Влияние института несостоятельности (банкротства) на правовой режим брачного договора: теоретико-практические подходы к защите имущественных прав супругов

• ЖИЖИН Павел Александровичаспирант кафедры «Гражданского права и процесса» частного образовательного учреждения высшего образования «Санкт-Петербургский университет технологий управления и экономики»pavelzhizhin@yandex.ru

В статье проводится анализ правовых вопросов, связанных с влиянием института банкротства на режим брачного договора и защиту имущественных прав супругов. Выделяются существующие сложности в согласовании норм семейного и банкротного законодательства, которые приводят к неоднозначным судебным решениям и создают риски для обоих супругов. Автор предлагает внести изменения в законодательство, включая закрепление равенства долей при разделе общего имущества и введение механизмов компенсации, что поможет сделать правовое регулирование более понятным и справедливым. Особое внимание уделено брачному договору как инструменту, позволяющему учитывать особенности каждой семьи и снижать финансовые риски при банкротстве одного из супругов. Такой подход способствует более гибкой и практичной защите имущественных интересов супругов и кредиторов в современных условиях.

Ключевые слова: брачный договор, несостоятельность (банкротство), защита имущественных прав супругов, правовой режим, супруги, имущественные правоотношения

Процедура признания гражданина несостоятельным (банкротом) представляет собой комплексный правовой институт, построенный на принципах защиты интересов как должника, так и кредиторов, и характеризуется многоуровневым воздействием на имущественные правоотношения субъектов. В контексте семейного права особенности регулирования имущественных отношений супругов приобретают дополнительную сложность, поскольку рассматриваемый институт ставит под вопрос ранее достигнутые договоренности и установленные правовым порядком механизмы распределения имущества. Это обусловлено тем, что процедура банкротства, регулируемая действующим российским законодательством, может вступать в конфликт с нормами семейного и гражданского права, в том числе с положениями, закрепляющими правовой режим брачного договора. Вследствие этого возникает необходимость теоретического и практического осмысления природы и структуры правового взаимодействия указанных отраслей права, а также разработки методологических подходов, позволяющих обеспечить эффективность процедур несостоятельности при одновременном сохранении баланса имущественных прав супругов.

Институт банкротства появился в 2015 г., и одновременно актуальной стала проблема раздела и защиты имущества одного супруга в случае признания второго супруга несостоятельным (банкротом). Данный вопрос и механизм признания одного из супругов несостоятельным (банкротом) регулируется как Федеральным законом от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в ред. от 23 мая 2025 г.), так и Гражданским кодексом Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ (в ред. от 08 августа 2024 г.) (далее – ГК РФ) [1, с. 114].

Имущественные отношения супругов – одна из наиболее значимых и сложных сфер семейного права. Определение правового статуса имущества, принадлежащего супругам, и регулирование их взаимных имущественных прав является актуальной задачей для как семейного, так и гражданского законодательства [2, с. 125]. Особенно остро эти вопросы встают в ситуациях, когда имущественные отношения осложняются процедурами банкротства. В частности, одной из ключевых проблем, возникающих при признании одного из супругов несостоятельным (банкротом), является правовой режим распределения конкурсной массы должника. Традиционно, имущество, приобретенное супругами в период брака, рассматривается как их совместная собственность, предполагающая равную долю участия каждого из них в правах на данное имущество. Тем не менее, заключение брачного договора вносит принципиальные коррективы в порядок и условия раздела имущества, позволяя установить иной, чем предусмотрено законом, имущественный режим, который учитывает индивидуальные договоренности супругов. Таким образом, брачный договор выступает инструментом, способным существенно влиять на алгоритм определения имущественных долей в рамках конкурсного производства, что требует особого правового анализа и практической реализации в сфере защиты имущественных интересов сторон брака.

Современная судебно-правовая практика демонстрирует устойчивую тенденцию к усилению значения договорного регулирования имущественных отношений супругов, отражающую сложные трансформации семейного права под влиянием экономических факторов и института несостоятельности. В условиях, когда законодательство признает совместное имущество как равноправный объект собственности супругов, брачный договор приобретает не только исключительный характер, но и выступает инструментом, позволяющим институциализировать индивидуальные условия распределения имущественных прав, соответствующие специфике конкретных семейных взаимоотношений. Такая динамика обусловлена ростом предпринимательской активности супругов и усложнением имущественных связей, что требует более тонкой и дифференцированной защиты имущественных интересов, а также превентивного характера регулирования для минимизации рисков, связанных с финансовой несостоятельностью. В итоге институционализация брачного договора становится ключевым механизмом обеспечения правовой устойчивости и балансировки интересов супругов в условиях изменяющейся экономической среды и правоприменительной практики.

По общему правилу, в соответствии со ст. 2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», реализация имущества при банкротстве гражданина применяется в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов. При этом посредством проведения торгов реализуется все имущество должника, однако ст. 446 ГК РФ определен перечень имущества, на которое взыскание не может быть обращено.

Что касается совместно нажитого имущества супругов, то особенности обращения взыска- - ния на общую собственность супругов установлены ст. 45 СК РФ. Данная статья определяет, что взыскание по обязательствам одного из супругов может применяться только в отношении имущества этого супруга, при этом в случаях, когда имущества у супруга-должника недостаточно, кредитор вправе требовать выделения доли этого супруга из общего имущества супругов, для обращения на нее взыскания в дальнейшем.

Итак, как известно, все совместно нажитое имущество супругов признается общим имуществом, а значит при разделе имущества супругов их доли равны. Иными словами, каждый из супругов, в том числе супруг-банкрот, вправе претендовать на ½ их общего имущества.

В рассматриваемой правовой проблематике следует выделить особую роль брачного договора, который при заключении между супругами способен радикально трансформировать традиционные принципы раздела имущества, устанавливая альтернативные основания и условия, отличные от общепринятых законодательством.

Тем не менее, необходимо учитывать, что наличие брачного договора не является безусловной гарантией разрешения имущественных споров в процедуре банкротства, ввиду существования определенных правовых ограничений, способных привести к признанию данных соглашений недействительными. В частности, к числу таких ограничений относятся ситуации, когда положения брачного договора или соглашения о разделе имущества формируют неравное распределение собственности, существенно ущемляющее права супруга-банкрота, а также интересы банка и прочих кредиторов.

Кроме того, значимость приобретает временной аспект заключения брачного договора, поскольку договоры, заключенные в кратчайшие сроки перед подачей заявления о признании несостоятельности (в течение 3-х лет), могут подвергаться сомнению с точки зрения добросовестности сторон и соответствия принципам защиты кредиторов. Данный комплекс условий подчеркивает необходимость скрупулезного анализа правового статуса брачного договора в контексте процедур банкротства, выявления границ допустимой правомочности и баланса интересов всех участников правовых отношений.

Некоторые авторы отмечают, что данная проблема требует от судов особой компетентности и осведомленности в этом вопросе, а также особой аккуратности и вдумчивости при рассмотрении таких дел [3, с. 71]. Нельзя не согласиться с этим, поскольку в рамках рассмотрения дел о банкротстве граждан, возлагается значительная нагрузка на судебные органы, требующая комплексного учета множества факторов, сопряженных с семейным правом и имущественными отношениями супругов. Так, суд обязан тщательно устанавливать фактическое семейное положение должника, анализировать обстоятельства расторжения брака, особенно в пределах трехлетнего периода до подачи заявления о банкротстве, а также всесторонне исследовать документы, способные изменить режим общей собственности супругов, включая брачные контракты и иные соглашения. Помимо норм Федерального закона № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», судами учитывается и специфика норм семейного законодательства, отраженная в главе 9 Семейного кодекса Российской Федерации, где формулируется ответственность супругов по взаимным обязательствам. Такой межотраслевой подход к разрешению споров в сфере банкротства способствует более полноценной защите имущественных прав обеих сторон, предупреждая возможные юридические коллизии и обеспечивая справедливое распределение имущества и долговых обязательств в условиях финансовой несостоятельности одного из супругов.

Так, п.1 ст. 45 СК РФ предусматривает, что «по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. При недостаточности этого имущества кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы супругу-должнику при разделе общего имущества супругов, для обращения на нее взыскания».

Однако в случае, если все имущество было направлено на нужды супружеской пары, то взыскание, как правило, может быть обращено на общее имущество супругов. Также особенности реализации общего имущества содержатся в п.7 ст. 213.26 Федерального закона № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», где утверждается, что «имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам». А что касается конкурсной массы, то она представляет собой долю денежных средств, которые супруг-банкрот получает в случае реализации своей доли общей собственности.

Следует подчеркнуть, что судебная практика допускает признание долгового обязательства одного из супругов совместной задолженностью вне зависимости от вынесенного судебного решения о расторжении брака и разделе имущества (см., напр., Решение Мирнинского районного суда Республики Саха (Якутия) от 22.02.2019 по делу № 2-СН-6/2019). Это связано с тем, что в период брачных отношений все имущество, нажитое супругами совместно, юридически считается их общей собственностью, предполагающей равные права каждого из них на спорные активы. Вместе с тем необходимо отметить, что расторжение брака, совершенное до подачи заявления о признании одного из супругов несостоятельным (банкротом), может быть подвергнуто сомнению и квалифицировано как юридически недействительное, поскольку такие действия, осуществленные в преддверии банкротства, зачастую вызывают подозрения у кредиторов и финансовых институтов относительно добросовестности сторон.

Причины преднамеренного расторжения брака непосредственно перед процедурой банкротства могут иметь различный характер: от психологического или социального давления, вызванного финансовыми трудностями, до попыток искусственного разделения имущества с целью изъятия части совместного имущества из конкурсной массы. Последний вариант представляет собой противоправное действие, поскольку в случае признания разводного акта фиктивным все последующие сделки, связанные с имуществом, а также само признание несостоятельности могут быть аннулированы судом. В то же время при отсутствии фактического раздела имущества кредиторы и представители реестра вправе предъявлять претензии на ту часть имущества, которая по закону принадлежит должнику как совместная собственность с супругом.

Дополнительно необходимо учитывать положения пункта 7 статьи 213.26 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которым при отсутствии предварительного раздела общего имущества оно подлежит оценке и реализации в рамках конкурсного производства. При этом процедура банкротства охватывает не только личное имущество супруга-должника, но и совместное имущество супругов, вследствие чего супруга должника утрачивает возможность распоряжаться своей долей до момента реализации общей собственности и распределения вырученных средств. Таким образом, в ходе банкротства общее имущество супругов реализуется через торги, а права должника удовлетворяются за счет подлежащей реализации конкурсной массы. Такой подход обеспечивает соблюдение баланса интересов между супругами и кредиторами, при этом акцентируя внимание на необходимости прозрачного и законного управления имуществом в условиях финансовой нестабильности.

Законодательно закреплена возможность принудительной реализации имущества, находящегося в общей собственности супруга (бывшего супруга) должника, независимо от согласия последнего. Такой подход обусловлен необходимостью защиты интересов кредиторов и эффективного исполнения процедуры банкротства. В целях сохранения имущественного комплекса до момента его реализации суд обычно применяет обеспечительные меры – запреты на отчуждение, арест или передачу имущества под залог, которые препятствуют свободному распоряжению данным имуществом обоими супругами. Вследствие этого до проведения торгов либо иной формы реализации ни один из супругов не вправе совершать действия, изменяющие имущественный статус спорного объекта. Таким образом, инициирование процедуры банкротства запускает механизм обязательного контроля и ограничения распоряжения совместным имуществом, что направлено на защиту прав всех участников процесса и исключение возможности недобросовестных сделок или утраты конкурсного имущества.

Специальное правило включения в конкурсную массу имущества, находящегося в совместной собственности должника, закрепленное в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)», противоречит положению статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации. Ранее аналогичное правило содержалось в пункте 18 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда от 30 июня 2011 года № 51, касающегося банкротства индивидуальных предпринимателей, однако с расширением применения процедур банкротства на физических лиц без статуса предпринимателя данная норма получила универсальный характер. Так, А.Ю.Астафуров подчеркивает приоритетность данного специального правила, обусловленную его направленностью на защиту интересов кредиторов [4, с. 42]. Практика показывает, что реализация имущества в целом занимает меньше времени и позволяет достичь более высокой цены, чем продажа отдельной доли в общем имуществе, что способствует удовлетворению требований кредиторов в большей степени или полностью. Таким образом, законодательное решение о включении целого имущества в конкурсную массу вместо отдельной доли является прагматичным инструментом защиты прав кредиторов и повышает эффективность процедур банкротства.

В правовом пространстве, регулирующем институт брачного договора, нельзя не отметить, что его заключение не всегда является безусловной гарантией разрешения имущественных споров, связанных с процедурой банкротства одного из супругов. В российском гражданском законодательстве четко выделены основания, при которых сделка, включая брачный договор, может быть признана недействительной. В частности, статьи 178 и 179 ГК РФ предусматривают условия оспоримости сделок, тогда как статьи 169 и 170 регла- - ментируют случаи ничтожности сделок. Дополнительно, п. 2 статьи 44 СК РФ закрепляет право одного из супругов требовать признания брачного договора недействительным, если заключенные условия создают для него крайне неблагоприятное финансовое положение. Особое значение приобретают положения статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ, которые устанавливают специфику признания недействительными брачных договоров в рамках процедур банкротства. Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»» (ред. от 17.12.2024), основанием для признания брачного договора недействительным является наличие умышленной цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, фактическое причинение такого вреда либо осведомленность второй стороны сделки о злоупотребительной цели. Таким образом, анализ правового статуса брачного договора в условиях банкротства требует не только правового нормирования, но и комплексной оценки фактических обстоятельств, что подчеркивает необходимую гибкость и дифференцированность подходов к защите интересов всех участников правоотношений.

Пункт 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (ред. от 17.12.2024) подчеркивает необходимость соблюдения судами баланса между защитой имущественных интересов кредиторов и охраной личных неимущественных прав должника в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан. В частности, из этого принципа вытекает ограничение на включение в конкурсную массу единственного жилого помещения супруга-должника, что предусматривает защиту его жилищных прав независимо от условий, изложенных в брачном договоре. Следовательно, брачный договор, предусматривающий иной порядок распоряжения таким имуществом, сохраняет свою юридическую силу и не подлежит признанию недействительным, даже при наличии иных законодательных оснований для оспаривания.

Кроме того, в отсутствие специализированного правового регулирования брачного договора в ситуации банкротства одного из супругов, второй супруг фактически вынужден самостоятельно обеспечивать защиту своих имущественных интересов и минимизировать риски привлечения к долговым обязательствам супруга-должника.

Практическими мерами в данном направлении могут быть включение в брачный договор четких положений о признании имущества и долгов, оформленных на одного из супругов, его личной собственностью и ответственностью. Такая предусмотрительность позволяет ограничить претензии кредиторов исключительно имуществом банкрота, исключая обременение собственности второго супруга.

Однако на стадии судебного разбирательства для исключения солидарной ответственности супруга необходимо предоставить убедительные доказательства отсутствия осведомленности о целях заключения сделок, приведших к возникновению задолженности, а также доказывать, что данные обязательства являются исключительно личными долгами должника. В противном случае существует риск признания супругов солидарными должниками, что приведет к включению общего имущества в конкурсную массу и может повлечь банкротство обоих. Следовательно, брачный договор становится надежным институтом имущественной защиты лишь при условии его заключения заблаговременно, то есть до появления признаков неплатежеспособности и при реальной направленности на регулирование имущественных отношений супругов, иначе существует риск признания его недействительным.

Подводя итог изложенному, можно заключить, что для устранения существующих противоречий в сфере защиты имущественных прав супругов при банкротстве одного из них необходимы целенаправленные законодательные реформы. В частности, представляется целесообразным внести изменения в Семейный кодекс Российской Федерации, закрепив в нем нормы, предусматривающие обязательный раздел общего имущества супругов на равные доли как базовый принцип регулирования имущественных отношений. Аналогично, следует актуализировать пункт 7 статьи 213.26 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» с учетом обозначенного принципа, обеспечив тем самым согласованность конститутивных норм обеих отраслей права. Не менее значимым видится введение положений, регулирующих механизм компенсации половины стоимости общего имущества супруга в случаях, когда прямое применение принципа равенства долей становится невозможным на практике. Кроме того, предлагается усовершенствовать пункт 1 статьи 46 Семейного кодекса РФ, уточнив порядок и сроки информирования кредиторов о заключении, изменении или прекращении брачных договоров и соглашений о разделе имущества, что повысит прозрачность подобных сделок и снизит риски злоупотреблений.

Таким образом, решение проблемы гармонизации имущественных прав супругов в условиях признания одного из них несостоятельным видится во взаимодополняемости и комплексном развитии семейного и конкурсного законодательства. При этом наибольшей эффективностью обладают меры, направленные на переход от статического, законодательно предопределенного режима раздела имущества к более гибкому договорному регулированию, реализуемому посредством заключения брачных договоров, что позволяет адаптировать имущественные отношения к конкретным обстоятельствам и минимизировать негативные последствия процедуры банкротства.

Список литературы

1. Колмогоров М.В. Правовое регулирование брачного договора в условиях признания лица несостоятельным (банкротом) / М.В. Колмогоров, В.А. Лигарова // Актуальные проблемы науки и практики: Гатчинские чтения–2022: сборник научных трудов по материалам IХ Международной научно-практической конференции, приуроченной к празднованию 300-летия Российской академии наук, Том 1. – Гатчина: ГИЭФПТ, 2022. – С. 114- 117.
2. Жижин П.А. Некоторые проблемы правового регулирования имущественных прав супругов в свете соотношения гражданского и семейного законодательства / П. А. Жижин // Юридическая наука. – 2024. – № 5. – С. 125-128.
3. Хлюстов П.В. Совместное имущество супругов: проблемы формирования конкурсной массы гражданина-банкрота / П.В. Хлюстов // Закон. – 2015. – № 12. – С. 63-72.
4. Астафуров А.Ю. Особенности правового регулирования имущественных и процессуальных прав супругов при банкротстве одного из них / А. Ю. Астафуров // Арбитражный и гражданский процесс. – 2017. – № 11. – С. 41-44. Spisok literatury:
5. Kolmogorov M.V. Pravovoe regulirovanie brachnogo dogovora v uslovijah priznanija lica nesostojatel ’nym (bankrotom) / M.V. Kolmogorov, V.A. Ligarova // Aktual’nye problemy nauki i praktiki: Gatchinskie chtenija–2022: sbornik nauchnyh trudov po materialam IH Mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii, priurochennoj k prazdnovaniju 300-letija Rossijskoj akademii nauk, Tom 1. – Gatchina: GIJeFPT, 2022. – S. 114-117.
6. Zhizhin P.A. Nekotorye problemy pravovogo regulirovanija imushhestvennyh prav suprugov v svete sootnoshenija grazhdanskogo i semejnogo zakonodatel’stva / P. A. Zhizhin // Juridicheskaja nauka. – 2024. – № 5. – S. 125-128.
7. Hljustov P.V. Sovmestnoe imushhestvo suprugov: problemy formirovanija konkursnoj massy grazhdanina-bankrota / P.V. Hljustov // Zakon. – 2015. – № 12. – S. 63-72.
8. Astafurov A.Ju. Osobennosti pravovogo regulirovanija imushhestvennyh i processual’nyh prav suprugov pri bankrotstve odnogo iz nih / A. Ju. Astafurov // Arbitrazhnyj i grazhdanskij process. – 2017. – № 11. – S. 41-44.

Скачать