Указания суда при рассмотрении гражданских дел и их правовое значение для исполнения нижестоящими судами процессуальных обязанностей

Исполнение судом процессуальных обязанностей находится под влиянием различных факторов, обусловленность которых определяется прямым указанием закона, а также его толкованием. Положения ч. 4 ст. 390, ч. 3 ст. 390.15 ГПК РФ придают указаниям кассационного суда общей юрисдикции и соответственно судебной коллегии Верховного Суда РФ обязательный характер для суда, вновь рассматривающего дело по существу.

Обязательность указаний вышестоящего суда о толковании закона подвергается учеными критике на том основании, что, во‑первых, «законодатель не устанавливает каких-либо ограничений данному правилу и предоставляет судам кассационной инстанции слишком широкие полномочия», во‑вторых, ограничивает нижестоящие суда «в самостоятельности принимаемого по делу решения при повторном рассмотрении» [1, с. 27, 29]. Приведенные аргументы справедливы, в связи с чем ученые рассматривают вопрос об укреплении процессуальных гарантий независимости нижестоящего суда в контексте права вышестоящего суда на дачу указаний о толковании закона [2, с. 45]. К числу таких гарантий относятся нивелирование обязательности указаний вышестоящих судов, восприятие их как рекомендации, а также диссонанс полномочий вышестоящего суда, который не является судом, рассматривающим дело по существу, с судом, который рассматривает дело по существу.

Востребованность вмешательства кассационной инстанции в вопросы права оправдана. Указания суда вышестоящей инстанции необходимы нижестоящему суду, чтобы правильно разрешить дело, решение по которому отменено, а также для того, чтобы правильно квалифицировать ошибки, допущенные первоначально при рассмотрении дела по существу. В этой связи Р.Ф. Каллистратова, балансируя между отрицанием обязательности указаний кассационных судов и признанием независимости судов, рассматривающих дело первоначально или повторно, указывала на их значимость в «быстрейшем разрешении гражданских споров с наименьшей затратой процессуальных средств» [3, с. 63].

Современный законодатель обращает внимание на два обстоятельства, которые необходимо учитывать в решении вопроса о балансе независимости судей и реализации задачи по правильному рассмотрению и разрешению гражданского дела. Первое – указания суд дает в адрес нижестоящего суда исключительно о толковании закона. Это означает, что суд, рассматривающий дело, свободен в оценке обстоятельств дела, доказательств, его сопровождающих, равно выводов, к которым может прийти суд, применяя норму материального права. Второе – указания вышестоящего суда являются обязательными только для суда, вновь рассматривающего дело. Такое положение не ограничивает независимость судов, рассматривающих дело по аналогичным спорам, и не предрешает выводы судов по квалификации фактических обстоятельств дела.

Указание кассационных судов обеспечивает, прежде всего, казуальное толкование закона, которое способствует не только предотвращению повторного совершения судебных ошибок при новом рассмотрении гражданского дела, но и правильное разрешение аналогичных дел. В этой связи обязательность указаний вышестоящего суда о толковании закона и их обязательность для суда, вновь рассматривающего дело следует рассматривать как процессуально-правовой механизм, обеспечивающий, во‑первых, правильное применение норм материального права, в том числе его правильное истолкование; во‑вторых, недопустимость необоснованного направления дела вышестоящим судом на новое рассмотрение. Однако о последнем обстоятельстве ученые не говорят, упуская из рассуждений, что в указаниях суда кассационной инстанции обнаруживается обоснованность действий суда вышестоящей инстанции, направляющей дело на новое рассмотрение дела по существу.

Обоснованность указаний суда вышестоящей инстанции по отношению к нижестоящему суду следует воспринимать также как условие направления дела на новое рассмотрение. В указаниях суд вышестоящей инстанции формирует правовую позицию по делу, отражающую причины, которые не позволяют суду вышестоящей инстанции изменить обжалуемый судебный акт [8, с. 54] либо отменить постановление суда первой или апелляционной инстанции и принять новое судебное постановление, не передавая дело на новое рассмотрение.

Е.А. Борисова, ориентируясь на практику ГПК Австрии, Германии, Польши, справедливо отмечает, что важно сформулировать правило, которое позволит ограничить немотивированную отмену судебного решения и направление дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, обеспечить осуществление судом данного полномочия в интересах сторон, а не суда, не желающего отвечать за принятие судебного решения [4, с. 42]. В таком аспекте указание суда вышестоящей инстанции является значимым процессуально-правовым инструментом, которое обеспечивает законность судебных постановлений суда и определяет понятность аргументов суда вышестоящей инстанции, по которым лица, участвующие в деле, могут сделать вывод о допущенных нарушениях.

Несмотря на значимость указаний вышестоящих судов при повторном рассмотрении дела по существу, ГПК РФ категорично не определяет правом суда или его обязанностью является дача указаний в отношении суда нижестоящей инстанции. Надо признать, что случаи, когда суд, рассматривающий дело повторно, не принимает во внимание указания вышестоящего суда по рассматриваемому делу, единичны. Но они имеют место в практике судов. Поэтому нельзя согласиться с мнением ученых, которых подвергают сомнению формулировку закона об обязательности указаний суда [5, с. 561].

Невыполнение указаний суда кассационной инстанции Верховный Суд РФ квалифицирует как существенное нарушение норм процессуального права и является основанием к отмене судебного решения [10]. К числу таких оснований Верховный Суд РФ относит повторное рассмотрение дело в прежнем составе суда. Указание кассационной инстанции о рассмотрении дела в ином составе суда противоречит положениям ст. 17 ГПК РФ о недопустимости повторного участия судьи в рассмотрении дела. Диспозиция указанной статьи не ограничивает возможность судьи рассмотреть дело повторно по указанию суда кассационной инстанции. Однако, такое положение, когда дело рассматривается повторно в том же составе суда, противоречит ч. 2 ст. 12 ГПК РФ, определяющее, что суд, осуществляя руководство процессом, должен сохранять независимость, объективность и беспристрастность.

Анализ судебной практики доказывает, что суд кассационной инстанции дает указания не только по вопросам толкования закона, но и по вопросам рассмотрения дела повторно в ином составе суда, что соответствует п. 2. ч. 1 ст. 390 ГПК РФ. Однако, указание на необходимость рассмотрения дела в ином составе суда следует конкретизировать как прямую процессуальную обязанность суда, соответствующую основополагающим началам гражданского процессуального права.

Исследуя правовую сущность указаний вышестоящих судов, следует отметить, что указания суда вышестоящих инстанций значительно расширяют судам кассационной инстанции их полномочия, тем самым ограничивая нижестоящие суды в самостоятельности решения, которое принимается по делу в случае повторного рассмотрения. На практике указанная норма толкуется с позиции, что любые предписания суда кассационной инстанции, в которых содержатся определения о направлении дела на новое рассмотрение, должны рассматриваться в качестве обязательных для суда, рассматривающего вновь дело. Однако ученые, несмотря на вполне объяснимую цель, отмечают, что правильное единообразное толкование права, обязательность указаний суда кассационной инстанции противоречит принципу независимости судей, суть которого выражена в подчинении их только закону [6, с. 146].

В процессуальной литературе учеными также подчеркивалось, что нужно отличать обязательность указаний кассационной инстанции по толкованию закона и запрет на указание: какая норма материального права должна быть применена при новом рассмотрении дела. Справедливость такого вывода не всегда соответствует правоприменительной практике, когда суд дает указание следующего характера: «при новом рассмотрении дела судам следует учесть изложенное, проверить доводы относительно наличия всей совокупности оснований для возложения на общество ответственности за причинение вреда, при необходимости разрешить вопрос о зачете затрат на рекультивацию, принять законные и обоснованные судебные акты» [11]. Приведенный пример демонстрирует тот факт, что суд вышестоящей инстанции в своих указаниях не ограничивается разъяснением нормы закона, а указывает на ряд определенных действий, которые надлежит совершить суду [9, с. 41], повторно рассматривающему дело. Подобное положение нельзя признать правильным на основании аргументов, приведенных И.Н. Балашовой и Н.А. Батуриной.

Российский законодатель не указывает каким должно быть указание суда относительно нижестоящего суда. Единственным «маячком» является положение ч. 3 ст. 390 ГПК РФ, в котором определено, что кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимущества одних доказательств перед другими и определять какое постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела, учитывая, что новые доказательства судом кассационной инстанции общей юрисдикции не принимаются и не устанавливаются. Таким образом, возможности суда, кассационной инстанции общей юрисдикции, ограничены толкованием «буквы» закона относительно фактических обстоятельств дела.

Иную методологическую позицию и направление в деятельности судов кассационной инстанции можно увидеть в ГПК Республики Казахстан. Так, в ст. 4-1 ГПК Республики Казахстан определено, что указания о необходимости совершения процессуальных действий, изложенных в постановлении суда кассационной инстанции, в случае отмены судебных актов и передачи дела на новое рассмотрение обязательны для суда, вновь рассматривающего дело. Таким образом, вышестоящий суд предопределяет действия суда, которые надлежит совершить нижестоящему суду.

На практике российские судебные органы также придерживаются позиции о возможности судов вышестоящей инстанции давать указания не только относительно закона, подлежащего применению в данном деле в соответствии с ч. 2 ст. 379.7 ГПК РФ, но и действий, которые должен совершить суд, которому выдается соответствующее указание. Сказанное подтверждает практика. Так, Верховный Суд РФ определил, что «При новом рассмотрении дела суду надлежит учесть изложенное; исследовать доказательства, представленные лицами, участвующими в деле, в обоснование их доводов и возражений; на основании установленных обстоятельств принять законное и обоснованное решение, правильно применив нормы материального и процессуального права» [12]. В этой связи принципиальными для выяснения являются вопросы не только обязательности исполнения нижестоящими судами указаний вышестоящих, но и их содержательной характеристики, которой они должны соответствовать.

В толковом словаре русского языка можно найти толкование значения слова «указание» – распоряжение вышестоящего субъекта, обязательное для исполнения нижестоящим [7].

Учитывая изложенное, указание судов вышестоящих инстанций следует расценивать как ориентирующее требование, содержание которого раскрывается в постановлении судебного органа, являющего вышестоящим по отношении к тому судебному органу, в отношении которого оно направляется. Обязательность указаний вышестоящих судебных инстанций по отношению к нижестоящим предопределено достижением единообразия судебной практики и обеспечением законности, учитывая, что основанием для отмены или изменения судебного постановления судов нижестоящих инстанций является ошибка в применении норм материального права, когда суд при рассмотрении дела не применил закон, подлежащий применению, либо применил закон, но такой закон в конкретном случае применению не подлежит; если была допущена ошибка в толковании норм материального права, т.е. произошло неверное уяснение и разъяснение смысла и содержания нормы; если была допущена ошибка одновременно в применении и толковании норм материального права.

Толкование юридически значимых обстоятельств, на которое ссылался кассационный суд общей юрисдикции по делу, по существу также сводится к оценке доказательств. Исходя из запрета входить в оценку доказательств, суд кассационной инстанции также не вправе отдавать предпочтение оценке доказательств, данной одним из нижестоящих судов, поскольку это требует осуществления собственной оценки, что противоречит его полномочиям, предоставленным ч. 3 ст. 390 ГПК РФ.

Итак, судебная коллегия по гражданским делам не указала в чём заключаются нарушения норм об оценке доказательств со стороны суда апелляционной инстанции. Иная, отличная от произведённой судом первой инстанции, оценка доказательств судом апелляционной инстанции. Кроме того, суд кассационной инстанции не указал, какие действия и выводы суда апелляционной инстанции противоречат требованиям ст. 67 ГПК РФ, устанавливающей правила оценки доказательств. В настоящем случае кассационным судом общей юрисдикции при постановлении судебного акта не были соблюдены требования о его законности и обоснованности, а потому допущенные нарушения являются существенными и непреодолимыми, в связи с чем могут быть исправлены только посредством отмены судебного постановления [13].

Таким образом, высший судебный орган исходит из того, что в случае направления указания в адрес нижестоящего суда (оно рекомендуется) следует указать, в чём заключается нарушения норм не только материального права, но процессуального права об оценке доказательств со стороны суда апелляционной инстанции.

Верховный суд РФ также стоит на позиции значимости нарушений относительно того, какие действия и выводы суда апелляционной инстанции противоречат требованиям ст. 67 ГПК РФ, устанавливающей правила оценки доказательств, которые стали основанием для признания постановления суда незаконным и необоснованным, а допущенные нарушения являются существенными и непреодолимыми и могут быть исправлены только посредством отмены судебного постановления. В этой связи отмена судебного постановления судом вышестоящей инстанции – это не только констатация основания, в соответствии с которым оно должно быть отменено, это констатация тех нарушений, которые были допущены нижестоящим судом и послужили основанием для отмены соответствующего судебного постановления.

Следует признать значимой в реализации задач гражданского судопроизводства положение ранее действующего процессуального закона, а именно ст. 310 ГПК РСФСР, которое предусматривало указания кассационной инстанции на нарушение норм права, не являющиеся основанием к отмене решения в соответствии со ст. 306-308 ГПК РФ. Примечательна также юридическая техника ст. 310 ГПК РСФСР, которая не только предусматривала возможность указаний судом кассационной инстанции в отношении суда, рассмотревшего дело, но определяла формы выражения, в которой они могут быть. Так, кассационная инстанция должна была указать допущенные судом, рассматривающим дело, нарушения норм права как в кассационном определении, так и в специально вынесенном частном определении, правовое регулирование которого обеспечивала ст. 225 ГПК РСФСФ.

Анализ положений полномочий кассационного суда общей юрисдикции (ст. 390 ГПК РФ), полномочий судебной коллегии Верховного Суда РФ (ст. 390.15 ГПК РФ), Президиума Верховного Суда РФ при пересмотре судебных постановлений в порядке надзора (ст. 391.12 ГПК РФ) предусматривают возможность направления дела на новое рассмотрение в иной суд, в том числе с указанием на необходимость рассмотрения дела в ином составе судей. Представляется, что такое указание является излишним, учитывая положение ст. 17 ГПК РФ. Вместе с тем, на практике случаи, когда дело направляется не только в тот же судебный орган, но и тому судье, постановление которого обжалуется, не является редкостью. В этой связи следует законодательно урегулировать вопрос о повторном рассмотрении дела тем же составом суда или судей, который разрешал его первоначально, особенно если указаний суда вышестоящей инстанции не будет.

Учитывая принцип недопустимости повторного рассмотрения дела тем же судьей (составом суда) по той же инстанции, следует обязать суд, указывающий на разъяснения, обосновать конкретные причины, которые не позволяют указанному суду изменить обжалованный судебный акт или принять новое решение, а также внести изменения следующего характера «При направлении дела на новое рассмотрение суд обязан указать, какие процессуальные нарушения необходимо устранить и какие действия должны быть совершены судом, которому направляется дело на повторное рассмотрение».

Подытоживая, можно сделать вывод о том, что указание кассационного суда является значимым процессуально-правовым инструментом, которое обеспечивает законное исполнение судом, повторно рассматривающим дело, его процессуальных обязанностей, а также обоснованность его судебного постановления, направленного в адрес нижестоящего суда, понятность аргументов об указаниях суда кассационной инстанции суда общей юрисдикции для суда, вновь рассматривающего дело, который может сделать вывод о допущенных им нарушениях, а также лицах, принимавших участие в рассмотрении дела.