Свобода совести и свобода вероисповедания как объекты конституционно-правовой защиты

• МЕДВЕДЕВА Инна Николаевнанаучный сотрудник Научно-исследовательского института
• ФСИН Россииmedvedeva.i.n@fsin.gov.ru
• СТРОГОВИЧ Юрий Николаевичстарший научный сотрудник Научно-исследовательского института
• ФСИН Россииstrogovich.u.n@fsin.gov.ru

В статье рассмотрены правовые категории свобода совести и свобода вероисповедания в качестве объектов конституционно-правовой защиты. На основе анализа положений Конституции Российской Федерации, международных правовых актов, законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и религиозных объединениях, уголовного законодательства Российской Федерации и законодательства об административных правонарушениях показаны основные средства данного вида защиты рассматриваемых объектов.

Ключевые слова: свобода совести, свобода вероисповедания, конституционные гарантии, объекты конституционно-правовой защиты, убеждения

Всоответствии со статьей 28 Конституции Российской Федерации «каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними».

10.24412/2076-1503-2025-3-84-89:

Относительно свободы совести отметим, что она представляет собой одну из наиболее сложно определяемых категорий, в первую очередь, как представляется, по причине своей многоаспектности, что обусловливает необходимость подходов к ней с различных сторон: религиозной, философской, правовой. В дальнейшем нас будут интересовать именно правовые аспекты рассматриваемых нами категорий свободы совести и свободы вероисповедания.

Сразу оговоримся, что относительно этих правовых категорий (по нашему мнению, это именно правовые категории, а не правовые понятия, хотя в данной статье для удобства восприятия будем использовать более привычное слово понятие) в научном сообществе до сих пор отсутствует консолидированный подход по очень многим вопросам, в том числе, по таким, как определение (дефиниция) этих понятий, соотношение между ними и другими смежными с ними понятиями. Этому посвящено большое число научных публикаций, среди которых выделим лишь некоторые [1-8].

Заметим также, что, хотя тенденции в подходах к научному осмыслению рассматриваемых нами понятий с течением времени менялись, да и продолжают меняться, нерешенных вопросов остается все еще достаточно много. Думается, именно по этой причине мы наблюдаем заметную недоразвитость правового регулирования в этой сфере (в частности, имеющиеся несистемность, нечеткость формулировок, пробельность, остающуюся неопределенность в соотношении этих понятий как между собой, так и другими смежными понятиями).

С учетом предмета нашего рассмотрения, в соответствии с которым свобода слова и свобода вероисповедания рассматриваются в достаточно узком смысле, только лишь как объекты конституционно-правовой защиты, полагаем вполне допустимым, основываясь на оценке содержащихся в научной литературе и далеко не всегда совпадающих друг с другом основных научных позиций относительно различных вопросов, касающихся рассматриваемых правовых понятий (и не только их), ограничиться указанием на те научные позиции, которые в наибольшей степени разделяются авторами.

Наверное, одним из первых вопросов, возникающих после внимательного прочтения статьи 28 Конституции РФ, встает вопрос о том, о количестве объектов (двух или одном) конституционно-правового гарантирования в ней идет речь. Если исходить из буквального понимания начальной части этой конституционной нормы (каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания), из ее конструкции (разделение этих понятий запятой), становится, на первый взгляд, очевидным, что в статье 28 говорится о двух объектах конституционного гарантирования: первый – свобода совести и второй – свобода вероисповедания.

Однако если посмотреть на завершающую часть статьи 28, где без какого-либо разделения между рассматриваемыми правовыми понятиями перечисляются «наполняющие» их элементы – соответствующие права, то высказанное выше утверждение о двух объектах конституционного гарантирования становится не столь очевидным. В этой связи представляется интересным комментарий к данному конституционному положению, данный В.И. Ивановым [8, с. 186], из которого следует, что понятие свобода совести поставлено как однопорядковое свободе совести, но не равнозначное ей, что обусловлено, в первую очередь, такой исторической особенностью нашей страны, как ее религиозное многообразие.

Не прибавляют ясности и положения некоторых международных правовых актов, в которых провозглашается право каждого человека на свободу мысли, совести и религии. Заметим, что здесь «под эгидой свободы» соединены вмести понятия мысли, совести и религии. При этом во Всеобщей декларации прав человека право каждого на свободу убеждений и на свободное их выражение «как-бы» отделено от свободы совести и вынесено в отдельную статью 19. В этой связи также обратим внимание на положения части 1 статьи 29 Конституции, где речь идет свободе мысли и слова, как об одном объекте конституционного гарантирования.

Далее. Если мы посмотрим определения понятий свободы совести, содержащиеся в словарях, то увидим, что и в некоторых из них определения достаточно сильно отличаются от других. В качестве примера приведем несколько таких определений. Так, под свободой совести, в частности, понимается:

отношение человека к религии, включая свободу религиозных убеждений, свободу исповедовать любую религию и не исповедовать никакой, т.е., быть атеистом [9, 10]; личная свобода; право на исповедование любой религии или не исповедование никакой; право отправлять религиозные культы или вести атеистическую пропаганду [11]. Отметим, что применительно к первой составляющей данного определения не соблюдено одно из неписанных правил, когда дефиниция понятия дается с использованием другого понятия, не имеющего своего определения, или если такое определение имеется – то без ссылки на него. Речь идет о понятии свободы; одно из основных личных прав человека (свобода мысли и совести), означающее прежде всего свободу от любого идеологического контроля, право каждого самостоятельно выбирать для себя систему духовных ценностей [12]. В данном определении понятием свобода скреплены воедино два понятия: мысли и совести. Как видно, оно существенно отличается от предыдущих.

Развитие рассматриваемых нами понятий в исторической ретроспективе достаточно подробно и четко изложено в [1], а анализ международно-правовых актов в данной сфере регулирования в контексте их реализации в российском законодательстве дан в [3], поэтому останавливаться на этих вопросах, как представляется, нет необходимости. Отметим только, основываясь на указанных источниках, что:

свобода совести, что бы под ней не понималось и как бы она не называлась, на протяжении почти всего исторического периода, начиная с античных времен и, как представляется, до начала или даже до середины 20-го столетия по сути своей всегда определялась, в первую очередь, состоянием отношений в треугольнике государство-религия-гражданин (подданный), т.е., рассматривалась в религиозным контексте; актуальной проблемой до настоящего времени остается нерешенность на уровне международно-правового регулирования вопросов, касающихся основных принципов и понятийного аппарата в сфере свободы совести, что, на наш взгляд, несомненно отражается и на неполноте правового регулирования не только на международном уровне, но и у нас в стране.

В России (точнее, в Российской Империи) свобода совести, как узаконенное, хотя и прямо не названное именно так, правовое понятие появилось в самом начале XX века в связи с изданием Императором Николаем II Указа, целью которого было «стремление обеспечить каждому из Наших подданных свободу верования и молитв по велениям его совести».

Далее, начиная с Конституции РСФСР 1918 года и все последующие годы практически вплоть до принятия ныне действующей Конституции понятие свобода совести базировалось на религиозной (антирелигиозной) основе и, по сути, отождествлялось со свободой вероисповедания, включая право не иметь религиозных убеждений, т.е., быть атеистом. В этой связи заметим, что, во-первых, в данных конституционных актах отсутствовало «прописанное» понятие свобода вероисповедания, а, во-вторых, только в одном из них и принятым в соответствии с ним законе, было дано определение понятия свобода совести (как она понималась на тот момент времени).

Между тем, начиная со второй половины прошлого столетия, в нашей стране за рамками законодательства, де-факто (в публицистике, обиходе, одним словом, в практической плоскости), понятие свобода совести стало наполняться еще и политической и идеологической составляющими (думаем, понятие «узник совести» знакомо многим). Соответственно, и само это понятие фактически начало трансформироваться, становиться более широким, не связанным только с вопросами религиозной «связки» веры-неверия, вероисповедания и т.п.

Следует сказать, что и с принятием действующей Конституции РФ в законодательстве не произошло каких-либо кардинальных изменений в этих вопросах, это видно из приведенного выше текста статьи 28.

Базовый Закон в этой сфере регулирования, воспроизводя положение статьи 28 Конституции, конкретизирует в основном вопросы реализации права на свободу вероисповедания. При этом рассматриваемые понятия по тесту Закона встречаются несколько раз и только в неразрывной связке, хотя, как видно из формулировок некоторых общих его положений, понятия свободы совести и свободы вероисповедания не воспринимаются, как совпадающие.

Кроме того, дело осложняется еще и тем, что в российском законодательстве отсутствует определение рассматриваемых нами понятий, причем не только их самих, но и некоторых «смежных» с ними, таких, в частности, как вероисповедание, религиозная деятельность, право на убеждения.

Данный пробел восполнен в имеющем рекомендательный характер Модельном законе «О свободе совести, вероисповедания и религиозных организациях (объединениях)», где закреплены определения некоторых из этих понятий (вероисповедание, свобода вероисповедания, свобода совести), воспроизведение которых, полагаем, в статье нецелесообразно (желающие могут найти данный Закон в одной из справочных правовых систем, например, в СПС КонсультантПлюс).

При этом отметим, что понятие свобода совести, будучи многогранным и многосмысловым, включает в себя несколько не менее сложных и многосмысловых понятий (свобода, совесть, убеждения), каждое из которых требует своего глубокого исследования и относительно каждого из которых в научном сообществе также наблюдается разномыслие, отсутствие единого подхода к пониманию, не говоря уже об определении этих понятий.

С учетом этого, в дальнейшем будем исходить из следующего::

свободу совести не следует рассматривать исключительно в религиозном контексте, она, равно как и свобода вероисповедания, представляют собой два разных, хотя и весьма близких правовых понятия. При этом свободу совести можно считать более емким по содержанию, в определенной степени вбирающим в себя если не всю, то существенную часть понятия свобода вероисповедания. Вероятно, в определенном смысле их можно соотнести как общее и частное понятия; до появления в законодательстве Российской Федерации легальных дефиниций понятий свобода совести и свобода вероисповедания будем придерживаться определений, содержащихся в Модельном законе «О свободе совести, вероисповедания и религиозных организациях (объединениях)».

Таким образом вполне обосновано можно констатировать наличие двух объектов конституционно-правовой защиты: гарантированных Конституцией РФ свободы совести и свободы вероисповедания.

Перейдем теперь непосредственно к вопросу о том, какие средства предоставляет Конституция для защиты таких конституционно значимых объектов (или, что равнозначно – конституционно значимых ценностей), как свобода совести и свобода вероисповедания, т.е., иными словами, в чем заключается и как обеспечивается конституционная гарантия этих свобод.

Первое. Конституция, гарантируя в качестве одного из основных личных (гражданских) прав свободу совести и свободу вероисповедания, имея высшую юридическую силу и прямое действие на всей территории России, предписывает всем субъектам (органам публичной власти, должностным лицам, гражданам и их объединениям) исходить из того, что права и свободы человека не ограничиваются по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности, определяют смысл, содержание и применение законов (которые, как и иные правовые акты, не должны ей противоречить), деятельность публичной власти и обеспечиваются правосудием.

В этом же ряду можно указать на положения статьи 7 (часть 1) Конституции об установлении в качестве приоритета государственной политики создание условий, обеспечивающих свободное развитие человека, статьи 29 (части 2 и 3) о запрете пропаганды или агитации, возбуждающих религиозную ненависть и вражду, пропаганду религиозного превосходства, а также принуждения к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них, и статьи 59 (часть 3) о праве на замену воинской службы альтернативной гражданской в случае, если убеждениям или вероисповеданию призываемого на военную службу гражданина противоречит несение военной службы.

Кроме того, положения статьи 28 Конституции, гарантирующие свободу совести и свободу вероисповедания, закреплены в федеральных законах, определяющий правовой статус таких «особых» категорий граждан, как военнослужащие и осужденные.

Второе. Дополнительно к перечисленным выше конституционным положениям следует обратить внимание на занимающие особое место положения двух других статей Конституции, в соответствии с которыми в качестве общего правила установлен запрет на издание законов, отменяющих или умаляющих права и свободы, и исчерпывающим образом определены исключения из этого правила, направленные на защиту перечисленных в этих статьях конституционно значимых ценностей. В данном случае защита конституционно значимых ценностей осуществляется посредством поддержания необходимого баланса между ними. Отметим также, что установленные Конституцией в качестве исключения ограничения прав и свобод в случае введения чрезвычайного положения не распространяются на свободу совести и свободу вероисповедания. Третье. В качестве еще одного средства конституционно-правовой защиты рассматриваемых нами объектов следует назвать публично-правовую ответственность, устанавливаемую за нарушение законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях федеральными законами в соответствии с Конституцией.

В настоящее время предусмотрены два вида публичной ответственности: уголовная и административная.

Отметим, что факт наличия этих двух видов ответственности помимо прочего выполняет и превентивную функцию, являясь своего рода предохранительным клапаном на пути правонарушений в данной сфере.

Четвертое. Весьма важным и действенным средством защиты рассматриваемых нами конституционных ценностей безусловно является судебная защита нарушенных прав на свободу совести и свободу вероисповедания, осуществляемая посредством уголовного, административного, гражданского и конституционного судопроизводства.

Конституцией РФ закреплена не только гарантия судебной защиты прав и свобод человека, которая конкретизирована в ряде федераль- ных конституционных и федеральных законов, но и право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Пятое. Наконец, еще одним средством конституционно-правовой защиты в дополнение к судебной защите является осуществление надзора и контроля за соблюдением законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях.

В соответствии с Конституцией надзор за ее соблюдением и исполнением законов, а также за соблюдением прав и свобод человека, в том числе, свободы совести и свободы вероисповедания, осуществляют органы прокуратуры.

Что касается функции контроля, то его осуществление предусмотрено в отношении соблюдения религиозными организациями данного законодательства и возложено на Минюст России. В заключение хотелось бы отметить, что эффективность конституционно-правовой защиты свободы совести и свободы вероисповедания помимо прочего в значительной степени зависит от того, насколько последовательно, всесторонне обосновано и осмыслено будут решаться имеющиеся проблемы теоретического характера, в том числе, касательно понятийного аппарата, о чем было сказано в начале статьи.

Список литературы

1. Дорская А.А. Российская конституционно-правовая традиция регулирования свободы совести // Вестник Московского городского педагогического университета. Серия «Юридические науки». 2016. № 1 (21). С.17-24. URL: https:// cyberleninka.ru/article/n/rossiyskayakonstitutsionno-pravovaya-traditsiya-regulirovaniyasvobody-sovesti.
2. Бурьянов С. А. К вопросу об определении понятия права на свободу совести // Государство и право. 2023. № 2 C. 177-182. URL: https:// gospravo-journal.ru/s102694520024322-5-1/.
3. Бурьянов С.А. О необходимости реформирования международно-правовых документов в сфере свободы совести // Вестник Московского городского педагогического университета. Серия «Юридические науки». 2014. № 1. С. 25–32. URL: https://cyberleninka.ru/ article/n/o-neobhodimosti-reformirovaniyamezhdunarodno-pravovyh-dokumentov-v-sferesvobody-sovesti
4. Булавина М.А. Свобода совести и свобода вероисповедания: конституционно-правовой аспект // Вестник института мировых цивилизаций. 2019. Том 10 № 3 (24). С. 104-108.
5. Мордовцева Т.В. Философское значение правового института свободы совести в российском законодательстве // Философия права. 2012. № 6 (55). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ filosofskoe-znachenie-pravovogo-instituta-svobody-sovesti-v-rossiyskom-zakonodatelstve.
6. Мордовцева Т.В. Этические и юридические аспекты злоупотребления правом в сфере свободы совести и свободы вероисповедания // ЮП. 2013. № 3 (58). URL: https://cyberleninka.ru/ article/n/eticheskie-i-yuridicheskie-aspektyzloupotrebleniy-pravom-v-sfere-svobody-sovesti-iveroispovedaniya.
7. Хмелев С.С. О трактовке понятия свободы совести // Известия вузов. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. 2010. № 2. С. 118-122. URL: https://cyberleninka.ru/ article/n/o-traktovke-ponyatiya-svobody-sovesti.
8. Комментарий к Конституции Российской Федерации. Москва. Юрайт-М; Новая Православная культура. 2002. 959 с.
9. Советский энциклопедический словарь. М. Советская энциклопедия. 1980. С. 1192.
10. Большая Российская Энциклопедия. URL: https://bigenc.ru/c/svoboda-sovesti-039abb
11. Социологический словарь. URL: https:// gufo.me/dict/social/%D0%A1%D0%92%D0%9E%D 0%91%D0%9E%D0%94%D0%90_%D0%A1%D0% 9E%D0%92%D0%95%D0%A1%D0%A2%D0%98
12. Энциклопедический юридический словарь. Москва. ИНФРА-М. 1999. С.286. Spisok literatury:
13. Dorskaia A.A. Rossiiskaia konstitutsionno-pravovaia traditsiia regulirovaniia svobody sovesti // Vestnik Moskovskogo gorodskogo pedagogicheskogo universiteta. Seriia «Iuridicheskie nauki». 2016. № 1 (21). S.17-24. URL: https://cyberleninka. ru/article/n/rossiyskaya-konstitutsionno-pravovaya-traditsiya-regulirovaniya-svobody-sovesti.
14. Bur’ianov S. A. K voprosu ob opredelenii poniatiia prava na svobodu sovesti // Gosudarstvo i pravo. 2023. № 2 C. 177-182. URL: https://gospravo-journal.ru/s102694520024322-5-1/.
15. Bur’ianov S.A. O neobkhodimosti reformirovaniia mezhdunarodno-pravovykh dokumentov v sfere svobody sovesti // Vestnik Moskovskogo gorodskogo pedagogicheskogo universiteta. Seriia «Iuridicheskie nauki». 2014. № 1. S. 25–32. URL: https://cyberleninka.ru/ article/n/o-neobhodimosti-reformirovaniya-mezhdunarodno-pravovyh-dokumentov-v-sfere-svobody-sovesti
16. Bulavina M.A. Svoboda sovesti i svoboda veroispovedaniia: konstitutsionno-pravovoi aspekt // Vestnik instituta mirovykh tsivilizatsii. 2019. Tom 10 № 3 (24). S. 104-108.
17. Mordovtseva T.V. Filosofskoe znachenie pravovogo instituta svobody sovesti v rossiiskom zakonodatel’stve // Filosofiia prava. 2012. № 6 (55). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/filosofskoe-znachenie-pravovogo-instituta-svobody-sovesti-v-rossiyskom-zakonodatelstve.
18. Mordovtseva T.V. Eticheskie i iuridicheskie aspekty zloupotrebleniia pravom v sfere svobody sovesti i svobody veroispovedaniia // IuP. 2013. № 3 (58). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/eticheskie-i-yuridicheskie-aspekty-zloupotrebleniy-pravom-v-sfere-svobody-sovesti-i-veroispovedaniya.
19. Khmelev S.S. O traktovke poniatiia svobody sovesti // Izvestiia vuzov. Severo-Kavkazskii region. Obshchestvennye nauki. 2010. № 2. S. 118-122. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/o-traktovke-ponyatiya-svobody-sovesti.
20. Kommentarii k Konstitutsii Rossiiskoi Federatsii. Moskva. Iurait-M; Novaia Pravoslavnaia kul’tura. 2002. 959 s.
21. Sovetskii entsiklopedicheskii slovar’. M. Sovetskaia entsiklopediia. 1980. S. 1192.
22. Bol’shaia Rossiiskaia Entsiklopediia. URL: https://bigenc.ru/c/svoboda-sovesti-039abb
23. Sotsiologicheskii slovar’. URL: https://gufo. me/dict/social/%D0%A1%D0%92%D0%9E%D0%91 D0%9E%D0%94%D0%90_%D0%A1%D0%9E%D 0%92%D0%95%D0%A1%D0%A2%D0%98

Скачать