Связь концепции А.И. Алексеева с тезисом о неэффективности принципа неотвратимости наказания

• КИРИЛЛОВА Татьяна Константиновнадоктор юридических наук, профессор кафедры гражданского права Санкт-Петербургского государственного университета аэрокосмического приборостроенияtania.kirillova.gmail.com@yandex.ru
• СОСНОВСКИЙ Евгений Сергеевичпреподаватель кафедры публичного права Санкт-Петербургского государственного университета аэрокосмического приборостроенияjacksos730@gmail.com

В статье анализируется взаимосвязь криминологической концепции личности преступника А.И. Алексеева с тезисом о неэффективности принципа неотвратимости наказания. На основе социологического подхода А.И. Алексеева показано, что устойчивая антиобщественная установка (особенно у последовательно-криминального и асоциального типов личности) делает наказание бессильным в отношении рецидива. Принцип неотвратимости, заимствованный из классической школы, игнорирует глубинные дефекты социализации и нравственно-психологические свойства личности. Автор приходит к выводу о необходимости приоритетного развития индивидуальной профилактики и ресоциализации.

Ключевые слова: личность преступника, принцип неотвратимости наказания, рецидивная преступность, криминологическая профилактика, антиобщественная установка, типология рецидивистов

Актуальность темы обусловлена высоким уровнем рецидивной преступности в России (по данным официальной статистики, доля рецидива среди всех преступлений стабильно превышает 30–40%) [7; 11]. Принцип неотвратимости наказания, декларируемый в уголовно-правовой доктрине как один из ключевых инструментов общей и специальной превенции, на практике демонстрирует ограниченную эффективность [5; 10]. Концепция личности преступника А.И. Алексеева, разработанная в рамках советской и постсоветской криминологии, позволяет научно объяснить данный феномен [1; 2; 8]. Степень научной разработанности вопроса высока в части отдельных элементов: типология личности преступника (А.И. Алексеев, Ю.М.

Антонян, В.Н. Кудрявцев), критика классической школы (Ч. Беккария). Однако комплексный анализ связи концепции Алексеева именно с неэффективностью неотвратимости наказания в современной литературе представлен фрагментарно [3; 9; 12].

Цель статьи – раскрыть механизм, посредством которого социально-психологическая структура личности преступника по А.И. Алексееву делает принцип неотвратимости наказания неработоспособным для значительной части криминогенных индивидов.

Первоочередными задачами представляются:

yизложение основных положений концепции личности преступника А.И. Алексеева; yхарактеристика принципа неотвратимости наказания и его классические предпосылки; yуказание на прямую причинно-следственную связь между устойчивой антиобщественной установкой и неэффективностью кары; yформулирование практических выводов для криминологической теории и практики.

Методы исследования: теоретический анализ научной литературы, сравнительно-правовой и системно-структурный методы.

Разберёмся в концепции личности преступника по А.И. Алексееву. А.И. Алексеев определяет личность преступника как «совокупность социально значимых свойств и качеств, которые в сочетании с внешними условиями (ситуацией) влияют на преступное поведение» [1, с. 84]. Это не биологический или антропологический тип, а продукт неблагоприятной социализации [2; 8]. Структура личности включает три основных блока:

yсоциально-демографические признаки (пол, возраст, образование, семейное положение, занятость, место жительства и др.); yуголовно-правовые характеристики (вид и характер совершённого преступления, форма вины, мотив, рецидив, групповая или индивидуальная деятельность, уголовное прошлое и т.д.); yнравственно-психологические свойства (антиобщественные взгляды и ориентации, деформация ценностей, низкое правосознание, особенности эмоционально-волевой сферы, устойчивость антиобщественной установки) [1; 3; 17].

Наиболее значимый элемент – устойчивая антиобщественная установка, особенно ярко проявляющаяся у рецидивистов. В работе «Индивидуальная профилактика рецидива преступлений» А.И. Алексеев приводит эмпирические данные: на каждого обследованного рецидивиста в среднем приходится 3,6 судимости; 58% совершают новое преступление в первые три года после освобождения; около половины лиц с положительной характеристикой в ИТУ рецидивируют [2, с. 23]. Эта установка представляет собой глубокую антиобщественную ориентацию личности, которая охватывает всю систему взглядов, мотивов и привычек, превращая преступное поведение в устойчивую линию жизни, часто независимую от конкретной ситуации [2; 10]. У рецидивистов она проявляется в склонности к паразитизму, эгоизму, непризнанию общественных норм, гипертрофии материальных потребностей при дефиците духовных и трудовых ценностей. Алексеев подчёркивает, что такая установка играет роль решающего фактора, обусловливающего антиобщественное поведение «практически вне зависимости от складывающейся жизненной ситуации или даже вопреки ей» [10].

Для более глубокого понимания криминогенности личности А.И. Алексеев разработал типологию, основанную на степени и устойчивости антиобщественной направленности, а также на характере взаимодействия личности с ситуацией:

yПоследовательно-криминальный (последовательно-криминогенный) тип – наиболее опасный (около 5% рецидивистов): самая высокая степень криминальной «зараженности», стойкая антиобщественная ориентация, достигающая уровня преступной установки; преступление становится «профессией», моральная деградация охватывает всю личность; подразделяется на корыстный и насильственный подтипы, а также включает асоциальных преступников с устойчивой линией противоправного поведения [2; 20; 24]; yАсоциальный тип личности характеризуется устойчивым пренебрежением к социальным нормам и ценностям, слабой интеграцией в социум, склонностью к антиобщественному поведению при относительно низком риске совершения тяжких преступлений – такие лица чаще нарушают нормы морали и бытовые правила, нежели совершают серьёзные противоправные деяния [2; 20; 24]; yСитуативно-криминогенный тип – преступление возникает под влиянием провоцирующей ситуации, но личность уже несёт заметные дефекты социализации и нравственности; положительные качества уживаются с преобладающими отрицательными [2; 24]; yСитуативный тип – наименее криминогенный (большинство случаев): преступление – результат сильного внешнего давления, устойчивая антиобщественная установка отсутствует, поведение определяется преимущественно ситуацией [1; 2; 24].

У первых двух типов (особенно последовательно-криминального) прогноз рецидива крайне неблагоприятен именно из-за стабильности негативных свойств личности, что делает внешние меры (включая неотвратимость наказания) недостаточно эффективными без глубокого воздействия на внутреннюю структуру [2; 8; 11] Принцип восходит к классической школе уголовного права (Ч. Беккария, 1764): наказание должно быть неизбежным, быстрым и соразмерным, чтобы рациональный индивид отказался от преступления из страха. В российской доктрине он считается одним из оснований уголовной ответственности [5].

Однако уже в XIX–XX вв. криминологи (Э.

Ферри, Р. Гарофало) и позднее отечественные учёные указывали на его ограниченность: человек не всегда рационален, а поведение детерминировано не только страхом, но и внутренней структурой личности [4; 10].

Концепция А.И. Алексеева прямо доказывает несостоятельность расчёта только на неотвратимость для устойчивых криминогенных типов [2; 8].

У последовательно-криминального и асоциального типов:

– наказание не формирует «блокирующей реакции» на угрозу кары; – антиобщественная установка охватывает всю личность и действует «практически вне зависимости от складывающейся ситуации» [2, с. 30]; – даже многократное применение наказания не устраняет дефекты нравственно-педагогической запущенности и не меняет систему ценностей [9; 11].

Проведенные Алексеевым исследования показывают, что, лица с устойчивой антиобщественной ориентацией рецидивируют несмотря на положительные характеристики в местах лишения свободы и помощь в трудоустройстве [2].

Более четверти таких рецидивистов попадают после освобождения в крайне неблагоприятные условия, но именно внутренняя установка выступает решающим фактором [7; 11].

Для ситуативного типа принцип может работать (страх кары удерживает), но он составляет меньшинство среди рецидивистов [1; 12]. Таким образом, неотвратимость наказания эффективна лишь там, где личность не обладает стойкой криминогенностью [5; 10].

Заключение

Концепция личности преступника А.И. Алексеева убедительно демонстрирует, что принцип неотвратимости наказания не является универсальным средством борьбы с преступностью. Он игнорирует социально сформированные негативные свойства личности и взаимодействие «личность – ситуация» [1; 2; 8].

Основной акцент должен быть перенесён на индивидуальную профилактику и ресоциализацию:

• выявление и изучение лиц с антиобщественной установкой; • воспитательное воздействие на нравственно-психологическую сферу; • устранение объективных условий, способствующих рецидиву (трудоустройство, разрыв криминальных связей) [7; 11; 12].

Только комплексный подход, учитывающий структуру личности по Алексееву, способен снизить рецидив и повысить эффективность уголовной политики [9; 10].

В современных условиях, когда рецидивная преступность остаётся одной из ключевых проблем уголовно-исполнительной системы, идеи А.И. Алексеева сохраняют высокую актуальность. Несмотря на положительную динамику последних лет – сокращение числа преступлений, совершённых ранее судимыми, на 13–17% в 2024 году по сравнению с предыдущим периодом, а также уменьшение количества осуждённых рецидивистов примерно на 14–15% [10] – проблема устойчивой антиобщественной ориентации у части осуждённых не исчезла. Постпенитенциарные рецидивы по-прежнему обусловлены не только внешними факторами (отсутствием жилья, работы, социальной поддержки), но и внутренними дефектами личности: деформированными ценностями, низким уровнем правосознания и отсутствием мотивации к законопослушному образу жизни. Поэтому современные подходы к профилактике рецидива должны опираться на типологию Алексеева, выделяя приоритетные группы риска (последовательно-криминальный и асоциальный типы) и разрабатывая для них дифференцированные программы ресоциализации, включающие психолого-педагогическое сопровождение, обязательное профессиональное обучение и контроль за адаптацией в первые годы после освобождения.

Особое значение приобретает интеграция концепции Алексеева в систему постпенитенциарного контроля и социальной помощи. В настоящее время целесообразно развивать межведомственное взаимодействие (ФСИН, МВД, органы социальной защиты), направленное на реализацию индивидуальных планов ресоциализации, составляемых ещё на этапе отбывания наказания. Такие планы должны учитывать не только формальные характеристики (возраст, судимости, специальность), но и нравственно-психологические особенности личности, выявленные в ходе криминологического изучения. Усиление воспитательного воздействия в исправительных учреждениях, сочетание его с мерами экономической и социальной поддержки после освобождения (трудоустройство через центры занятости, программы временного жилья, психологическая помощь) позволит существенно снизить вероятность рецидива у лиц с выраженной антиобщественной установкой. В конечном итоге, следуя логике А.И. Алексеева, борьба с рецидивной преступностью должна переходить от преимущественно репрессивной модели к модели, ориентированной на коррекцию личности и нейтрализацию криминогенных факторов на всех этапах – от выявления риска до полноценной интеграции в общество. Только в этом случае уголовная политика сможет стать действительно эффективной и гуманной.

Список литературы

1. Алексеев А. И. Криминология: курс лекций / А. И. Алексеев. – М.: Щит-М, 2004. – 340 с.
2. Алексеев А. И. Индивидуальная профилактика рецидива преступлений / А. И. Алексеев. – М.: ВНИИ МВД СССР, 1975. – 141 с.
3. Антонян Ю. М. Личность преступника: криминолого-психологическое исследование / Ю. М. Антонян, В. Е. Эминов. – М.: Норма, 2010. – 366 с.
4. Кудрявцев В. Н. Криминология / В. Н. Кудрявцев, В. Е. Эминов. – М.: Юристъ, 1997. – 512 с.
5. Цуриков В. И. Оптимален ли принцип неотвратимости наказания за преступление: экономический подход к преступлениям и наказаниям / В. И. Цуриков // Вестник экономической безопасности. – 2007. – № 2. – С. 45–52.
6. Долгова А. И. Криминология: учебник / А. И. Долгова. – 4-е изд. – М.: Норма: ИНФРА-М, 2018. – 784 с.
7. Бушева О. С. Проблемы рецидива преступлений в России / О. С. Бушева // Вестник науки и образования. – 2023. – № 5. – С. 12–18.
8. Жубрин Р. В. Личность преступника // Вестник Университета прокуратуры Российской Федерации. 2025. №3. // Киберленинка. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/lichnostprestupnika -2 (дата обращения: 22.02.2026)..
9. Радченко А. Л. Типология личности преступников, совершающих насильственные посягательства на сотрудников мест лишения свободы / А. Л. Радченко // Уголовно-исполнительное право. 2025. №2. // Киберленинка. URL: https:// cyberleninka.ru/article/n/tipologiya-lichnosti-prestupnikov-sovershayuschih-nasilstvennye-posyagatelstva-na-sotrudnikov-mest-lisheniya-svobody-ili (дата обращения: 22.02.2026).
10. Меркурьев В. В. Личность преступника в изменяющемся мире: сборник материалов III Всероссийской научно-практической конференции / под ред. В. В. Меркурьева. – М.: Университет прокуратуры РФ, 2023. – 676 с.
11. Абызова Р. М. Криминология: учебное пособие / Р. М. Абызова [и др.]. – М.: Краснодарский университет МВД России, 2021. – 264 с.
12. Плетенева Д. А. Криминология / Д. А. Плетенева [и др.]. – Минск: БГУ, 2022. – 177 с.

Скачать