Суд истории для уроков современности: от Нюрнберга к Токио

• ГАЛЛЯМОВ Данил Раисовичстудент Института прокуратуры, ФГАОУ ВО «Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)»danil-gallyamov@mail.ru

• ЖУКОВА Полина Дмитриевнак. ю. н., доцент ФГАОУ ВО «Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)»mail@law-books.ru

Одним из наиболее значительных событий в области международного права стало создание специальных трибуналов, которые могли бы привлекать к ответственности лица, виновные в серьезных нарушениях и посягательствах на закон против человечности. Когда в середине 1940-х годов в Нюрнберге и Токио были созваны международные уголовные трибуналы, реакция юристов была неоднозначной. Некоторые считали, что Вторая мировая война является исключительным событием, требующим специальных средств правовой защиты, и они высоко оценили деятельность трибуналов по продвижению международного права. Другие осуждали их за юридические недостатки и утверждали, что некоторые обвинения имели обратную силу и применялись избирательно. С тех пор сменяющие друг друга поколения интерпретировали деятельность трибуналов по-своему, исходя из конфликтов и политических проблем своего времени. За последние два десятилетия были созданы новые международные суды и сопровождающееся этим возрождение интереса к их предшественникам в Нюрнберге и Токио.

Ключевые слова: международное гуманитарное право, военный трибунал, суверенитет, геноцид, судебное преследование, уголовная ответственность

Первый международный суд, который рассматривал дела ключевых немецких военных преступников, ответственных за кровавые битвы Второй мировой войны, известен как Нюрнбергский процесс. Этот трибунал фактически установил исторический прецедент, согласно которому лидеры государств, развязавшие агрессивную войну, приведшую к миллионам жертв и уничтожению наций, были осуждены и получили заслуженное наказание.

Ни один документ лучше не отражает сложность и целесообразность переговоров, предшествовавших послевоенному трибуналу в Нюрнберге, чем стенограмма заседания четырех держав. Лондонская конференция, проходившая с конца июня по начало августа 1945 года [2]. На этой встрече, которая завершилась подписанием Устава ООН и бомбардировкой Хиросимы, союзники официально обсудили предложение о создании суда для рассмотрения дела захваченных в плен лиц немецких лидеров. В итоге конференция едва не сорвалась. Американский делегат пригрозил уйти из-за вопроса о местонахождении суда, французы возражали против планов предъявления обвинений в преступлениях против мира, британцев беспокоил риск встречных обвинений со стороны Германии, а СССР отказались поддержать определение агрессии. Дебаты, в свою очередь, были острыми и запутанными. Между делегатами по общему и гражданскому праву часто возникали недоразумения, и все они были вынуждены отстаивать интересы своей страны. До последнего дня никто из них не мог быть уверен в том, что трибунал вообще будет создан, не говоря уже о том, что их обсуждения послужат концептуальной основой для двух крупных судебных заседаний - одного в Нюрнберге, другого в Токио. Это была история в процессе становления.

За 80 лет, прошедших со времени Лондонской конференции и последовавших за ней международных трибуналов, сменявшие друг друга поколения, оглядываясь назад, давали свои оценки этому послевоенному эксперименту в области международного уголовного правосудия. Примечательно, что эти интерпретации часто формировались в ответ на войны их собственного времени. Например, в конце 1960-х годов Бертран Рассел и Жан-Поль Сартр организовали свой собственный неофициальный “трибунал”, чтобы осудить преступления американцев во Вьетнаме. В начале 1990-х годов Маргарет Тэтчер в связи с событиями в Ираке и Мадлен Олбрайт в связи с событиями в Боснии обращаются к нюрнбергскому идеалу.

До недавнего времени среди зарубежных исследователей было широко распространено мнение, что крупномасштабные международные трибуналы 1940-х годов были экспериментом, который вряд ли удастся повторить. Как писал Джеффри Бест в последнее десятилетие холодной войны, Нюрнберг был “всего лишь маяком позади нас, который становился все более тусклым ” [4, C. 20]. Но с возрождением интереса к международному уголовному праву после падения Берлинской стены послевоенные трибуналы приобрели новое значение для юристов и политиков, работающих в международном уголовном суде. Они столкнулись со многими из тех же проблем. Какой метод был наиболее подходящим для определения индивидуальной ответственности за международные преступления? Какие проблемы были связаны с криминализацией агрессии или судебным преследованием за преступления против человечности? Как можно было организовать судебное разбирательство, если документальные доказательства или свидетели были недоступны? Бесспорно, Нюрнбергский трибунал стал путеводной звездой международного уголовного правосудия. Все страны были готовы поддержать революционную идею привлечения национальных лидеров к ответственности, но также осознавали подрывающие суверенитет последствия этих обвинений и поэтому относились к ним с осторожностью. Это был первый случай в глобальной юридической практике, юристы разрабатывали все процессуальные механизмы с самого начала, что послужило фундаментом международного гуманитарного права.

Сам процесс длился 10 месяцев и проходил с 20 ноября 1945 года по 1 октября 1946 года. За это время было проведено 403 слушания, зафиксированные в 42 томах. Международный военный трибунал в Нюрнберге (МВТ) приговорил 12 человек к смертной казни, троих к пожизненному заключению, а двое получили по 20 лет тюремного наказания. Также прозвучали 3 оправдательных приговора для радиоведущего Ганса Фриче, дипломата Франца фон Папена и Ялмара Шахта, которого считали одним из главных организаторов военной экономики Германии и бывшим президентом Рейхсбанка. Однако вскоре они вновь предстали перед судом в рамках процессов по денацификации и получили различные сроки каторжных работ.

Гораздо меньше известно о Токийском процессе, который проходил с 3 мая 1946 года по 12 ноября 1948 года и стал международным военным трибуналом для Дальнего Востока (МВТДВ).

Это был второй судебный процесс над главными военными преступниками [1, C.31]. В суде принимали участие 11 стран. В течение работы судебного органа, в состав которого вошли СССР, США, Великобритания, Австралия, Канада, Франция, Нидерланды, Новая Зеландия, Китай, Индия и Филиппины, прошло 949 заседаний, были представлены 4356 документальных материалов и 1194 показания свидетелей. В конечном списке обвиняемых оказалось 29 человек, однако перед судом предстал только 25. Каждая страна делегировала своих прокуроров и судей, но главная роль отводилась американскому прокурору. Соединенные штаты играли ключевую роль в организации процесса: во-первых, имели финансирование для его проведения, в то время как другие державы испытывали большие финансовые трудности в ходе войны, во-вторых, именно США поставили символическую точку во Второй мировой войне, сбросив атомные бомбы на Нагасаки и Хиросиму.

В то время как большинство научных работ посвящено описанию создания, расследований и влияния Международного военного трибунала в Нюрнберге, сравнительно мало трудов затрагивает аналогичные аспекты Международного военного трибунала для Дальнего Востока.

Чтобы начать исправлять этот пробел в истории по военным преступлениям, в этой работе сравниваются два значимых трибунала, созданных сразу после Второй мировой войны, отмечаются их сходства и различия, а также прослеживается формирование норм международного права современной действительности.

Общая структура каждого трибунала была одинаковой: оба были специальными международными военными трибуналами. Они признавали верховенство над всеми лицами, подозреваемыми в совершении злодеяний, подпадающих под их юрисдикцию, - все остальные лица можно было судить альтернативными способами, такими как национальные суды. МВТ и МВТДВ также могли выносить и выносили смертные приговоры [5]. Предметная юрисдикция каждого из них была одинаковой: преступления против мира, военные преступления и преступления против человечности. Ни один не допускал защиты суверенным иммунитетом или обязательного подчинения приказам вышестоящего начальства. Кроме того, в обоих трибуналах имелись механизмы для пересмотра и, в определенных пределах, изменения приговоров, но не вердиктов, вынесенных их соответствующими коллегиями. Другими словами, оба трибунала были судами первой и последней инстанции, устанавливающими факты и выносящими окончательное решение.

Как Нюрнбергский, так и Токийский процессы тщательно отбирали своих руководящих сотрудников. Прокурорский и судебный персонал каждого из них был составлен из числа победителей на своих полях военных действий во время Второй мировой войны.

Наконец, деятельность МВТ и МВТДВ была в некотором роде схожей. Оба трибунала признали одного подсудимого непригодным для участия в судебном разбирательстве, и по крайней мере, один подсудимый умер во время разбирательства, в том, и другом случае. Оба трибунала также действовали наряду с другими методами правосудия, такими, как например, односторонние специальные военные трибуналы союзников и люстрация, для рассмотрения дел лиц, подозреваемых в совершении злодеяний в пределах своей юрисдикции.

Несмотря на вышеупомянутое сходство между двумя трибуналами, они существенно отличались друг от друга. Наиболее важные различия касаются структуры, персонала и операций.

Эти различия между ними часто объясняются их несопоставимыми обстоятельствами. Как Джозеф Берри Кинан, главный обвинитель Токийского процесса, так и ученый Брендан Фрэнсис Браун утверждают, что различия между МВТ и МВТДВ были “не совсем вопросом свободного выбора... [они были] в значительной степени следствием различных военных, политических и социальных ситуаций, приведших к свержению власти в Германии и Японии” [6, C.226].

Публичные заявления правительства США о том, что оно будет добиваться привлечения к ответственности японцев, подозреваемых в совершении зверств, были менее частыми, чем те, которые правительство США делало в отношении нацистов. Публичные заявления правительства США в отношении японцев в основном совпадали с его заявлениями в отношении нацистов [8, C.39]. И эти публичные заявления о привлечении японских военных преступников к ответственности прозвучали относительно поздно по сравнению с аналогичными заявлениями о нацистах. Как отмечает ученый Ричард Майнер, “главной заботой союзников (за исключением Китая) на протяжении всей Второй мировой войны были Нацистская Германия, а не Япония. Только когда закончилась европейская война и поражение Японии стало неизбежным, союзники публично объявили о своем намерении преследовать японских военных преступников” [7, C.8].

Методы, с помощью которых создавался каждый трибунал, также были различными. Хотя оба они были учреждены исполнительными соглашениями или приказами, МВТ был создан по соглашению между победившими четырехсторонними державами в военных действиях Второй мировой войны, в то время как МВТДВ был учрежден по приказу Верховного главнокомандующего. 19 января 1946 года главнокомандующий союзными оккупационными войсками генерал Дуглас Макартур издал приказ о создании трибунала для японских военных преступников.

Разбирательство в МВТ проходило во Дворце правосудия в Нюрнберге, несмотря на то, что постоянным местом пребывания этого трибунала был назначен Берлин. Судебное заседание на высшем уровне проходило в аудитории старого военного министерства Японии в токийском районе Итигая, которая была назначена постоянным местом пребывания этого трибунала. Дворец правосудия был намного величественнее, что заставило некоторых наблюдателей утверждать, что место проведения МВТДВ было неподходящим и второсортным по сравнению с ним [7, C.3].

В юрисдикции этих двух трибуналов было два ключевых различия. Во-первых, МВТДВ требовал установления связи между преступлениями предположительно совершенные обвиняемыми, и преступлениями против мира принимая во внимание, что МВТ не требовал такого предварительного условия для судебного преследования. Если бы лица, разыскиваемые МВТДВ, предположительно не совершали преступления против мира, то с ними пришлось бы бороться с помощью альтернативных вариантов правосудия переходного периода. Другое из этих различий касалось способности каждого трибунала объявлять группы или организации преступными: МВТ мог это делать, в то время как МВТДВ - нет. Существовали различия в количестве и типе официальных языков двух трибуналов. Уставы обоих трибуналов предусматривали проводить судебное разбирательство или переводить официальные документы на язык, понятный обвиняемым, а также на любой другой язык, который трибунал сочтет необходимым или желательным.

Возможно, это противоречит здравому смыслу, но, несмотря на то, что в МВТДВ участвовало больше государств, представляющих большее число родных языков, чем в МВТ, официальных языков в ней было вдвое меньше. То разбирательство в МВТ велось - и все официальные документы были подготовлены - на английском, французском, русском и языке ответчика (немецком), в то время как в МВТДВ, помимо языка ответчика (японского), был только один официальный язык - английский. Составы МВТ и МВТДВ значительно отличались друг от друга. Во-первых, численность и система отбора судей были разными. В МВТ было четыре судьи и четыре заместителя. По одному судье и его заместителю были назначены непосредственно каждой из сторон, подписавших Хартию МВТ, Большой четверкой (Францией, Великобританией, США и СССР). Для сравнения, в МВТДВ было одиннадцать судей и ни одного заместителя. По одному судье МВТДВ было назначено каждым из одиннадцати государств, участвовавших в разгроме Японии [3]. Таким образом, по сравнению с МВТ, в коллегии МВТДВ было почти в три раза больше мест, и в ней было представлено почти в три раза больше государств (включая все те государства, которые были представлены в МВТ). У МВТ было четыре главных обвинителя, по одному от каждой из Большой четверки, подписавшей соглашение. В МВТДВ главный прокурор представлял США.

Наиболее существенное различие между МВТ и МВТДВ касалось обвинительных заключений. Обвинительный акт МВТ содержал четыре пункта, в то время как обвинительный акт МВТДВ содержал пятьдесят пять. Кроме того, в обвинительном заключении МВТ были предъявлены обвинения двадцати четырем лицам и шести организациям, в то время как в обвинительном заключении МВТДВ были предъявлены обвинения двадцати восьми лицам и не было указано ни одной организации.

Еще одно важное отличие Токийского процесса заключалось в его атмосфере: в отличие от Нюрнберга, где страны-победительницы старались выступать единым фронтом, несмотря на существующие расхождения, в Токио разногласия стали уже явно заметны. За два месяца до начала процесса, 5 марта 1946 года, Уинстон Черчилль произнес свою знаменитую Фултонскую речь, которая положила начало Холодной войне, и поэтому трибунал в Токио проходил в условиях нарастающего напряжения между США и СССР.

Весь процесс принял форму борьбы за сферы влияния на Дальнем Востоке, от результата которой зависело, каким путём пойдет Япония — коммунистическим или капиталистическим. Острота противоречий нарастала с каждым днем до такой степени, что советской делегации даже было отказано в предоставлении бесплатных обедов, которые полагались всем другим представителям стран — участниц Токийского процесса.

Токийский трибунал и Нюрнбергский процесс стали основополагающими событиями в формировании норм и принципов современного международного права, связанных с наказанием за военные преступления, преступления против мира и человечности.

Список литературы

1. Петухов, Н. А. Нюрнберг в Токио: судебные процессы над японскими военными преступниками / Н. А. Петухов, Е. В. Рябцева // Правосудие. – 2024. – Т. 6, № 4. – С. 30-42.
2. Avalon Project - Report of Robert H. Jackson, United States Representative to the International Conference on Military Trials: London, 1945 [Электронный ресурс]. — URL:https://avalon.law.yale. edu/subject_menus/jackson.asp (Дата обращения: 03.03.2025)
3. Ball Howard, Prosecuting war crimes and Genocide: the twentieth century experience Lawrence: University of Kansas Press, 1999, 304p.
4. Best Geoffrey, Nuremberg and After: The Continuing History of War Crimes and Crimes against Humanity, 1984, 29p.
5. Charter of the International Military Tribunal art. 27, Aug. 8, 1945, [Электронный ресурс]. — URL: http://avalon.law.yale.edul imt/imtconst.asp (Дата обращения: 05.03.2025)
6. Keenan Joseph Berry and Brown Brendan Francis, Crimes against international law, Ex-library Edition, 1950, 226p.
7. Minear Richard H., Victors’ justice; the Tokyo war crimes trial Princeton Legacy Library, 2016, 254p.
8. Solis Horwitz, The Tokyo Trial: International Conciliation, No. 465, November 1950, 118p. Spisok literatury:
9. Petuhov, N. A. Nyurnberg v Tokio: sudebnye processy nad yaponskimi voennymi prestupnikami / N. A. Petuhov, E. V. Ryabceva // Pravosudie. – 2024. – T. 6, № 4. – S. 30-42.
10. Avalon Project - Report of Robert H. Jackson, United States Representative to the International Conference on Military Trials: London, 1945 [Elektronnyj resurs]. — URL:https://avalon.law.yale.edu/ subject_menus/jackson.asp (Data obrashcheniya: 03.03.2025)
11. Ball Howard, Prosecuting war crimes and Genocide: the twentieth century experience Lawrence: University of Kansas Press, 1999, 304p.
12. Best Geoffrey, Nuremberg and After: The Continuing History of War Crimes and Crimes against Humanity, 1984, 29p.
13. Charter of the International Military Tribunal art. 27, Aug. 8, 1945, [Elektronnyj resurs]. — URL: http://avalon.law.yale.edul imt/imtconst.asp (Data obrashcheniya: 05.03.2025)
14. Keenan Joseph Berry and Brown Brendan Francis, Crimes against international law, Ex-library Edition, 1950, 226p.
15. Minear Richard H., Victors’ justice; the Tokyo war crimes trial Princeton Legacy Library, 2016, 254p.
16. Solis Horwitz, The Tokyo Trial: International Conciliation, No. 465, November 1950, 118p. Приложение 1: Сравнение МВТ и МВТДВ МВТ МВТДВ Местоположение Страна Германия, Дворец правосудия, Нюрнберг Япония, Итигайский дворец, Токио Время Продолжительность судебного разбирательства 20 ноября 1945 года - 1 октября 1946 года 3 мая 1946 года – 12 ноября 1948 года Судьи Общее количество 4 основных и 4 альтернативных 11 основных и 0 альтернативных Главный судья/председатель трибунала Великобритания: сэр Джеффри Лоуренс Австралия: сэр Уильям Уэбб Выборная система для главной судьи/ председателя трибунала Выбран большинством голосов среди судей. Назначен Верховным главнокомандующий союзных держав. Список стран участников СССР, США, Великобритания и Франции. США, Китай, Великобритания, Австралия, Канада, Франция, Нидерланды, Новая Зеландия, СССР, Индия и Филиппины. Прокуроры Выборная система Каждый из Большой четверки мог напрямую назначать своих собственных заместителей прокурора. Каждое из 11 государств, которые находились в состоянии войны с Японией, могло назначить своих собственных заместителей прокурора при условии утверждения Верховным главнокомандующий союзных держав. Юрисдикция Пункты обвинительного заключения 4 55 Предмет обсуждения Преступления против мира, военные преступления, преступления против человечности Преступления против мира, военные преступления, преступления против человечности Подсудимые Организации, которым предъявлены обвинения 6 0 Количество осужденных 24 28 Судебный приговор Максимальное наказание Смертная казнь Смертная казнь Языки Список официальных языков 4 русский, английский, французский немецкий (язык ответчика) 2 английский, японский (язык ответчика)

Скачать