

Методика и организация исследования Исследование проведено в апреле–мае 2025 г. на базе двух юридических вузов г. Владимира: Владимирского юридического института ФСИН России (ВЮИ ФСИН России) и Юридического института Владимирского государственного университета (ЮИ ВлГУ). В исследовании приняли участие 240 курсантов ВЮИ ФСИН России и 155 студентов ЮИ ВлГУ.

1

Методический инструментарий включал шкалу страха упущенной выгоды (FoMO Scale) А. Пржебыльски в адаптации для русскоязычной выборки [9], состоящую из 10 утверждений, оцениваемых по 5-балльной шкале Лайкерта (суммарный балл 10–50). Уровни интерпретации: низкий (10–24 балла), средний (25–34 балла), высокий (35–50 баллов), а также модифицированную методику диагностики интернет-зависимости К. Янг в адаптации В.А. Лоскутовой [10], адаптированную для оценки зависимости именно от коротких видеороликов (12 пунктов, шкала Лайкерта 1–3 балла; суммарный балл 12–36: низкий 12–19, средний 20–28, высокий 29–36).

Сбор данных осуществлялся посредством анонимного онлайн-анкетирования через защищенный сервис Google Forms. Для анализа использовались методы описательной статистики, корреляционный анализ Пирсона (MS Excel), а также качественный анализ открытых ответов. Результаты и их обсуждение Корреляция между уровнем FOMO и выраженностью зависимости. Анализ выявил статистически значимую положительную корреляцию между уровнем FOMO и суммарным баллом по шкале зависимости от просмотра шортсов (r=0,67, p34 баллов) отмечался у 41% респондентов, из которых 77% регулярно превышали запланированное время просмотра, 30% испытывали эмоциональное напряжение при попытках прекратить просмотр. Среди курсантов ВЮИ ФСИН России высокий уровень FOMO зафиксирован лишь у 18% респондентов, при этом лишь 36% из них демонстрировали признаки потери контроля над временем просмотра (χ²=24,31, p<0,001). Полученные данные подтверждают выводы Скворцова и Курысева (2025) о том, что «курсанты отличаются более умеренной частотой и продолжительностью просмотров, лучшей саморегуляцией и более активной рефлексией необходимости ограничения экранного времени» [2], что может быть обусловлено протективным влиянием регламентированной образовательной среды ведомственного института.

Известно, когда человек постоянно подвергается воздействию чего-либо, что вызывает у него сильные положительные эмоции, у него может развиться зависимость. В таких случаях в определенной части мозга (стриатум) уменьшается количество специальных рецепторов, которые помогают нам чувствовать удовольствие [11]. Это похоже на то, что происходит в мозге людей, страдающих игровой или наркотической зависимостью. Из-за этого, для получения такого же удовольствия, человеку нужно все больше и больше времени проводить перед экраном, например, просматривая шортсы. Данный факт обосновывает наблюдаемые трудности с прекращением просмотра даже при осознании его негативных последствий – у 53% студентов отмечалось «частое или постоянное» затруднение в прекращении просмотра.

Роль дисциплинарной среды как защитного фактора. Сравнительный анализ выявил значимые различия в стратегиях саморегуляции. Среди курсантов ВЮИ ФСИН России 70% регулярно задумывались о необходимости ограничения времени просмотра (против 36% у студентов), 40% предпринимали конкретные попытки самоконтроля (таймеры, удаление приложений). В открытых ответах курсанты чаще предлагали радикальные меры внешнего контроля («убрать смартфон в тумбочку», «удалить приложение»), что согласуется с концепцией «структурной поддержки» как средства компенсации дефицита волевой регуляции [12]. Студенты же не проявляли зависимость от внутренней мотивации, которая оказывалась недостаточной для преодоления аддиктивного поведения при высоком уровне FOMO.

Полученные данные о снижении самоконтроля и когнитивных нарушениях у лиц с высоким уровнем FOMO коррелируют с более широкими социальными процессами, описанными в контексте цифровой трансформации. Как отмечалось ранее [13], современный человек все чаще оказывается в состоянии «Homo Confusus» (человека растерянного) из-за утраты привычных ориентиров в информационном пространстве и делегирования когнитивных функций цифровым устройствам. Утрата навыка «фактчекинга» и доверие к непроверенной информации в глобальной сети усугубляют неспособность индивида противостоять алгоритмически выстроенным потокам контента.

Применительно к нашей выборке, высокая доля студентов (77%), превышающих запланированное время просмотра, демонстрирует не только дофаминовую дисрегуляцию, но и описанный выше феномен «растерянности» перед лицом цифровой реальности, где стираются границы между необходимым и развлекательным контентом. Курсанты же, находясь в более регламентированной среде, сохраняют критическое восприятие информации и способность к структурированию собственной деятельности, что подтверждает тезис о необходимости адаптации образовательной системы к новым цифровым вызовам.

Выводы. Установлена статистически значимая положительная корреляция между уровнем FOMO и выраженностью признаков зависимости от просмотра коротких видеороликов (r=0,67, p<0,01), что подтверждает гипотезу об опосредующей роли синдрома упущенной выгоды в формировании зависимости.

Регламентированная образовательная среда ведомственного вуза (ВЮИ ФСИН России) выступает протективным фактором, способствуя формированию навыков самоконтроля и снижая уязвимость к развитию аддиктивного поведения, что подтверждает выводы исследования Скворцова и Курысева (2025) [2].

Для профилактики зависимости от коротких видеороликов рекомендуется комплексный подход, включающий: а) развитие навыков цифровой гигиены и осознанного потребления контента; б) использование внешних средств структурной поддержки (таймеры, ограничение уведомлений); в) поощрение альтернативных видов деятельности, способствующих естественной регуляции дофаминовой системы (физическая активность, творческая деятельность, живое общение).

Список литературы

1. Клинико-психопатологические особенности лиц с интернет-зависимостью: опыт пилотного исследования / А. Ю. Егоров, С. В. Гречаный, Н. А. Чупрова [и др.] // Журнал неврологии и психиатрии им. C.C. Корсакова. – 2020. – Т. 120, № 3. – С. 13-18.
2. Скворцов, К. В. Исследование зависимости от просмотра коротких видеороликов среди обучающихся юридических вузов города Владимира / К. В. Скворцов, К. Н. Курысев // Письма в Эмиссия.Оффлайн. – 2025. – № 6. – С. 3545.
3. Przybylski A.K., Murayama K., DeHaan C.R., Gladwell V. Motivational, emotional, and behavioral correlates of fear of missing out // Computers in Human Behavior. 2013. Vol. 29, № 4. P. 1841–1848.
4. Ryan R.M., Deci E.L. Self-determination theory and the facilitation of intrinsic motivation, social development, and well-being // American Psychologist. 2000. Vol. 55, № 1. P. 68–78.
5. Без смартфона как без рук? Номофобия, прокрастинация и академическая мотивация: адаптация русскоязычного опросника номофобии и анализ цифровых зависимостей студентов / А. А. Максименко, А. А. Золотарева, С. В. Курапов, А. С. Курапова // Высшее образование в России. – 2025. – Т. 34, № 8-9. – С. 93-113. – DOI 10.31992/0869-3617-2025-34-8-9-93-113.
6. Turel O., He Q., Xue G., Xiao L., Bechara A. Examination of neural systems sub-serving Facebook «addiction» // Psychological Reports. 2014. Vol. 115, № 3. P. 675–695.
7. Montag C., Lachmann B., Herrlich M., Zweig K. Addictive Features of Social Media/Messenger Platforms and Freemium Games against the Background of Psychological and Economic Theories // International Journal of Environmental Research and Public Health. 2019. Vol. 16, № 14. P. 2612.
8. Volkow N.D., Wang G.J., Fowler J.S., Tomasi D., Telang F. Addiction: beyond dopamine reward circuitry // Proceedings of the National Academy of Sciences. 2011. Vol. 108, № 37. P. 15037–15042.
9. Ардисламов, В. В. Адаптация русскоязычной версии опросника страха упущенных возможностей / В. В. Ардисламов, П. Р. Кляхина, Э. Р. Шаипова // Психологические исследования. – 2024. – Т. 17, № 96. – DOI 10.54359/ps.v17i96.1619.
10. Короленко Ц.П., Лоскутова В.А. Интернет-зависимость в русскоязычном секторе Интернета // Бюллетень Сибирского отделения Российской академии медицинских наук. 2004. Т. 24, № 3. С. 45–51.
11. Wang, L et al. Dysfunctional default mode network and executive control network in people with Internet gaming disorder: Independent component analysis under a probability discounting task. European psychiatry: the journal of the Association of European Psychiatrists vol. 34 (2016): 36-42. doi:10.1016/j.eurpsy.2016.01.2424
12. Большунова, Н. Я. Использование цифровых технологий для развития саморегуляции курсантов / Н. Я. Большунова, А. В. Андронов // Психология. Психофизи
13. Скворцов, К. В. Человек в современной цифровой реальности / К. В. Скворцов, А. Н. Искандарян, А. Б. Люхтер // Наука и бизнес: пути развития. – 2023. – № 10(148). – С. 42-46. – EDN IJETIY.ология. – 2023. – Т. 16, № 2. – С. 67-77.

Скачать