Усыновление (удочерение). Правовые аспекты: процедура усыновления, права и обязанности усыновителей и усыновленных детей

• ШАНИХИНА Надежда Николаевнастарший преподаватель кафедры гуманитарных дисциплин и методик их преподавания, Ишимский педагогический института им. П.П.Ершова филиала ТюмГУ, г.Ишим, Россияop-8jk@mail.ru
• НЕЧАЕВА Полина Петровнастудент Ишимского педагогический института им. П.П.Ершова филиала ТюмГУ, г.Ишим, Россия, e-mail: polinanechaeva709gmail.com
• ЗЕМЦОВА Юлиана Витальевнастудент Ишимского педагогический института им. П.П.Ершова филиала ТюмГУ, г.Ишим, Россияzemcova-2005@mail.ru

Настоящая статья направлена на рассмотрение правовых и социальных аспектов усыновления (удочерения) как приоритетной формы устройства детей, оставшихся без попечения родителей. В рамках исследования был проведен анализ основных компонентов института усыновления, а именно: само понятие усыновления, процедура его реализации, а также права и обязанности усыновителей и усыновленных. В качестве нормативно-правовой основы исследования выступили Семейный кодекс РФ и нормы международного права, в частности, Конвенция ООН о правах ребенка. Кроме того, были проанализированы основные мнения научного сообщества о проблеме правоприменения усыновления (удочерения). Важно отметить, что усыновление является сложным психосоциальным процессом, который подразумевает обеспечение устойчивых и равных по значимости семейных связей. Автором детально рассматриваются правовые последствия усыновления: изменение имени, статуса, прав наследования и социального положения ребенка. Также было обращено внимание на вопросы тайны усыновления, отмены усыновления и необходимости государственной поддержки замещающих семей. По результатам исследования авторы приходят к выводу о необходимости совершенствования законодательства, упрощения бюрократических процедур и создания системы постусыновительного мониторинга. Усыновление, как подчеркивается в работе, представляет собой инструмент не только правовой, но и гуманитарной политики государства, направленной на защиту прав ребенка и укрепление института семьи.

Ключевые слова: усыновление, удочерение, права ребенка, Семейный кодекс РФ, права и обязанности, замещающая семья, судебная процедура, отмена усыновления, тайна усыновления, органы опеки

Усыновление (удочерение) в российской правовой системе рассматривается как приоритетная форма устройства детей, оставшихся без попечения родителей.

Согласно ст. 124 Семейного кодекса РФ, усыновление осуществляется исключительно в интересах несовершеннолетнего ребенка, с учетом его потребностей в полноценном физическом, психическом и нравственном развитии [3]. Исходя из указанных положений, можно сделать вывод о том, что государство закрепляет приоритет интересов ребенка над всеми остальными юридическими и процедурными аспектами.

Закон также признает усыновление наиболее приближенной к естественной форме семейного воспитания. Так, согласно ст. 137 СК РФ, усыновленный ребенок приобретает статус родного, устанавливаются полные родственные и правовые связи, в том числе с родственниками усыновителя [3].

Как отмечают Л.В. Гнетова и Т.Б. Гулява, «наиболее рациональным способом помочь ребенку, который по тем или иным причинам остался без попечения родителей, признается усыновление, т.к. именно при реализации данного способа ребенок становится равным с другими членами семьи по правам и обязанностям» [8, с. 127]. Мнение исследователей позволяет говорить о юридической и социальной роли усыновления как института интеграции ребенка в общество через семью.

Обращаясь к мнению научного сообщества, мы можем отметить, что исследователи рассматривают усыновление намного шире, чем простой юридический акт. Так, Ю.Ф. Беспалов, определяет его «не только как форму устройства детей, оставшихся без попечения родителей, и не только как факт, имеющий юридическое значение, но и как способ, применяемый судом для защиты прав и интересов ребенка» [6, с. 63]. Таким образом усыновление приобретает значение механизма, включенного в государственную систему правовой и социальной защиты детства.

В свою очередь, И.Ф. Сагитова и С.А. Хасанова рассматривает исследуемый феномен как «воспитание неродного ребенка и создание благоприятных условий для его развития – содержания, воспитания и образования, а также защита его - прав и интересов» [11, с. 207]. Таким образом, в научной трактовке усыновление предстает не только как юридический институт, но и как особый социально-психологический процесс, предполагающий активное участие личности усыновителя.

Говоря о международно-правовом контексте, необходимо отметить, что Россия, как участник Конвенции ООН о правах ребенка, признает право каждого ребенка на жизнь и воспитание в семье, в обстановке любви, понимания и безопасности. Это право дублируется и в ст. 1 СК РФ. В подтверждение этого положения, А.Т. Ахметова и Л.Р. Мустафина подчеркивают: «основная цель усыновления – это не материальное обеспечение и воспитание ребенка, а создание для него условий проживания в полноценной семье» [5, с. 602]. В рамках исследования интересен и подход Ю.Д. Уханова, который акцентирует внимание на историко-социальных предпосылках проблем усыновления: «несмотря на стабилизацию социальной обстановки в государстве, значительное количество детей остаются без попечения кровными родителями. Этот фактор обусловлен высоким уровнем смертности населения, а также следствием проводимой социальной политики на рубеже 80–90-х гг.» [9, с. 81].

Возникает также вопрос о несколько дискуссионном положении законодательного подхода.

Так, А.Т. Ахметова и Л.Р. Мустафина считают излишним требование усыновления только супругами, ссылаясь на то, что «женщина/мужчина, не состоящие в браке, но соответствующие установленным условиям, вправе воспитать ребенка самостоятельно» [5, с. 603]. Это мнение также поддерживается практикой, поскольку весомое число усыновлений в России осуществляется одинокими женщинами.

Интерес представляет и идея дифференциации согласия на усыновление. В научной литературе разграничиваются два типа согласия родителей: согласие на усыновление конкретным лицом и согласие без указания на конкретного усыновителя. Представленная классификация обусловлена практикой: при внутрисемейных формах усыновления чаще встречается первая форма, при усыновлении из детских учреждений – вторая. Немаловажно в рамках исследования вопроса института усыновления обратиться и к психолого-этическим аспектам. В данном смысле мы можем подразумевать, что усыновление может быть объяснено как осознанными, так и бессознательными мотивами. Например, индивид может заменить утраченного ребенка или попытаться справиться со внутренней пустотой за счет усыновления. Таким образом, в качестве основной проблемы может выступать поспешность принятия решения, вследствие чего возникает множество проблем, с которыми потом будут разбираться органы опеки. Важно, чтобы решение об усыновлении принималось после ответа на ряд вопросов: «готов ли я принять и полюбить чужого ребенка как своего», «способен ли я обеспечить ему полноценное развитие» и пр. Как справедливо замечает Л.В. Гнетова, «усыновленный не всегда может соответствовать требованиям «идеального» ребенка» [8, с. 128]. Усыновители должны быть готовы к тому, что ребенок может иметь психоэмоциональные травмы, требующие не только заботы, но и длительной работы по восстановлению доверия и чувства безопасности.

Говоря о процедуре усыновления в Российской Федерации, следует воспринимать ее как строго регламентированный юридический процесс, в основе которого – принцип приоритета интересов ребенка. В соответствии со ст. 125 СК РФ, усыновление производится исключительно по решению суда, в порядке особого производства, с обязательным участием усыновителей, прокурора и органов опеки и попечительства [3]. Тем самым законодатель подчеркивает значимость индивидуального рассмотрения каждого случая с учетом множества факторов: от психоэмоционального состояния ребенка до благонадежности потенциальных усыновителей.

Предварительным этапом, который безусловно важен для всей процедуры, является заключение органа опеки и попечительства о целесообразности усыновления. Согласно ст. 125 Семейного Кодекса РФ, оно должно содержать сведения «о факте личного общения усыновителей (усыновителя) с усыновляемым ребенком», вследствие чего мы видим стремление законодателя не допустить формального подхода при установлении семейных связей [3]. Личное взаимодействие между ребенком и усыновителем является основой для формирования будущей привязанности и эмоционального комфорта ребенка в новой семье. Важно обратить внимание на проблему, которую освещает научное сообщество. Так, Е.Н. Попова указывает, что вследствие «сложной системы требований, условий, которым должна соответствовать личность кандидата в усыновители» возникает низкий темп прироста числа усыновлений в России. Кроме того, в качестве причины сложности процедуры рассматривается многоступенчатая система проверок, начиная с оценки жилищных и материальных условий будущих родителей, заканчивая обязательным медицинским освидетельствованием и проверкой на наличие судимостей.

Само законодательство закрепляет необходимость согласия нескольких сторон. Прежде всего, требуется согласие родителей или опекунов (попечителей), а при их отсутствии – согласие органа опеки и попечительства. Согласно ст. 129 СК РФ, такое согласие может быть дано только после рождения ребенка и вплоть до вступления в силу судебного решения может быть отозвано [3]. Однако, как предусмотрено в ст. 130 СК РФ, согласие родителей может и не требоваться – например, если они лишены родительских прав, признаны недееспособными или безвестно отсутствуют. Указанные положения определяют гибкость правового механизма при защите интересов ребенка, особенно в случаях, когда родительская фигура юридически или фактически отсутствует. Особое внимание законодатель уделяет мнению самого ребенка. В соответствии со ст. 132 СК РФ, если ребенок достиг возраста 10 лет, то его согласие обязательно [3]. При этом мнение детей младшего возраста также должно быть учтено, если они в состоянии его выразить. «Педагоги констатируют положительное отношение ребенка к усыновителю, а суд может учесть и отрицательное», – подчеркивает Е.Н, Попова [10, с. 231]. Исходя из этого, мы видим, что государство в рамках процесса усыновления, закрепляет учет индивидуальных особенностей ребенка, а не только формальные характеристики усыновителей.

Сам процесс усыновления начинается с подачи заявления в суд по месту жительства усыновляемого ребенка. Согласно ст. 270–271 ГПК РФ, в заявлении указывается желание принять ребенка в семью [2]. Суд рассматривает такие дела в закрытом заседании, учитывая не только документы, но и поведение сторон, эмоциональное состояние ребенка, заключение опеки, мнение прокурора. Если суд приходит к выводу о целесообразности усыновления, выносится соответствующее решение, которое вступает в силу после истечения срока на обжалование. С этого момента, согласно ч. 3 ст. 125 СК РФ, «права и обязанности усыновителя и усыновленного ребенка возникают со дня вступления в законную силу решения суда» [3].

Решение суда подлежит обязательной государственной регистрации в органах ЗАГС, что необходимо для оформления новых актов гражданского состояния ребенка, включая возможность смены фамилии, имени и отчества, а также установления юридической родственной связи с новыми родителями.

Также процесс усыновления невозможен без соответствующей системы учета. Так, в соответствии со ст. 126 СК РФ, ведется два параллельных учета – учет детей, подлежащих усыновлению, и учет лиц, желающих усыновить. Для иностранных граждан установлен особый порядок, что особенно важно в контексте ограничения на усыновление детей гражданами США, как закреплено в Федеральном законе «О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушениям основополагающих прав и свобод человека, прав и свобод граждан Российской Федерации» от 28.12.2012. N 272- ФЗ [4]. Усыновление иностранцами возможно только по истечении 12 месяцев с момента поступления сведений о ребенке в федеральный банк данных и только при невозможности устройства ребенка в российскую семью.

Немаловажным вопросом является соблюдение международного права. Так, в Конвенции ООН «О правах ребенка», указано, что государство, которое реализует ребенку замену родной семьи, должно учитывать этническое происхождение, культурную принадлежность, родной язык ребенка [1]. Этот аспект пока недостаточно интегрирован в российскую правовую практику, что требует дальнейшего законодательного осмысления.

Критически оценивая сложность и продолжительность процедуры, исследователи отмечают, что «бюрократический процесс пугает потенциальных кандидатов в усыновители», что тормозит развитие института усыновления. Предлагается пересмотреть систему проверок, упростить процедуры сбора документов и снизить сроки рассмотрения дел. Одной из перспективных инициатив является внедрение обязательной психологической подготовки кандидатов в усыновители, а также постепенный переход к системе сопровождения усыновляющих семей в первые годы после усыновления, включая регулярный мониторинг условий жизни ребенка.

Таким образом, анализ процедуры усыновления показывает, что ее правовая модель направлена на максимальную защиту интересов ребенка. Однако перегруженность процесса избыточными формальностями, затянутые сроки рассмотрения дел и неоднородность практики применения закона в различных регионах свидетельствуют о необходимости дальнейшего совершенствования данной сферы. В условиях социальной нестабильности и роста числа детей, оставшихся без попечения родителей, ускорение и гуманизация процедуры усыновления приобретает не только юридическое, но и важное общественное значение.

Как справедливо отмечает Е.В. Богомолова-Литаш, «усыновление… Это ключевой институт защиты прав ребенка в рамках российского законодательства» [7, с. 48]. Правовые последствия усыновления аналогичны последствиям биологического родства первой степени: усыновленные дети получают такие же права, как родные – включая право на воспитание, содержание, образование, наследование, пользование имуществом, в том числе жилым помещением усыновителя. Усыновитель, в свою очередь, приобретает права и несет обязанности, эквивалентные обязанностям биологических родителей.

В ст. 137 СК РФ четко зафиксировано, что усыновленные дети и их потомство приравниваются к детям по происхождению по отношению ко всем родственникам усыновителей, а также освобождаются от обязанностей по отношению к биологическим родителям. При этом закон допускает возможность частичного сохранения этих прав – «по просьбе родителей умершего родителя… если этого требуют интересы ребенка» [3].

Особое внимание уделяется вопросам идентичности. Согласно ст. 134 СК РФ, усыновленные дети могут получить фамилию, имя и отчество усыновителей. А в соответствии со ст. 135 возможна даже корректировка даты и места рождения – мера, направленная на обеспечение тайны усыновления и адаптацию ребенка в новой семье [3]. Тем не менее, как указано в законе, такое изменение допустимо лишь в пределах разумного – например, изменение даты рождения не более чем на три месяца, и только при усыновлении ребенка до года. Тайна усыновления охраняется законом (ст.

139 СК РФ), и лица, разгласившие ее без согласия усыновителей, подлежат ответственности. Однако при этом возникает очевидное противоречие: ст. 137 предполагает фактическое разобщение с биологическими родственниками, в то время как право ребенка знать свое происхождение нигде прямо не отменяется [3]. Таким образом, возникает необходимость законодательного разъяснения в виде установления допустимого возраста, с которого информация о биологическом происхождении может быть раскрыта самому усыновленному.

Следует подчеркнуть, что, несмотря на стабильность установленных прав и обязанностей, закон допускает возможность отмены усыновления. Как указывается в ст. 140-143 СК РФ, это возможно в случаях, если усыновители уклоняются от выполнения родительских обязанностей, проявляют жестокость, страдают хроническим алкоголизмом или наркоманией [3]. Отмена усыновления также возможна «по иным основаниям, если этого требуют интересы ребенка», что позволяет суду действовать гибко, в том числе в случаях конфликта в семье, морального насилия или неспособности родителей справляться со своими обязанностями. Суд также может обязать бывшего усыновителя продолжать выплату алиментов на ребенка.

Важным аспектом является сохранение прав на пенсии и пособия, получаемые ребенком по утрате родителей до усыновления. Согласно ст. 138 СК РФ, усыновление не влечет утрату этих прав, что укрепляет экономическую защищенность ребенка в новых условиях [3].

С точки зрения формирования семейных отношений, усыновление создает все основания для эмоциональной, социальной и правовой интеграции ребенка в семью. Однако с учетом сложности индивидуальных случаев у каждого усыновляемого ребенка, а также возможных психологических травм, важнейшее значение приобретает подготовка усыновителей. Как подчеркивает Е.В. Богомолова-Литаш, «развитые системы подготовки усыновителей и финансовая поддержка со стороны государства способствуют повышению компетентности будущих родителей» [7, с. 49]. Подготовка включает правовую, психологическую и педагогическую составляющие, обеспечивая осознанный подход к родительству в отношении ребенка, пережившего утрату или отторжение в биологической семье.

Однако в правоприменительной практике нередки случаи жестокого обращения с усыновленными детьми, что выявляется органами опеки и прокуратурой. В случае выявления таких нарушений, применяется ст. 141 СК РФ, допускающая отмену усыновления [3]. Помимо правовой стороны, это имеет огромное значение и с точки зрения восстановления социальной справедливости и защиты интересов ребенка.

Формальная правовая приравненность к кровным родственникам, безусловно, важна, но не менее значимы механизмы мониторинга состояния ребенка в семье. В отличие от международных усыновлений, где обязательный контроль прописан, внутри страны такая система еще не выстроена на должном уровне. Данный факт создает сложности для выявления скрытых форм насилия и уклонения от родительских обязанностей. Таким образом, подход международных законодательных норм необходим и для отечественных реалий, а именно контроль на внутреннее усыновление как минимум в течение первых трех лет. Стоит также обратить внимание на существующие ограничения в отношении усыновителей. Согласно ст. 127 СК РФ, закон исключает возможность быть усыновителем для лиц с судимостью по ряду составов, хронически больных алкоголизмом или наркоманией, безработных, лиц без постоянного места жительства и т.д. Данные положения действительно способствуют правовой защите детей, но одновременно поднимает вопросы о чрезмерной закрытости системы для людей, не идеально вписывающихся в административные критерии, но способных предоставить ребенку любовь и заботу.

Кроме того, следует признать, что институт усыновления, несмотря на высокую степень юридической формализации, сохраняет множество нормативных и практических пробелов. Одним из наиболее спорных является отсутствие единообразной правовой позиции по сохранению родственных связей после усыновления. Также недо- статочно разработан механизм подготовки и поддержки не только усыновителей, но и самих усыновленных в процессе адаптации. Как отмечает Е.В. Богомолова-Литаш, «дети, оставшиеся без попечения родителей, часто имеют травмирующий опыт и проблемы с доверием», что требует участия специалистов, а именно психологов, педагогов, социальных работников, на протяжении всего процесса встраивания в новую семью.

Таким образом, важно отметить, что права и обязанности усыновителей и усыновленных действительно приравниваются к биологическому родству и сопровождаются серьезными юридическими и моральными последствиями. Кроме того, важнейшим принципом реализации самого процесса усыновления является обеспечение интересов ребенка, что прослеживается и в семейной политике государства.

Список литературы

1. Конвенция о правах ребенка // Принята резолюцией 44/25 Генеральной Ассамблеи от 20 ноября 1989 года
2. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 46. – Ст. 4532.
3. Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 № 223-ФЗ // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 1. – Ст. 16.
4. Федеральный закон «О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушениям основополагающих прав и свобод человека, прав и свобод граждан Российской Федерации» от 28.12.2012 № 272-ФЗ // Собрание законодательства РФ. – 2012. – № 53. – Ст. 7597.
5. Ахметова, А. Т. Усыновление (удочерение) детей по российскому семейному праву / А. Т. Ахметова, Л. Р. Мустафина // E-Scio. – 2022. – № 1(64). – С. 600-605.
6. Беспалов, Ю. Ф. Защита гражданских и семейных прав ребенка в Российской Федерации / Ю. Ф. Беспалов // М.: Москва: Ось-89. – 2004. – 191 с. ISBN: 5-86894-897-1
7. Богомолова-Литаш, Е. В. Государственное регулирование процедуры усыновления в Российской Федерации / Е. В. Богомолова-Литаш, Е. А. Сергеева // Universum: экономика и юриспруденция. – 2025. – № 1(123). – С. 48-50.
8. Гнетова, Л. В. Правовые и психологические аспекты усыновления / Л. В. Гнетова, Т. Б. Гуляева, А. А. Перяшкина // Образование и право. – 2021. – № 9. – С. 126-131.
9. Уханов, Ю. Д. Понятие и значение усыновления (удочерения) детей в законодательстве Российской Федерации / Ю. Д. Уханов // Наука. Общество. Государство. – 2018. – Т. 6, № 3(23). – С. 79-83.
10. Попова, Е. Н. Особенности условий усыновления (удочерения) в Российской Федерации / Е. Н. Попова // Государственная служба и кадры. – 2020. – № 4. – С. 231-232.
11. Сагитова, И. Ф. Специфика воспитания ребенка (детей) в замещающей семье: правовой и социально-психологический аспекты / И. Ф. Сагитова, С. А. Хасанова // Казанский педагогический журнал. – 2016. – № 1(114). – С. 205-209. Spisok literatury:
12. Konvenciya o pravah rebenka // Prinyata rezolyuciej 44/25 General’noj Assamblei ot 20 noyabrya 1989 goda
13. Grazhdanskij processual’nyj kodeks Rossijskoj Federacii ot 14.11.2002 № 138-FZ // Sobranie zakonodatel’stva RF. – 2002. – № 46. – St. 4532.
14. Semejnyj kodeks Rossijskoj Federacii ot 29.12.1995 № 223-FZ // Sobranie zakonodatel’stva RF. – 1996. – № 1. – St. 16.
15. Federal’nyj zakon «O merah vozdejstviya na lic, prichastnyh k narusheniyam osnovopolagayushchih prav i svobod cheloveka, prav i svobod grazhdan Rossijskoj Federacii» ot 28.12.2012 № 272-FZ // Sobranie zakonodatel’stva RF. – 2012. – № 53. – St. 7597.
16. Ahmetova, A. T. Usynovlenie (udocherenie) detej po rossijskomu semejnomu pravu / A. T. Ahmetova, L. R. Mustafina // E-Scio. – 2022. – № 1(64). – S. 600-605.
17. Bespalov, YU. F. Zashchita grazhdanskih i semejnyh prav rebenka v Rossijskoj Federacii / YU. F. Bespalov // M.: Moskva: Os’-89. – 2004. – 191 s. ISBN: 5-86894-897-1
18. Bogomolova-Litash, E. V. Gosudarstvennoe regulirovanie procedury usynovleniya v Rossijskoj Federacii / E. V. Bogomolova-Litash, E. A. Sergeeva // Universum: ekonomika i yurisprudenciya. – 2025. – № 1(123). – S. 48-50.
19. Gnetova, L. V. Pravovye i psihologicheskie aspekty usynovleniya / L. V. Gnetova, T. B. Gulyaeva, A. A. Peryashkina // Obrazovanie i pravo. – 2021. – № 9. – S. 126-131.
20. Uhanov, YU. D. Ponyatie i znachenie usynovleniya (udochereniya) detej v zakonodatel’stve Rossijskoj Federacii / YU. D. Uhanov // Nauka. Obshchestvo. Gosudarstvo. – 2018. – T. 6, № 3(23). – S. 79-83.
21. Popova, E. N. Osobennosti uslovij usynovleniya (udochereniya) v Rossijskoj Federacii / E. N. Popova // Gosudarstvennaya sluzhba i kadry. – 2020. – № 4. – S. 231-232.
22. Sagitova, I. F. Specifika vospitaniya rebenka (detej) v zameshchayushchej sem’e: pravovoj i social’no-psihologicheskij aspekty / I. F. Sagitova, S. A. Hasanova // Kazanskij pedagogicheskij zhurnal. – 2016. – № 1(114). – S. 205-209.

Скачать