Субъекты и их правовой интерес в отношении произведений, созданных генеративным искусственным интеллектом

В настоящее время технология искусственного интеллекта получило широкое распространение в том числе и в сфере создания генеративного искусственного интеллекта (далее – ГИИ). Согласно годовому отчету Microsoft за 2025 во второй половине года глобальное внедрение искусственного интеллекта сохранило тенденции роста, увеличившись на 1,2 процентных пункта по сравнению с первым полугодием 2025 , и в настоящее время примерно каждый шестой человек во всем мире использует инструменты генеративного ИИ, что является значительным прогрессом для технологии, которая лишь недавно получила широкое распространение [11]. В Российской Федерации Совокупный месячный охват сервисов искусственного интеллекта в России составляет 26% населения. Об этом говорится в презентации единого измерителя аудитории Рунета Mediascope. Хотя бы раз в неделю нейросетями пользуются 5% населения, говорится в исследовании [12]. В связи с увеличивающимся использованием искусственного интеллекта вопрос о защите прав становится все важнее и важнее, для этого важной определить круг субъектов, а так же их правовой интерес в отношений произведений созданных искусственным интеллектом.

На данный момент в законодательстве Российской Федерации впервые попытка закрепить круг субъектов, связанный с генеративным искусственным интеллектом, была предпринята в законопроекте Министерства цифрового развития и массовых коммуникаций «Об основах государственного регулирования сфер применения технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации» [13] (далее - Законопроект).Данный законопроект не был принят, в статье 6 он предлагал установить следующий круг субъектов:

Разработчик модели искусственного интеллекта - физическое или юридическое лицо, или индивидуальный предприниматель, осуществляющие исследования, проектирование, разработку, обучение, тестирование или модификацию, модели искусственного интеллекта;

Оператор системы искусственного интеллекта - гражданин или юридическое лицо, осуществляющие деятельность по эксплуатации системы искусственного интеллекта, в том числе по обработке информации, содержащейся в ее базах данных;

Владелец сервиса искусственного интеллекта - лицо, обладающее соответствующими правами на сервис искусственного интеллекта, включая исключительные или иные права на такую систему, если иное не установлено договором или законом;

Пользователь сервиса искусственного интеллекта - лицо, использующее сервис искусственного интеллекта в соответствии с настоящим Федеральным законом;

Органы государственной власти в пределах их полномочий.

Данный законопроект определял субъектный состав в правоотношениях, связанных с ИИ, при этом он не учитывал возможность сочетания разработчика, оператора и владельца сервиса ИИ в одном физическом или юридическом лице. Так же стоит отметить, то что проект закона обладал не точностями в вопросе юридической техники об основных понятиях. В июне 2026 года был представлен новый законопроект «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации» [14] (Далее – Закон об ИИ) , который был принят Государственной Думой, одобрен Советом Федерации и подписан Президентом Российской Федерации. В данном законе был существенно переработан круг субъектов и их определений.

Помимо рассмотренных законопроектов, Российская Федерация как страна участница содружества независимых государств приняла Модельный закон СНГ «О технологиях искусственного интеллекта» [15]. В статье 2данного акта даны следующие понятия субъектов:

Оператора системы с использованием технологий искусственного интеллекта –субъект, осуществляющий деятельность по эксплуатации системы с использованием технологий искусственного интеллекта),

Пользователя технологии искусственного интеллекта субъект, использующий технологию искусственного интеллекта и (или) систему с использованием технологий искусственного интеллекта для решения стоящих перед ним задач или выполнения определенных функций).

Производителя технологий искусственного интеллекта – (субъект, который в установленном законодательством порядке занимается производством технологий искусственного интеллекта и (или) систем с использованием технологий искусственного интеллекта).

Разработчика технологий искусственного интеллекта – субъект, который в установленном законодательством порядке занимается разработкой технологий искусственного интеллекта и (или) систем с использованием технологий искусственного интеллекта).

Собственника технологий искусственного интеллекта – субъект, на имя которого зарегистрированы технологии искусственного интеллекта и (или) системы с использованием технологий искусственного интеллекта.

Подход Европейского союза к субъектному составу отличается от российского. В Регламенте ЕС об искусственном интеллекте [16] указываются следующие субъекты:

Разработчик (“provider”) – лицо или организация, которые разрабатывают или вводят ИИ‑систему на рынок под своим именем или товарным знаком;

Пользователь, внедряющий ИИ (“deployer”) – тот, кто применяет систему в своей профессиональной деятельности;

Импортер (“importer”) – лицо, которое ввозит систему ИИ на рынок ЕС;

Дистрибьютер (“distributor”) – лицо, которое делает систему доступной на рынке, не будучи разработчиком или импортером.

Таким образом, российский законодатель в Законопроекте предпринял попытку охватить как можно больше количество лиц в взаимодействии с технологией ИИ и конкретизировать их положение в отношении искусственного интеллекта. В законе об ИИ отсутствует данный круг субъектов, ограничившись только понятием «разработчик», что, по нашему мнению, является существенным упущением. При это в самом тексте закона встречаются такие понятие как «лица, предоставляющие возможность применения больших фундаментальных моделей искусственного интеллекта», и при этом в статье об основных понятиях не раскрывается определение данных субъектов, на которых возложена этим же законом обязанность уведомить пользователя о правах на полученные результаты, то есть на непродлённый круг возложена обязанность. В данном случае более правильнее применять такие термины как «Разработчик» и «Правообладатель».

На основании вышеизложенного предлагается определить субъектный состав в отношении генеративного ИИ, обосновав предложения учетом законодательства следующими образом:

Разработчик большой фундаментальной модели искусственного интеллекта – это физическое или юридическое лицо осуществляющие создание большой фундаментальной модели искусственного интеллекта, то есть создание баз данных, программного обеспечения и осуществляющий комплекс действий для функционирования технологии ИИ.

В данном случае «комплекс действий для функционирования технологии ИИ» представляют собой действия технического характера, то есть поддержка работоспособности и последующее обновление модели ИИ.

Разработчик приобретает права на основании служебного произведения (статья 1295 ГК РФ) в качестве автора будет выступать сотрудник данной организации или же разработчик физическое лицо (а точнее группа лиц), которое само создает ИИ (статья 1228 ГК РФ)

Правообладатель большой фундаментальной модели искусственного интеллекта – это физическое или юридическое лицо, обладающее на основании закона или договора соответствующими интеллектуальными правами на большую фундаментальную модель искусственного интеллекта, осуществляющее деятельность по эксплуатации данной модели искусственного интеллекта.

Под «деятельностью по эксплуатации» в данном случае следует понимать организационные действия для предоставления доступа пользователю к большой фундаментальной модели искусственного интеллекта. Следует отметить, что нужно различать эксплуатацию – поддержание функционирование технологии ИИ и пользователя ИИ, который эксплуатирует ее в целях генерации.

Правообладатель может приобретать права исключительные права на основании договора заказа (ст. 1296 ГК РФ) или авторского заказа (ст. 1288 ГК РФ) в зависимости от того какой субъект на стороне разработчика (юридическое лицо или физическое лицо) является исполнителем такого договора.

Пользователь большой фундаментальной модели искусственного интеллекта искусственного интеллекта – лицо, использующее доступ к большой фундаментальной модели искусственного интеллекта.

Пользователь получает доступ на основании лицензионного договора [17].

Правообладатели, чьи произведения используются для самообучения большой фундаментальной модели искусственного интеллекта и в дальнейшем для генерации результата.

К правообладателям могут относиться не только лица, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, но и музейные организации произведений, исключительные права на которые уже прекратились. Согласно статье 36 Федерального закона «О Музейном фонде Российской Федерации и о музеях в Российской Федерации» [18], право первой публикации музейных предметов принадлежит музею, за которым закреплены данные объекты. Передача прав на использование в коммерческих целях воспроизведений музейных предметов осуществляется музеями в порядке, установленном собственником музейных предметов. Э.П. Гаврилов своей статье отмечает [1, С.73], что исключительных прав на сами изображения музейных предметов закон не предусматривает. Когда музей разрешает сделать снимок экспоната или разрешить использование его изображения в сувенирной продукции — это не передача исключительного права на нематериальный объект. По сути, музей оказывает услугу: допускает к предмету, чтобы другое лицо получило его изображение. И за эту услугу он вправе получить вознаграждение — собственно здесь и возникает правовой интерес музейных организаций на такие произведения.

Рассматривая правовой интерес пользователя сервиса искусственного интеллекта и нужно исходить из целей использования им произведений, созданных с помощью искусственного интеллекта. В связи с этим справедливо отметить, что общее правило установленное статьей 1274 ГКРФ – свободное использование произведения в личных целях, под которыми понимается Верховным Судом в пункте 34 постановления пленума как «последующее некоммерческое использование соответствующего экземпляра для удовлетворения собственных потребностей или потребностей обычного круга семьи этого гражданина» [19], полагаем, может применяться и для сгенерированных результатов. Естественно, правовой интерес будет возникать в случае использования полученного результата в коммерческой деятельности или затрагивающий неопределённый круг лиц, к примеру, данный субъект ведет личный блог. В данных случаях правовой интерес будет направлен на защиту произведения его незаконного использования другими лицами, а также получения вознаграждения. В связи с этим нужно говорить об исключительных и авторских правах поскольку на произведения, согласно пункту 3 статьи 1228 ГК РФ, первоначально исключительные права на произведения возникают у автора.

В Российской доктрине нет однозначного подхода в вопросе предоставления интеллектуальных прав. В.О. Калятин указывает, что наиболее предпочтительным вариантом является предоставление прав для правообладателей. Поскольку разработчик фактически «предопределяет методы функционирования созданного им искусственного интеллекта, но не вносит вклада в результат», а пользователь «выполнение технические работы» [2, С.24-25]. Противоположную позицию к предоставлению прав занимают Е. Н. Абрамова и Е. В. Хамидуллина в своей статье [3, С.73] предлагают предоставлять исключительное право пользователю аргументируя это тем, что именно деятельность пользователя приводит к появлению нового объекта. О невозможности предоставления авторских и исключительных прав говорит М.А. Рожкова аргументируя это тем что «ИИ–генерации не отвечают условиям охран способности авторских произведений: они создаются не‑человеком, а автоматизированный технологический процесс генерации не может быть приравнен к творческой деятельности человека» [4].

Российской Федерации судебные инстанции рассматривали споры с такими произведениями на общих основаниях, однако они связаны с тем, что пользователь перерабатывал имеющегося у него в законном распоряжении произведения, отмечая, что ИИ в данном случае является только «инструментом обработки» [20]. Однако, данные позиции были представлены до принятия закона об ИИ, в котором в статье 10 была установлена обязанность уведомить пользователя «о принадлежности прав на результаты интеллектуальной деятельности, полученные с помощью большой фундаментальной модели искусственного интеллекта». Такое уведомление происходит через пользовательское соглашение [21, 22]. При анализе данной конструкции нельзя не согласиться с мнением Д. А. Анисимовой [5, С.67], которая указывает на отсутствие единого подхода к определению прав. Полагаем, что это порождает положение, в котором в зависимости от соглашения правовой интерес пользователя или разработчика будет носить приоритетный характер. Считаем, что, Закон об ИИ в пункте 1 статьи 10 указывая, о том что результатами интеллектуальной деятельности являются результаты и полученные с помощью ИИ входит в противоречие со статьей 1228 ГК РФ и пунктом 80 Постановления Пленума Верховного Суда № 10, где указывается, что «результаты, созданные с помощью технических средств в отсутствие творческого характера деятельности человека объектами авторского права, не являются» [23]. Данная коллизия разрешается применением пункта 2 статьей 3 ГК РФ, которая говорит, что гражданское законодательство состоит из Гражданского Кодекса и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов соответственно будут применяться правила части 4 ГК РФ. Из этого следует, что сгенерированные результаты в действующем законодательстве не могут быть рассмотрены в качестве результата интеллектуальной деятельности. В связи с этим нельзя не согласиться с Г.Н. Черникиной, которая считает [6, С.22], что не правомерно применение понятия «результатов интеллектуальной деятельности» к сгенерированным произведениям. Однако нельзя сказать, что таким произведениям не может быть предоставлена охрана. В своей статье [7, С.17] Р.Ш. Рахматуллина предлагает концепцию нулевого авторства для сгенерированных произведений, данный подход свойственен для объектов как фольклор. Полагаем, что в данном случае стоит говорить об отдельном режиме охраны таких результатов исходя из того кто начал генерацию и правообладателем будет выступать пользователь поскольку по мнению М.А. Рожковой [8] он инициировал генерацию.

Переходя к вопросу правовых интересов разработчика и правообладателя важно отметить наличие у одного из них или совместно на основании договора (статья 1235 ГК РФ) исключительных прав на сам ИИ, также самостоятельным правовым интересом является, только в части законного получение материалов – данных для самообучения генеративного ИИ с целью функционирования данной технологии. Ранее судебная практика указывает на проблему того, что разработчики черпают данные из сети интернет, без получения правомерного доступа, что нарушает права, регулируемые законодательством об интеллектуальной собственности [24, 25]. В данный момент с учетом Закон об ИИ данная проблема была разрешена, поскольку в пункте 2 статьи 10 содержится особая норма, указывающая на исключения из того, что является нарушением авторских прав «…объект авторского или смежного права был доведен до всеобщего сведения и (или) доступен для анализа без ограничения техническими средствами, что означает возможность правомерного использования объектов авторских или смежных прав если разработчик не получил разрешения правообладателя, но использовал открытый источник в сети «Интернет».

Так же важно рассмотреть вопрос правового интереса правообладателей произведений, которые используются для самообучения генеративного ИИ и последующей генерации результата. Их правовой интерес связан с защитой своего произведения от незаконного использования, путем переработки произведения. На данный момент регулирование осуществляется на основании 4 части ГК РФ, однако согласно пункту 2 статьи 10 Закона об ИИ если разработчик может использовать для самообучения произведения, которые размещены на открытых сайтах, даже если эти произведения размещены там не правомерно, что означает, что данные авторы указанных произведений находятся в более слабом правовом положении. Существенным вопросом является выражение такого использования произведений, то есть возникает проблема если сгенерированный результат повторяет уже существующий. Но и он имеет решение, поскольку при генерации произведения, как отмечают в научной литературе, не выявлено повторения элементов формы результата [9, С.83]. И исходя из пунктов 80,82 Постановления Пленума Верховного Суда № 10, где указано, что для авторского и смежного прав схожесть до степени смешения не применяется при решении вопроса о заимствовании и то что схожие результат интеллектуальной деятельности если они созданы на одной информации – признаются самостоятельно охраняемыми объектами [26] из чего следует сказать, что генерируемые результаты, если их части не идентичны охраняемым результатам –не нарушают законодательство Российской Федерации. Также нельзя не согласиться Е.А. Сухановым, в своей статье рассматривая законопроект об ИИ, он отмечает, что «разработчики моделей и сервисов ИИ закрепляют свои интеллектуальные права и порядок их реализации (надо полагать, и выплату вознаграждения) в договорах с владельцами таких сервисов и их пользователями, оставляя без внимания их отношения с первоначальными правообладателями» [10, С.16]. В судебной практике существует большое количество дел связанные с незаконным использованием авторских произведений для генеративного ИИ.

Наиболее примечательным является дело А56-52652/2024 [27] — это арбитражный спор, который рассматривал Тринадцатый арбитражный суд

Истец — ООО «Фортуна Технолоджис», Ответчик —ООО «Авиконн» Компания подала иск о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав. Истец обнаружил одном из сайтов сети «Интернет» фото,права, на которое ему перешло по договору. Ответчик же заявил, что сгенерировал снимок с помощью неройсети StableDiffusion. Суд принял решение в пользу истца и указал: «Факт совпадение элементов изображений очевиден, поскольку изображение, используемое ответчиком, представляет собой тоже самое изображение ног, что и изображения, права на которое принадлежат истцу с той лишь разницей, что изображение подвержено незначительной ретуши».

Важно отметить, что их правовой интерес хоть и защищается законодательством, однако проблемой является, то что данные для самообучения черпаются из информационно коммуникационной сети «Интернет», что осложняет выявление незаконного получения произведений, что осложняет эффективную защиту интересов авторов. Однако, в Законе об ИИ, законодатель вывел данную ситуацию в качестве исключения того, что является нарушением интеллектуальных прав. При этом основываясь на пункте 3 Обзора судебной практики и пункте 80 Постановления Пленума Верховного Суда РФ если в сгенерированном результате интеллектуальной деятельности будет выявлен фрагмент, элемент идентичный охраняемому произведению, то такой сгенерированный результат следует признать нарушением исключительного права [28, 29].

Подводя итог важно отметить то, что Закон об ИИ в вопросе субъектов не раскрывает таких понятий как «лица, предоставляющие возможность применения больших фундаментальных моделей искусственного интеллекта» и при этом устанавливает обязанности по уведомлению о авторских правах на сгенерированное произведение фактически для непреодолённого круга лиц, связи с этим было предложено отказаться от широкого понятия, что было рассмотрено выше и использовать термины «разработчик», «правообладатель», «пользователь».

Были так же рассмотрены и правовые интересы данных субъектов.

Интерес пользователя заключается в охране и в вознаграждении полученного им результата с помощью генеративного ИИ, однако действующее гражданское законодательство не позволяет предоставить авторские и исключительные права. В связи с этим предлагается введения нового режима охраны для сгенерированных произведений согласно которому инициатор генерации – пользователь выступает в качестве правообладателя.

У разработчика и правообладателя правовой интерес заключается в правомерном получении и использовании данных для обучения генеративного ИИ. Он обеспечен правовым механизмом, закрепленный в статье 10 Закона об ИИ, который разрешил свободно использовать произведения для самообучения без согласия правообладателей.

Правообладателей произведений, которых используются для самообучения генеративного ИИ и последующей генерации результата. Их правовой интерес связан с защитой своего произведения от незаконного использования, как уже было сказано ранее Законе об ИИ, законодатель разрешил использовать из открытых источников произведения без согласия правообладателя в качестве исключения того, что является нарушением интеллектуальных прав. Однако сгенерированные результаты в которых могут находиться части идентичный охраняемому произведению, является нарушением исключительного права и в данном случае применяется ответственность за нарушение исключительного права на произведения (статья 1301 ГК РФ).