Влияние глобального конфликта на академическую траекторию ученого и разработка путей их преодоления на основе разработанной правовой концепции

«...самый поверхностный взгляд на эпоху рубежа XIX–XX веков (время наибольшей активности П. Г. Виноградова) и рубежа XX–XXI веков (время большой активности ученых, изучающих его творчество) показывает схожесть в следующих явлениях: в крушении казавшихся незыблемыми идеалов и ценностей, смене научных парадигм, поиске новых ориентиров и, как следствие, повышенном интересе к переломным историческим эпохам и фигурам, сумевшим сохранить интеллектуальную независимость» [1].

Для работы в системе постоянных кризисов наиболее пригодной фигурой оказалась личность Павла Гавриловича Виноградова, так как по оценкам исследователей он обладал уникальным типом личности и академического мышления, который делал его фигуру феноменально устойчивой и эффективной в переломные эпохи [2]. Его «пригодность» для работы в условиях перманентного кризиса (как в академической среде рубежа XIX–XX веков, так и в общественно-политической жизни) определялась несколькими ключевыми чертами:

Институциональный подход вместо радикального: Виноградов исследовал, как общества выживали при переходе от античности к средневековью (разрушение старого мира). Это дало ему понимание: в кризис спасают не лозунги, а крепкие правовые и социальные институты [9].

Культура компромисса и диалога: Будучи либералом-центристом, он одинаково дистанцировался и от глухого правительственного консерватизма, и от разрушительного радикализма левых сил. В условиях кризиса такая позиция позволяла ему выступать эффективным переговорщиком (например, во время его руководства Московским учебным округом или в земском движении).

Глубокий исторический стоицизм: Понимание долгосрочных исторических процессов позволяло ему не впадать в панику от сиюминутных политических катастроф [10].

Глубоких системных кризисах, связанных со сменой экономических укладов;

Бурном технологическом прогрессе (На рубеже XIX–XX веков мир меняли электричество, автомобиль, радио и кинематограф. На рубеже XX–XXI веков происходит цифровая революция, распространение интернета, мобильной связи и искусственного интеллекта);

Изменениях коммуникаций (В обе эпохи ускорились транспортные и информационные потоки, мир стал «теснее»)

Усилилось экономическое и культурное взаимодействие между странами;

Пересмотре привычной картины мира и ценностей (крушение старых социальных и политических устоев, разрушении привычной на тот период семьи);

Резком сокращении населения вследствие войн, эпидемий, природных катастроф;

Растерянности перед будущим, порождающим новые философские течения, экзистенциальную тревогу;

Попытках нового передела карты мира (Меняется баланс сил на мировой арене, старые империи или союзы уходят в прошлое, возникают новые центры влияния и нарастает напряженность в международных отношениях.

Все перечисленные явления демонстрируют собой различные аспекты глобального цивилизационного сдвига, характерного для переломного момента истории, сопровождающего переход человечества от эпохи к эпохе.

Наиболее ярко эти признаки проявились во время перехода от аграрного общества к индустриальному (рубеж XIX–XX веков) и проявляются сейчас — при переходе к информационному, цифровому обществу (рубеж XX–XXI веков).

Таблица 1. Сравнительная таблица двух эпох по выше приведенным пунктам

Источник: Таблица построена на основании материала Комаровой И. И. Будущее дошкольного образования в эпоху цифровизации [5], опирающейся на концепцию «Семи революций» (Seven Revolutions), разработанную американским Центром стратегических и международных исследований (CSIS).

Эта концепция выделяет 7 ключевых сфер, в которых до середины XXI века происходят революционные сдвиги, формирующие совершенно новую картину мира.

Каждая такая эпоха – болезненный процесс «пересборки» человечества, где старые правила уже не работают, а новые еще только формируются.

Каждая такая эпоха – болезненный процесс «пересборки» человечества, где старые правила уже не работают, а новые еще только формируются.

Значительная часть названных явлений охватывает круг проблем, которыми «болел» и которыми пытался заниматься П. Г. Виноградов в прошлом, и которые приходится решать сегодня современным исследователям. Для того, чтоб убедиться в этом достаточно сравнить библиографию работ самого П. Г. Виноградова и исследователей его творчества, а также проанализировать насколько коррелируют между собой книги и статьи ученого с темами, которые актуальны сегодня.

Сравнение это можно представить следующим образом:

Таблица 2.

В таблицу включены книги, отражающие касающихся лишь части цивилизационных проблем. Однако, значительная доля описаний этих проблем входит в частную переписку ученого [2].

Виноградов Павел Гаврилович скончался в Париже в 1925 году — в момент, когда мир только начинал нащупывать хрупкую стабильность межвоенного периода (Версальско-Вашингтонская система), которая вскоре вновь рухнет в пучину Великой депрессии и Новой войны.

Тем не менее своими исследованиями, П. Г. Виноградов пополнил способы, позволяющие использовать ситуации, изученные ранее. и предложил уроки для 2020-х годов, исходя из разработанных им концепций.

Главный урок истории состоит в том, что к катастрофе приводит не одно конкретное событие, а потеря гибкости международной архитектуры. Когда союзы становятся догмой, а дипломатия сводится к ультиматумам, система теряет способность амортизировать кризисы и начинает стремительно катиться к войне.

Главный рецепт П. Г. Виноградова для преодоления кризисов — это культивирование правосознания в обществе и эволюционный характер реформ. Он напоминает современному человеку, что за любыми экономическими или политическими кризисами всегда стоит кризис человеческих отношений и ценностей.