Типология методов правового регулирования: взаимодополнение подходов

• ЦЫГАНОВКИН Владимир АнатольевичФГАОУ ВО «Российский государственный гуманитарный университет», Старший преподаватель кафедры истории и теории государства и права Института правоведения РГГУwhitehall@bk.ru

На основе научного принципа дополнительности обосновывается возможность расширения типологии методов правового регулирования для более комплексного описания и объяснения процессов правового упорядочивания в современных государствах. Объектом исследования при этом выступают теоретические понятия и доктринальные представления юристов о «методах правового регулирования» в их соотношении с социально-юридическими практиками упорядочивания общественных отношений. В свою очередь предметом являются особенности типологического отображения формально-юридических и практических техник регламентации юридически-значимого поведения, комплексное описание которых позволяет наряду с императивным и диспозитивным выделить также иные методы правового регулирования, в частности – дискреционный. Это может обновить существующую в теории права типологию методов регулирования, усилив ее функцию структурирования знаний о наблюдаемых процессах упорядочивания правовых отношений в обществе, и позволит более продуктивно применять типологическую модель методов при исследованиях как регуляторных практик в рамках конкретного государства, так и при компаративном правовом анализе.

Ключевые слова: метод правового регулирования, правовая типология, императивный метод, диспозитивный метод, дискреционный метод

Введение. Дихотомические типологии, часто применяемые в правоведении, во многих случаях наглядно выражают практическую контрарность различных вариантов права (норм, принципов, правоотношений и т.д.). Но поскольку таких аспектов в одном и том же правовом явлении может быть множество и нередко они накладываются друг на друга, то в итоге комплексное описание такого явления не всегда может быть дано с помощью простой дихотомической типологии.

В свою очередь в качестве одного из основных недостатков существующей теоретической интерпретации понятия «метод регулирования» исследователи отмечают наличие множества несовпадающих трактовок его содержания правоведами, которые при этом, как правило, сводят его понимание к какому-либо одному регуляторному аспекту, что не позволяет системно представить процесс правового регулирования [1, с. 217]. В большинстве случаев к правовым способам, составляющим тот или иной типичный метод, относят «дозволения», «обязывания» и «запреты» [2, с. 112], то есть текстуальные, формально-логические способы формулировки норм права.

Описание и объяснение методов правового регулирования на основе не только формально-юридического ракурса, но и в субъектно-поведенческом виде, предполагает, что составляющие метода – это также способы практической деятельности субъектов, устанавливающих и реализующих права и обязанности, а не только способы их позитивной формализации в нормативных и индивидуальных правовых актах.

Принцип дополнительности (complementarity) как идея комплементарности, а не контрадикторности (взаимоисключаемости) различных походов и способов описания явлений возник в первой трети XX в. в рамках естественных наук, но история применения данного принципа в социально-гуманитарных исследованиях насчитывает уже несколько десятилетий. Применение этого научного принципа в сфере знаний о праве может в частности расширить содержание существующей в теории права типологии методов правового регулирования для усиления ее описательной и объяснительной функции – способности обобщать и структурировать опыт познания практических регуляторных социально-правовых процессов.

Комплексная (многоаспектная) интерпретация техник правового регулирования дает возможность дополнения типологии методов правового регулирования путем включения новых типологических конструкций – методов.

Основная часть. Аналитический прием теоретического построения научной информации об изучаемом явлении – типология – является давним явлением в философской, а позднее в политической, социологической и правовой мысли, и связан с формированием именно абстрактного человеческого мышления с его стандартизаций и логикой [3, с. 157]. Такая типологическая идеализация играет сегодня ключевую роль в методологии социально-гуманитарных наук [4, с. 66-98]. В юридических науках типологизация применяется для исследования национальных правовых систем (Маркова-Мурашова С.А.), видов правового регулирования (Шевырин Е.К.), характеристик современного права в целом (Лановая Г.М.), правосознания (Ивлева Н.Ю.), технико-юридических дефектов (Кожокарь И.П.), нормативных правовых актов (Аничкин Е.С.; Пирожкова Л.В.).

О типологизации методов правового регулирования можно сказать, что на уровне отдельной нормы либо ситуации, реже института права, тот или иной метод выступает как «нормальный» (средний) тип юридического упорядочивания, а на уровне отраслей права и большинства институтов речь, безусловно, может идти лишь об «идеальных» (предельных) типах.

С точки зрения комплексного подхода к праву, методы правового регулирования могут быть объяснены как различающихся, но при этом типичные, техники (пути) выстраивания социальных отношений с помощью разных вариантов формулирования, установления и реализации юридических прав и обязанностей социальных субъектов.

В основу типологического разграничения в юриспруденции императивного и диспозитивного методов регулирования положены главным образом две различные дихотомические характеристики правового упорядочивания: (1) равенство/ подчиненность сторон, и (2) альтернативность/ безальтернативность прав и обязанностей [5, с. 800-830; 6, с. 610]. То есть понятия императивности и диспозитивности носят составной характер и складываются из сочетания двух регулятивных параметров (способов/средств регулирования). В 1970-е гг. А.М. Витченко выдвигал типологию, где помимо обозначенных – диспозитивного и императивного метода (метод властного приказа в его терминологии), – выделялись также метод запретов, договорно-поощрительный метод и метод рекомендаций. [7, с. 100]. В постсоветский период данная типология продолжила проводиться и аргументироваться рядом авторов. 8, с. 84-95].

Сегодня И.Л. Честнов обосновывает выделение также запретительного метода, который используется главным образом в охранительных, деликтных (франц. droit pènal) институтах и отрас- 7 лях (уголовном, административно-наказательном, т.е. полицейском праве) и запрещает поведение противное праву, его духу и принципам. [9, с. 69-88].

Выделение иных разновидностей формулирования, установления и осуществления прав и обязанностей (собирательно обобщаемых в конструкции «метод регулирования») необходимо, поскольку традиционная типология иногда оказывается недостаточной для описания и объяснения некоторых аспектов и проблем регуляторных практик. Так, сочетание в императивном методе правовой определенности и властно-субординационного характера препятствует применять это понятие для характеристики части упорядочивающих техник в правовом регулировании.

Как в исторической, так и в современной регуляторной практике применялись и применяются доктринально не обозначенные, но выделяющиеся своими свойствами особые сочетания (наборы) способов/средств правового упорядочивания общественных отношений. Комплексный (обобщающий формальные и практически аспекты) взгляд на техники упорядочивания позволяет выделить дискреционный метод правового регулирования, дополнив типологию методов, существующую в правовой науке.

Вид юридического упорядочивания социальных отношений путем властно-одностороннего установления прав и обязанностей по выбору компетентного субъекта и их обязательной реализации субъектами права, может быть обозначен как дискреционный метод правового регулирования. Дискрецию следует отличать от усмотрения в праве как более широкого явления, которое представляет собой правомерную возможность выбора прав и обязанностей как в субординационных, так и в формально-равных отношениях.

Дискреционный метод регулирования образуется из сочетания таких характеристик как: (1) альтернативность (вариативность) прав и обязанностей и (2) властно-подчиненный порядок отношений субъектов. Такое сочетание регуляторных качеств отличает этот метод как от императивного, складывающегося из (1) безальтернативности (строгой определенности) прав и обязанностей и (2) властно-подчиненного порядка взаимодействия субъектов, так и от диспозитивного, который образуется из сочетания (1) альтернативности прав и обязанностей и (2) согласования воли субъектов отношений в их установлении.

Например, если норма ч.1. ст. 150 ГК РФ может быть охарактеризована как императивная, а норма ч.1 ст. 152 может быть определена как диспозитивная, то норма ст. 151 ГК не может быть обозначена ни первым, ни вторым образом, поскольку сочетает в себе (1) альтернативность прав и обязанностей и (2) властно-односторонний характер их установления для конкретных субъектов правоотношений. Также и норма ст.171 ГК РФ является императивной, норма ч.1 ст. 175 является диспозитивной, а норма ч.1 ст. 178 – дискреционной. Следующие нормы гражданского права в целом являются дискреционными: ч.2 ст. 10; ст. 151; ст. 169; ч.1 ст. 178; абз. 2 ч. 1 ст. 220; ч. 3 ст. 279; абз. 2 ч. 4 ст. 252; ч. 1 ст. 333; ч. 3 ст. 1083; ч. 2 ст. 1101; ч. 2 ст. 1065 ГК РФ.

Поскольку правовое регулирование можно рассматривать в его разных временных срезах, как длящийся процесс – от создания позитивной модели поведения (правотворчества), через установления ситуативной правовой связи (возникновение правоотношения) до практического осуществления (реализации), то возможно выделение, соответственно, дискреционного правотворчества, толкования и правоприменения.

Средствами регулирования в случае этого метода выступают слабо-определенные нормы, квалифицированное молчание законодателя, волюнтаристские (властно-односторонние) правоприменительные акты. В существующих на сегодняшний день диссертационных работах, где основной предмет исследованиях связан с явлением дискреции (дискреционными полномочиями, дискреционными основаниями, дискреционной практикой и т.д.) можно выявить общие аспекты понимания правоведами этого явления: 1) наличие возможности (права) различного решения юридической ситуации (Гулиева Н.И. 2004, Конярова Ж.К. 2008, Терехов Е.В. 2009, Пронин К.В. 2010, Ларина А.В. 2019, Кучеров Г.Н. 2023), 2) властный характер решения – установления и реализации прав и обязанностей субъектов (Конярова Ж.К. 2008, Терехов Е.В. 2009, Пронин К.В. 2010).

Так, суть принципа дискреционного уголовного преследования интерпретируется как «право прокурора, следователя, дознавателя, а также суда отказаться от продолжения уголовного преследования лица, впервые совершившего преступление небольшой или средней тяжести, при отсутствии в этом целесообразности» [10, с. 8]. Дискреционные полномочия прокурора на досудебных стадиях уголовного процесса понимают как «предоставленные прокурору правомочия принимать законные решения по вопросам права, возможность принятия которых вытекает из общих и лишь относительно определенных указаний закона с учетом конкретных обстоятельств дела в целях наиболее эффективного осуществления уголовного судопроизводства». [11, с. 6]. Дискреционные полномочия прокурора в сфере уголов- ного судопроизводства определяют как «предусмотренное уголовно-процессуальным законом право прокурора отказаться от дальнейшего уголовного преследования лица, подозреваемого (обвиняемого) в совершении преступления, не представляющего большой общественной опасности, безусловно или при соблюдении данным лицом определенных условий, отраженных в решении, принятом по уголовному делу». [12, с. 10]. Дискреционные полномочия суда описываются как «направленные на преодоление фактической и правовой неопределенности и допускаемые принципами уголовного судопроизводства полномочия суда применять на основе собственного внутреннего убеждения один из нескольких легитимных вариантов решения правовых вопросов в целях наиболее эффективного осуществления уголовного судопроизводства». [13, с. 7].

Признаки дискреционного метода. При анализе практик регулирования в различных правовых системах обнаруживаются такие отличительные характеристики дискреционного метода как:

1) альтернативность в формулировании и установлении юридических прав и обязанностей (и соответственно низкий уровень их определенности – прогнозирования их возникновения и юридического содержания в соответствующих отношениях); 2) гетерономность, то есть властно-односторонний и субъективный характер регуляции из-за прямой зависимости содержания устанавливаемых прав и обязанностей от индивидуальных особенностей и выбора авторитетного (компетентного) субъекта. Этот гетерономный по отношению к участникам правоотношения характер установления содержания их прав и обязанностей отличает дискреционное упорядочивание от диспозитивного (как автономного единоличного, так и взаимного договорного) выбора субъектов в установлении и осуществлении своих собственных прав и обязанностей.

Первым имманентным свойством дискреции является неопределенность. Этот метод предполагает, что, хотя права и обязанности могут в самом общем виде заранее намечаться нормативной либо индивидуальной (договорной) моделью, но, вследствие ее высокой неопределенности, будут фактически устанавливаться именно ситуативным властным решением. Хотя важнейшим фактором применения данного метода является неопределенность правовых норм, однако данное качество отдельной нормы не обязательно будет означать преобладающую дискреционность регулирования в рамках соответствующей сферы отношений (института), так как общий итоговый эффект дискреции в ней может оказаться довольно ограниченным за счет присутствия там типологически иных средств регулирования – императивных или диспозитивных способов юридического мышления и практических моделей поведения.

Другая важная регулятивная особенность дискреции – гетерономность установления прав и обязанностей, то есть особая правоустанавливающая и правоприменяющая роль компетентного актора. Специалисты обращают внимание на этот характерный и четкий признак дискреции, отличающий ее от ординарного правореализационного усмотрения всех субъектов права. Так сотрудник полиции имеет право проводить аресты тогда, когда частное лицо не может; сотрудник исправительного учреждения может наказать нарушителя, в то время как другие не могут; родитель может применить дисциплинарную силу к своему ребенку, когда посторонний не может. В этих и других случаях закон признает, что в силу своей роли эти лица имеют правовые основания для принятия к другим мер, которые запрещены для иных лиц. [14, с. 1070]. Субъектами дискреции могут не только публично-властные акторы, но и частные, например, работодатели, третейские судьи, модераторы правил социальных сетей и интернет сервисов.

Лежащие в основе разных регуляторных методов техники отражают не только собственно юридические, но и другие (в частности организационно-управленческие) свойства процессов социального упорядочивания, что придает этим описательным конструкциям эффект междисциплинарности. Давая подобным регуляторным технологиям свои характеристики, специалисты в области менеджмента отмечают, что «с точки зрения организации процессы и их стадии могут быть (1) рутинными – детерминированными, исполняемыми циклически по событию или расписанию с получением стандартизованного результата, и (2) проектными – разовыми, ориентированными на достижение уникального результата и определяемыми характером этого результата» [15, с. 8].

Обобщая доктринальные мнения юристов и эмпирические данные о практиках правового регулирования, и применяя приём экстраполяции характеристик исследованных регуляторных норм, способов действия и ситуаций, можно сделать предварительные выводы в виде следующих гипотез.

Выводы. Как в исторической, так и в современной регуляторной практике присутствуют доктринально не обозначенные, но выделяющиеся своими свойствами особые сочетания (наборы) способов/средств правового упорядочивания общественных отношений. Комплексный взгляд на эти техники (пути) упорядочивания, обобщающий в описании их формальные и практические, нормативные и индивидуальнее аспекты, позво- 7 ляет выделить дискреционный метод правового регулирования, дополняя тем самым теоретическую типологию методов, существующую в правовой науке. Дискреционный метод правового регулирования – это вид юридического упорядочивания социальных отношений путем властно-одностороннего установления прав и обязанностей по выбору компетентного субъекта и их обязательной реализации субъектами права. Дискрецию следует отличать от усмотрения в праве как более широкого явления, которое представляет собой правомерную возможность выбора прав и обязанностей как в субординационных, так и в формально-равных отношениях. Дискреционный метод регулирования образуется из сочетания таких характеристик как: (1) альтернативность (вариативность) прав и обязанностей и (2) властно-подчиненный порядок отношений субъектов.

Такое соединение регуляторных качеств отличает этот метод как от императивного, складывающегося из (1) безальтернативности (строгой определенности) прав и обязанностей и (2) властно-подчиненного порядка взаимодействия субъектов, так и от диспозитивного, который образуется из сочетания (1) альтернативности прав и обязанностей и (2) согласования воли субъектов отношений в их установлении.

Предлагаемое дополнение типологии методов регулирования в рамках комплексного подхода к пониманию права может оказаться полезным как в научно-методологическом плане, способствуя более разностороннему анализу техник (путей) правового регулирования в аспектах, не охваченных существующим теоретическим инструментарием, так и в практическом плане, обеспечивая аналитическую основу для более точной настройки и эффективности существующих регуляторных институтов.

Список литературы

1. Кожокарь И.П. Многообразие концептуальных подходов к познанию сущности и структурного строения механизма гражданско-правового регулирования: общее, особенное и перспективы развития // Ленинградский юридический журнал. – 2014. № 4 (38). – С. 212–228.
2. Сорокин В.Д. Правовое регулирование: предмет, метод, процесс (макроуровень). – СПб., 2003. – 661 с.
3. Филатов В.П., Огурцов А.П., Федотова В.Г., Перлов А.М. Обсуждаем тему «Типологический метод» // Эпистемология и философия науки. – 2007. № 1. – С. 157−168.
4. Uskali Mäki. Realistic Realism about Unrealistic Models. The Oxford Handbook of Philosophy of Economics. Oxford: Oxford University Press, 2009. pp. 68−98.
5. Брагинский М.И. Избранное. – М.: ИЗиСП, Контракт, 2008. – 1005 с.
6. Поляков А.В. Общая теория права: проблемы интерпретации в контексте коммуникативного подхода: учебник. 2 изд., исправл. и доп. – М.: Проспект, 2023. – 832 с.
7. Витченко А.М. Метод правового регулирования социалистической общественных отношений. – Саратов: Изд-во Саратовского университета, 1974. – 161 с.
8. Байтин М.И., Петров Д.Е. Метод регулирования в системе права: виды и структура // Журнал российского права. – 2006. – № 2 (110). – С. 84−95.
9. Честнов И.Л. Охранительный (запретительный) метод правового регулирования // Методы правового регулирования: монография / Под. общ. ред. Р.Л. Хачатурова. – М., 2018. – С. 69−88.
10. Гулиева Н.И. Проблемы реализации принципа дискреционного уголовного преследования в российском и зарубежном уголовном судопроизводстве: автореф. дисс.... канд. юрид. наук: 12.00.09. – Ростов-на-Дону, 2004. – 26 с.
11. Конярова Ж.К. Дискреционные полномочия прокурора и проблемы их реализации на досудебных стадиях уголовного процесса: автореферат дис.... канд. юрид. наук: 12.00.09. – Екатеринбург, 2008. – 26 с.
12. Терехов Е.В. Дискреционные полномочия прокурора в сфере уголовного судопроизводства России и Австрии: автореферат дис.... канд. юрид. наук: 12.00.09. –Москва, 2009. – 30 с.
13. Пронин К.В. Дискреционные полномочия суда в уголовном судопроизводстве: автореферат дис.... канд. юрид. наук: 12.00.09. – Челябинск, 2010. – 25 с.
14. Thorburn M. Justifications, Powers, and Authority. 117 Yale Law Journal. 2008. P. 1070- 1126.
15. Дмитриев М., Фондукова Л., Янков К. Оптимизация административных процессов в системе государственного управления: предварительные результаты эмпирического анализа // Экономическая политика. – 2016. – Т. 11. № 2. – С. 7–21.

Скачать