Технологии информационно-психологического воздействия в период избирательной кампании: актуальные аспекты

Выборность органов власти в Российской Федерации является практическим воплощением одного из важнейших принципов конституционного устройства – народовластия. Залогом успеха в ходе конкурентного избирательного процесса для кандидата или партии является правильное позиционирование своей политической программы, как отражения потребностей и предпочтений целевых электоральных групп. В избирательной системе Российской Федерации законодательно установлен агитационный период, прекращающийся в ноль часов по местному времени дня, предшествующего дню голосования [17]. Предвыборная агитация включает призывы голосовать за или против определённой кандидатуры, выражение предпочтения кандидатам или выдвинувшим их политическим движениям (партиям), публичное описание возможных последствий избрания или не избрания кандидатов, распространение сведений о не связанной с профессиональными и служебными обязанностями деятельности кандидатов, а также иные действия, цель которых состоит в формировании положительного или отрицательного образа кандидата в глазах электората. Несмотря на строгую нормативную регламентацию предвыборной агитации в России, избиратели могут оказаться под влиянием деструктивного информационно-психологического воздействия, часто выходящего за рамки закона. Проблема обостряется в контексте развития цифровых форм предвыборной агитации, а также при усилении иностранного вмешательства в избирательные процессы внутри страны. Сегодня защита политических прав и свобод российских граждан требует противодействия деструктивному информационно-психологическому влиянию как со стороны внутренних политических сил, так и извне.

Традиционно двумя базовыми инструментами формирования электорального поведения являются пропаганда и агитация. Цель пропаганды состоит в формировании эмоционально положительного или отрицательного (по отношению к конкуренту) мнения о кандидате, движении или партии, политической идеологии и т.д. Агитация направлена на призыв (побуждение) объекта к конкретным действиям, например, голосовать за определенную кандидатуру или против нее. Так электоральное поведение формируется в процессе агитационного воздействия на индивидов, чьи мировоззренческие установки формируются под влиянием пропаганды. Политическая пропаганда сочетает в себе 2 общих метода воздействия на мировоззрение объекта:

– убеждение (предполагающее открытость и состязательность, использование аргументации и логически обоснованных доказательств); – внушение (взывающее к некритическому восприятию информации) [10].

Информационно-психологическое воздействие представляет собой качественно новый уровень работы с электоратом. А.Я. Касюк определяет информационно-психологическое воздействие как влияние на индивидуальное или общественное сознание, вызывающее трансформацию психики, изменение взглядов, мнений, отношений и пр. Отличие от пропаганды видится в преобладании метода внушения [5]. М.М. Ерофеев также справедливо отмечает эмоциональную и морально-психологическую направленность информационно-психологических технологий, позволяющую использовать их в дестабилизирующих общество информационно-психологических операциях [2]. Таким образом, информационно-психологическое воздействие в широком смысле представляет собой целенаправленное влияние на сознание индивида или общественное сознание целевых социальных групп с целью трансформации психологических и мировоззренческих составляющих личности [9], изменения аффективных состояний и активизации тех или иных поведенческих моделей. Специфика информационно-психологического воздействия заключается в его направленности на эмоциональное и поверхностно-образное восприятие [11]. Аспект «информационности» приобрёл особенное значение сначала с развитием средств массовой информации (далее по тексту – СМИ), а затем и с популяризацией интернета [18].

Под технологиями информационно-психологического воздействия следует подразумевать совокупность соответствующих методов и средств. Как было отмечено выше, хотя информационно-психологическое воздействие может апеллировать к рациональному восприятию, основным его методом является эмоциональное внушение. Базовыми средствами воздействия являются слово, речь и невербальные средства коммуникации, приобретающие форму текстов, аудио и видеоматериалов и т.д., как результат деятельности агентов информационного влияния. К агентам влияния по отношению к объекту информационного воздействия можно отнести следующее:

1. Традиционные СМИ и агитации: печатные (листовки, газеты, журналы, книги, брошюры, плакаты и т.д.), телевидение, радио, интернет.

2. Социальные медиа, социальные сети, видеохостинги, стриминговые сервисы, интернет-форумы и т.д.

3. Информационные и аналитические агентства.

4. Межличностное общение: взаимодействие внутри электората, встречи кандидата с избирателями, публичные выступления и пресс-конференции, митинги и собрания.

5. Таргетированная реклама в интернете [7]. Таким образом, технологии информационно-психологического воздействия приобретают форму внушения через целенаправленную деятельность СМИ, социальных медиа и отдельных лиц. Цель предвыборной информационной кампании состоит в формировании определённого медийного образа, направленного на целевые группы среди электората. В условиях борьбы за поддержку электората в предвыборной агитации неизбежно будут проявляться манипулятивные аспекты, имеющие деструктивный характер по отношению к справедливости избирательного процесса и соблюдению активных избирательных прав граждан.

Современные информационные технологии, используемые в предвыборной агитации, с одной стороны, позволяют частично нивелировать различия в финансовых ресурсах кандидатов, а с другой – открывают новые способы деструктивного информационно-психологического воздействия [4]. Сегодня наиболее распространёнными способами являются различные формы психологических манипуляций и распространение «фейковой» информации.

Информационно-психологические манипуляции предполагают неявное, скрытое воздействие на субъект с целью побудить его к определённым действиям или подвести к необходимым выводам [5]. Один из наиболее распространённых способов манипулирования позицией избирателей – создание образа врага и противопоставления себя данному образу. Образ наделяется чертами, подвергаемыми осуждению целевым электоратом. В США политических оппонентов «клеймят» поборниками диктатуры и социализма. В Европе распространено клише «агент России» по отношению к политикам-евроскептикам (таким как Марин Ле Пен, Алис Вайдель, Роберт Фицо и др.). Специфическая функция данного вида манипуляции состоит в смещении акцентов с фактических общественно значимых проблем и программных предложений кандидатов на малозначимые детали. Манипуляции также часто сопровождаются распространением фейков и дезинформации.

Создание и первичное распространение фейковой информации предполагает целенаправленное введение в заблуждение с помощью частично или полностью недостоверной информации под видом достоверной [8]. Сфера применения фейков достаточно обширна: от искажённого и некорректного преподнесения, в целом, достоверной информации (с помощью подмены контекста, смещения эмоциональных акцентов) до распространения полностью сфабрикованной ложной информации, часто мимикрирующей под официальные заявления и государственные правовые акты и документы [15].

Выборы в России неоднократно сопровождались распространением полностью сфабрикованных материалов о нарушениях на избирательных участках в рамках дискредитации избирательной системы. Фейковая информация рассчитана на некритическое эмоциональное восприятие информации и призваны влиять на формирование общественного мнения по значимым вопросам.

Переизбыток фейков, создающий сегодня общественное мнение на основе иррационального и субъективно-эмоционального восприятия, породил теоретическую концепцию «постправды» – состояния информационно-коммуникативной среды, когда эмоциональное восприятие информации (форма) довлеет над фактическим содержанием [3].

Распространение ложных сведений в ходе электорального противоборства часто используется для дискредитации личности оппонента.

Президентская кампания в США 2024 г. показала, что сегодня в целях дезинформации можно сфабриковать не только текст или фото, но и видеозапись или голос кандидата. Современные нейросети и технологии дипфейков (англ. – deepfake) всё ещё не позволяют создать неотличимое от реальности видео, но и цель распространения фейковой информации – лишь поддерживать общий информационный фон, не нанося существенного репутационного ущерба самим распространителям фейков (по причине перегруженности современных медиа информацией любого качества) [19].

Технологии информационно-психологического воздействия могут использоваться как непосредственными субъектами избирательного процесса в стране, так и внешними силами с целью дестабилизации текущей политической системы, как составляющую гибридных войн. Внешнее (иностранное) вмешательство в избирательный процесс может принимать разные формы. В данной работе представляет интерес информационное вмешательство иностранных СМИ в процесс предвыборной агитации с нарушением соответствующего порядка, установленного национальным законодательством [1].

Внешнее вмешательство в выборы закономерно является угрозой как для обеспечения политических прав граждан, так и для демократических институтов, в целом. Факторами, сдерживающими внешнее вмешательство, являются развитость институтов демократии, субъектность гражданского общества и устойчивость правовой системы. Более всего внешнему вмешательству подвержены развивающиеся страны: Африки, Ближнего Востока, Юго-восточной Азии, Латинской Америки. Цель иностранного вмешательства, как правило, заключается в продвижении лояльных политических сил и прокси (в рамках гибридных войн).

Так, например, уже неоднократно поступали официальные заявления из Венесуэлы о вмешательстве в избирательный процесс со стороны США и ряда соседних стран. Официальные представители самой Венесуэлы и дружественных ей государств региона (Кубы, Никарагуа, Боливии и др.) в 2024 г. заявляли об иностранном вмешательстве в поддержку Эдмундо Гонсалеса, кандидата от правых оппозиционных сил и противника боливарианского правительства [14].

Основные формы внешнего информационно-психологического вмешательства: финансирование оппозиционных СМИ (в том числе, по программам USAID) публичные призывы к насильственному свержению власти и уже ставшие обыденностью обвинения Национальной избирательной комиссии Венесуэлы в фальсификации результатов голосования, а также призывы провести повторное голосование, подкреплённые угрозами введения новых экономических санкций.

Санкционный фактор также использовался оппозиционными силами с целью дискредитации социально-экономической политики правящей коалиции и дестабилизации общества.

В России, в процессе преодоления кризиса института выборов после 1990-х гг., была проведена существенная работа по ограждению избирательной системы от манипуляций сознанием избирателей и распространения фейков, особенно, в связи с попытками иностранного вмешательства. Информационное сопровождение выборов, включающее предвыборную агитацию, имеет определённые законом границы и связано с рядом ограничений и запретов.

Предвыборную агитацию следует отличать от информирования, которое не имеет целью побудить избирателя проголосовать за определённую кандидатуру. Агитация под видом информирования является правонарушением и может повлечь административную ответственность.

Ограничения касаются недобросовестного использования в процессе агитации технологий фотомонтажа и видеомонтажа, а также нейросетей. Попытки введения избирателей в заблуждение с помощью поддельных изображений, аудио и аудиовизуальных материалов являются основанием для отмены регистрации в качестве кандидата. Недопустимыми признаются пропаганда экстремисткой идеологии, злоупотребление свободой массовой информации (из положений ст. 4 Закона РФ от 27.12.1991 № 2124-1 «О средствах массовой информации»), использование информационных ресурсов, доступ к которым ограничен Роскомнадзором и др. [13]. В целом, законодатель стремится обеспечить равенство кандидатов, объективность и достоверность информационного сопровождения выборов, а также предотвратить возможное деструктивное информационно-психологическое воздействие на электорат.

Внешнее вмешательство в избирательные процессы Российской Федерации признаётся актуальной проблемой на уровне государственного стратегического планирования («Стратегия национальной безопасности Российской Федерации», деятельность Комиссии Совета Федерации по защите государственного суверенитета и предотвращению вмешательства во внутренние дела Российской Федерации и т.д.) [12]. Достаточно стабильная и обеспеченная силой государственного принуждения правовая система Российской Федерации способна оградить демократические процессы в стране от прямого иностранного вмешательства. Косвенное вмешательство в виде иностранного финансирования СМИ, НКО и различных общественных организаций постепенно утрачивает смысл после введения в правовую систему статуса иностранного агента (с принятием 20.07.2012 Федерального закона № 121-ФЗ) [16].

Незаконным признаётся финансирование деятельности политических партий из источников иностранного происхождения или имеющих статус иностранного агента (ст. 5.66 КоАП РФ) [6]. Поэтому основными формами внешнего воздействия на избирательную систему (в контексте информационного давления на российское общество) следует признать информационную деятельность иностранных СМИ и интернет-ресурсов (в частности, с помощью анонимных каналов в мессенджере «Телеграм»), направленную не столько на поддержку конкретных кандидатов, сколько на дискредитацию всей избирательной системы. Информационное давление на избирателей с побуждением к политическому абсентеизму непосредственно нарушает избирательные права граждан и способствует утрате государственной властью легитимности, её «отдалению» от народа.

Помимо государственной политики обеспечения национальной безопасности, защита политических прав от деструктивных манипуляций и дезинформации требует активного участия гражданского общества. В частности, укрепление демократических институтов связано с развитием культуры политического участия и искоренением абсентеизма, являющегося существенной проблемой на региональных и муниципальных выборах.

Гражданское общество может способствовать укреплению институтов демократии на уровне низовой самоорганизации, в таких формах, как деятельность общественных наблюдателей, общественный контроль (в том числе, через участие в общественных советах при органах публичной власти и общественных палатах), самовыдвижение независимо от крупных политических партий. Развитая культура политического участия снижает возможности эмоционального воздействия и манипулирования общественным мнением.