Субкультуризация деструктивных движений «колумбайн» и «скулшутинг» среди российской молодежи

Статья выполнена при стипендиальной поддержке ЧОУ ВО «Казанский инновационный университет им. В.Г. Тимирясова (ИУЭП)» Проблема деструктивного поведения среди детей и подростков остается острой. Современные подростки растут в условиях нестабильности и неопределенности, где влияние семьи и государственных институтов ослабевает. Вместо этого, медиа и интернет, часто транслирующие девиантные ценности, оказывают все большее воздействие. В результате, увлечение развлечениями и потребительством, подпитываемое медиа, при одновременном снижении интереса к учебе и работе, создает благоприятную почву для деструктивного поведения.

Наиболее опасной деструктивной субкультурой на сегодняшний день является международное молодежное движение «Колумбайн» (также известное как «Скулшутинг»). В Российской Федерации оно признано Верховным судом террористической организацией и запрещено к любой деятельности [1, с. 234].

Наиболее деструктивными и опасными для молодежи сегодня являются течения, связанные со «скулшутингом», «колумбайном» и идеологией АУЕ.

В научной литературе молодежная субкультура рассматривается как комплекс взаимосвязанных элементов, включающих эстетические, политические и ценностные ориентации, систему символов, поведенческие паттерны, жизненный стиль и внешнюю атрибутику, свойственные конкретной молодежной группе [2, с. 153]. Деструктивный характер молодежного движения проявляется в наличии консолидированной антиобщественной идеологии, разделяемых убеждениях и интересах, а также в призывах к противоправной деятельности. Ключевым отличием деструктивных молодежных субкультур от правомерных является антисоциальное мировоззрение, унифицированные внешние проявления (включая стиль одежды) и тенденция к имитации девиантного поведения.

Арчаков М.К. определяет скулшутинг как «вооруженное нападение на учащихся внутри школы, совершаемое либо учеником, либо посторонним человеком, проникшим в здание с оружием» [3, с. 143]. Хотя в России эта проблема стала обсуждаться относительно недавно, за рубежом случаи стрельбы в школах известны уже давно, с начала XX века. Трагический инцидент 1927 года в США, когда в результате массового расстрела погибли 44 человека и 56 получили ранения, стал одним из первых известных примеров. С тех пор наблюдается тенденция распространения подобных инцидентов по всему миру. В 2014 году в России произошел первый резонансный случай вооруженного нападения школьника на педагога в Москве. Ученик застрелил учителя и прибывшего полицейского, а также захватил заложников. После этого инцидента в СМИ участились сообщения о стрельбе в школах. В 2018 году произошла серия подобных происшествий: в Перми подростки с холодным оружием ранили 15 человек, а в Улан-Удэ школьник с топором напал на учительницу и учеников, устроив поджог в классе. Похожий случай произошел в 2019 году в Вольске, Саратовской области, где ученик с топором и «коктейлями Молотова» ранил школьницу. В России нападения в школах чаще совершаются с использованием холодного оружия, что объясняется более легкой доступностью ножей по сравнению с огнестрельным оружием. «Колумбайн» – американская школа, где в 1999 году произошло резонансное вооруженное нападение учеников, унесшее 13 жизней. Этот случай стал отправной точкой для распространения субкультуры, вдохновленной насилием. Явление подражательных убийств и самоубийств, известное как «синдром Вертера», объясняет, почему громкие трагедии могут провоцировать волну аналогичных действий, особенно среди восприимчивых подростков. В России «скулшутинг» набирает популярность в социальных сетях среди школьников, напоминая опасные «группы смерти». В каждом из этих вариантов сохранены основные идеи исходного текста, но изменены формулировки и акценты. Выберите тот, который лучше всего соответствует вашим потребностям. Несмотря на кажущуюся безобидность, даже те молодежные группы, которые позиционируют себя как мирные, могут навредить подросткам и юношам. Определенные черты характера подростка увеличивают вероятность его попадания в деструктивные неформальные объединения:

– сложности с определением своих жизненных целей и ценностей; – ощущение собственной неудачи и нереализованности; – неправильное представление о себе (завышенная или заниженная самооценка); – отсутствие стремлений и планов на будущее; – трудности в общении и выстраивании отношений с другими людьми; – нестабильное эмоциональное состояние, подверженность перепадам настроения.

Молодежная субкультура в научных работах определяется как набор ценностей (эстетических, политических и других), символов, моделей поведения, образа жизни и внешнего вида, характерных для определенной группы молодых людей.

Деструктивные молодежные движения отличаются от других наличием общей антиобщественной идеологии, убеждений и интересов, а также призывами к незаконным действиям. Главное отличие деструктивных субкультур от нормальных – это антиобщественное мировоззрение, схожие внешние проявления (включая одежду) и склонность к копированию негативного поведения [4, с. 177].

«Колумбайн» – это тревожная тенденция, выражающаяся в нападениях на школы, совершаемых, как правило, подростками с психическими расстройствами, ставшими жертвами буллинга и охваченными жаждой мести. В последние года стал актуален вопрос о кибербуллинге детей и подростков, негативно влияющее на их психическое здоровье [5, с. 474]. «Колумбайнеры» – это последователи этой опасной идеологии. «Колумбайн» – это не просто отдельные случаи насилия, а дестабилизирующий фактор для общества, поскольку его корни уходят в глубокую ненависть к обществу, что делает его потенциально более опасным, чем просто нападения на учебные заведения.

Современные подростки, активно вовлеченные в жизнь социальных сетей, подвергаются риску столкновения с деструктивными культами и сообществами, процветающими в онлайн-пространстве. По проведенным исследованиям российские городские школьники в среднем проводят в соцсетях ежедневно 5 и более часов [6, с. 838]. Именно через интернет в Россию проникает идеология «Колумбайна». Постоянное воздействие деструктивного контента формирует у молодых людей опасные взгляды и нормы, подталкивая их к воспроизведению этих моделей поведения в реальной жизни. Движение «Колумбайн» основано на идеологии насилия, стремящейся к массовой гибели людей, запугиванию населения и дестабилизации обстановки в стране путем организации масштабных насильственных акций, в первую очередь в школах. Таким образом, данное движение подводит своих «преверженцев» к совершению «преступлений террористической направленности» [7, с. 155].

В 2017 году в Ивантеевке произошел первый в России инцидент, отражающий стилистику американской субкультуры «Колумбайн», самой опасной разновидности школьных расстрелов.

Нельзя делать вывод о принадлежности подростка к группе потенциальных «колумбайнеров» на основании одного или нескольких отдельных признаков [8, с. 98]. Только совокупность всех перечисленных признаков может указывать на то, что он входит в эту группу риска. Среди школьных стрелков выделяют несколько типов:

– обиженно-мстительный тип характеризуется доминированием переживания несправедливости и хронической обиды. Указанные чувства формируются на фоне субъективных событий (травля, социальное отвержение, унижение и пр.). Ключевым механизмом в данном случае выступает фиксация на причиненном вреде и его источниках. В дальнейшем, она сопровождается формированием сценария возмездия как способа восстановления утраченного чувства достоинства; – суицидально-депрессивный тип определяется преобладанием аффективных расстройств (депрессия, суицидальные наклонности т.д.). Насилие в данном случае воспринимается как «финальный акт», придающий смысл собственной гибели или прекращению психического состояния.

Исследования показывают, что у представителей данного типа наблюдаются социальная изоляция, заниженная самооценка и «туннельное» мышление. Важной особенностью является высокая летальность исходов.

– нарциссический тип связан с потребностью в подтверждении собственного «я». Центральным механизмом является стремление к статусу, известности или ощущению превосходства. Насилие здесь рассматривается как средство самопрезентации.

– идеологически мотивированный тип формируется на основе радикальных убеждений (экстремистских, расистских, мизогинных).

Ведущую роль здесь играет моральное оправдание агрессии как «миссии» или «послания». В данном случае снижаются субъективные барьеры к насилию, а также усиливается готовность к самопожертвованию ради идеологической цели. К данному типу в том числе относятся «Колумбайнеры» Именно «колумбайнеры» представляют наибольшую опасность для общества, поскольку они несут ответственность за самые громкие и жестокие нападения.

«Колумбайнеры» стремятся быть похожими на тех, кто совершал подобные преступления ранее, копируя их:

– внешний вид: подражают стилю одежды и другим элементам имиджа известных «колумбайнеров»; – убеждения: придерживаются схожих, часто искаженных и радикальных, взглядов и идей; – методы: повторяют способы совершения преступлений, характерные для «колумбайнеров» (заранее сообщают о своих планах, тщательно планируют и организуют нападение, совершают умышленные убийства или наносят тяжкие телесные повреждения, совершают самоубийство после совершения преступления).

Рассмотрим обобщенный портрет российского подростка, склонного к «колумбайну» [9, с. 25].

В гендерном отношении подавляющее большинство выявляемых случаев приходится на мужской пол. Данный фактор соотносится с общими данными о высокой распространенности внешне направленной агрессии у юношей, а также участием мужчин в радикализованных сообществах.

При этом женские случаи редки, но не исключены. Возрастной диапазон наиболее выраженного риска, как правило, охватывает 13-20 лет, с пиком в среднем и старшем подростковом возрасте (14–17 лет). Указанный период совпадает с кризисом идентичности, усилением рефлексии и резким ростом значимости школьного статуса. Именно в этом возрасте уязвимость трансформируется в радикализм и чувство мести.

В отношении учебной успеваемости не выявляется однородного профиля. Чаще встречается средний или нестабильный уровень успеваемости, что сопровождается снижением мотивации к учебной деятельности. Подросток может демонстрировать избирательную успешность в отдельных предметах. Существенным фактором является субъективное переживание проблем с успеваемостью.

Социальный статус в школьном коллективе, как правило, характеризуется маргинальным или периферийным положением. Подросток редко занимает позиции лидерства и чаще находится вне устойчивых дружеских групп. Типичны роли «незаметного», «странного» или, в ряде случаев, объекта систематической травли. Длительное переживание низкого статуса выступает значимым фоном для формирования враждебной установки по отношению к учебному заведению.

Социальное окружение вне школы обычно ограничено по объёму и качеству. Офлайн-контакты немногочисленны и нестабильны, тогда как онлайн-среда выполняет компенсаторную функцию. В ней подросток находит сообщества, разделяющие его чувство отчуждения. Сообщества формируются вокруг различных кодов, связанных с насилием и романтизацией «крайних» форм протеста. Значимым является не столько прямое подстрекательство, сколько нормализация агрессивных фантазий и суицидально-деструктивных нарративов.

Поведенчески для данного профиля характерна фиксация на переживаниях обиды и несправедливости. Подросток демонстрирует низкую толерантность и трудности эмоциональной регуляции. В коммуникации преобладают обесценивающие или нигилистические высказывания, а также косвенные или прямые сигналы внутреннего кризиса (тексты, рисунки, шутки о смерти, насилии). Психологический профиль таких подростков часто включает уязвимую самооценку. Формируются черно-белое мышление, персонализация и депрессивная симптоматика. Существенным фактором риска является наличие суицидальных идей. Внешняя агрессия и аутоагрессия образуют единый сценарий «финального действия».

Решающим фактором риска является не наличие отдельных описанных признаков, а их накопление во времени, негативная динамика психического состояния и отсутствие корректирующего взрослого вмешательства.

К сожалению, суицидальное поведение часто наблюдается у подростков, находящихся в депрессионном состоянии. Подростки сами по себе очень импульсивны, мнительные, тяжело воспринимают критику, многие не уверенны в себе, имеются сложности в коммуникации со сверстниками. В таком состоянии они пропускают учебу, они замкнуты и немногословны.

Замкнутым подросткам свойственно одиночество, они не имеют близких друзей. Такие подростки зависимы от компьютерных игр. В связи со сложностью общения и трудностью восприятия чужих эмоций, замкнутый подросток может неправильно воспринимать окружающих, что приведет к конфликтам и травли. Такие подростки могут совершать насильственные преступления в отношении своих обидчиков или, наоборот, совершает преступление для обращения на себя внимания. В интернете появились сообщества, не признанные экстремистскими организациями, размещающие на своих страницах экстремистские лозунги. Молодые люди могут попасть под влияние таких сообществ, что приведет к формированию у них экстремистских взглядов.

Государство предусматривает меры борьбы с такими незаконными проявлениями путем признания их экстремистскими, запретом их контента, и привлечения виновных к ответственности.

2 февраля 2022 года Верховный суд РФ признал движение «Колумбайн» террористическим и запретил его деятельность на территории России, удовлетворив иск Генеральной прокуратуры [10]. Любые действия, связанные с пропагандой, участием или организацией деятельности «Колумбайна», будут преследоваться по закону.

Чтобы эффективно бороться с деструктивной агрессией, необходимо не просто реагировать на уже возникшие проблемы, а активно заниматься профилактикой, начиная с самых ранних этапов. Это подразумевает целенаправленное воспитание у детей и подростков нравственных ценностей, этических норм и социально одобряемого поведения.

Однако, сложность заключается в том, что сегодня и у подростков, и у взрослых преобла- дают материальные интересы. Поэтому, воспитательная работа должна строиться постепенно, стимулируя как подростков, так и их родителей к осознанию важности духовных ценностей.

Важно понимать, что стремление подростков к материальному благополучию обусловлено не только желанием обладать вещами, но и стремлением повысить свой социальный статус в глазах сверстников, демонстрируя свою состоятельность.

Профилактика субкультуризации деструктивных движений рассматривается как многоуровневая система мер. Данная система направлена на предупреждение формирования и закрепления насильственных установок.

Первичная профилактика в данном контексте ориентирована на нейтрализацию факторов риска еще до появления устойчивого интереса подростков к деструктивным идеологиям. К таким факторам относятся дефицит позитивной социальной идентичности, переживание социальной изоляции, недостаточная эмоциональная саморегуляция, а также неконтролируемое потребление медиаконтента, содержащего элементы романтизации насилия.

Реализация первичной профилактики предполагает:

– формирование безопасной и поддерживающей образовательной среды; – развитие у обучающихся социальных и коммуникативных компетенций; – внедрение программ медиа- и цифровой грамотности; – систематическую работу с родителями, направленную на повышение их психолого-педагогической компетентности и вовлеченности в воспитательный процесс.

Существенное значение имеет формирование позитивных альтернативных форм молодежной субкультурной самореализации.

Вторичная профилактика ориентирована на раннее выявление и коррекцию уже проявляющихся признаков вовлеченности подростков в деструктивные субкультурные практики. В научной литературе подчеркивается, что к таким признакам могут относиться выраженная социальная изоляция, фиксация на темах насилия и мести, идентификация с агрессорами и демонстративное противопоставление себя социальному окружению.

Эффективная вторичная профилактика предполагает функционирование системы психолого-педагогического мониторинга в образовательных организациях. Важным компонентом вторичной профилактики является недопущение стигматизации подростков группы риска, поскольку карательные меры способны усилить маргинализацию.

На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что хотя большинство нападающих воспроизводят методы и средства, использованные в предыдущих нападениях, демонстрируя тем самым свою принадлежность к определенной идеологии, каждый из них стремится привнести в свои действия уникальные элементы. Эта индивидуализация направлена на то, чтобы выделиться и стать новым «героем» для подражания в среде последователей идеологии Колумбайн.