Субъект и субъективная сторона составов преступлений, посягающих на законную медицинскую и фармацевтическую деятельностью, а также на законный оборот лекарственных средств, БАДов и медицинских изделий

Анализ любого состава преступления, является неполным без всестороннего исследования как объективных, так и субъективных признаков, которые в совокупности образуют обязательные элементы состава преступления. Преступление как форма антисоциального поведения допускает двустороннюю характеристику: с одной стороны — внешнее проявление деяния, с другой — его внутреннее содержание, опосредованное психикой лица, совершившего противоправное действие или бездействие.

Р.Р. Галиакбаров отмечает, что «преступление с внешней стороны представляет собой общественно опасный поступок, вызывающий изменения в окружающей действительности, а с внутренней — осознанное и волевое поведение, мотивированное определёнными целями и реализуемое под влиянием конкретных побуждений» [1].

Настоящая статья посвящена анализу субъекта и субъективной стороны преступлений, предусмотренных статьями 235, 235.1 и 238.1 УК РФ.

Согласно статье 19 УК РФ, субъектом преступления может быть признано только физическое, вменяемое лицо, достигшее возраста уголовной ответственности. Понятие вменяемости непосредственно не определено в УК РФ, однако вытекает из содержания статьи 21 УК РФ, где раскрывается понятие невменяемости. Таким образом, субъектом преступления может быть признано лишь то физическое лицо, которое обладает способностью к осознанию и волевому самоконтролю [2; 3].

Возраст уголовной ответственности установлен частью 1 статьи 20 УК РФ и составляет шестнадцать лет. Исключение составляют лишь некоторые преступления, за которые ответственность наступает с четырнадцатилетнего возраста (часть 2 статьи 20 УК РФ). Анализ диспозиции статьи 235 УК РФ показывает, что незаконное занятие медицинской и фармацевтической деятельностью не входит в перечень преступлений, подлежащих ответственности с 14 лет. Следовательно, субъектом данного преступления может быть признано лишь физическое вменяемое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста.

В ряде случаев уголовный закон предусматривает наличие у субъекта дополнительных, специальных признаков, таких как профессиональная принадлежность, должностное положение или иные индивидуальные характеристики, необходимые для наступления уголовной ответственности. Такой субъект называется специальным. По определению В.В. Устименко, «специальный субъект — это лицо, помимо обладания общими признаками, имеющее дополнительные качества… наличие которых необходимо для наступления уголовной ответственности за конкретное преступление» [4].

Анализ законодательства в сфере здравоохранения показывает, что право на осуществление медицинской или фармацевтической деятельности имеют только лица, обладающие соответствующим образованием, прошедшие аккредитацию и имеющие лицензию в установленных случаях [20].

В научной литературе сложилось устойчивое консенсусное понимание субъекта преступления по статье 235 УК РФ: им признаётся физическое лицо, обладающее вменяемостью и достигшее шестнадцатилетнего возраста, осуществляющее медицинскую или фармацевтическую деятельность без соответствующей лицензии [5; 6; 7].

В то же время отдельные авторы полагают, что субъектом данного преступления может выступать как лицо, имеющее медицинское или фармацевтическое образование, так и лицо, такового образования не имеющее[8]. Однако подобная дифференциация представляется избыточной с точки зрения уголовно-правовой квалификации, поскольку наличие или отсутствие специального образования не входит в объективные признаки состава преступления, предусмотренного ст. 235 УК РФ [9].

Альтернативная позиция, согласно которой субъектами рассматриваемого деяния могут быть лишь лица, обладающие средним специальным или высшим медицинским образованием, либо сотрудники системы здравоохранения [10], также не находит поддержки в правоприменительной практике и противоречит буквальному толкованию диспозиции статьи 235 УК РФ.

Особую сложность представляет ситуация, когда незаконная медицинская или фармацевтическая деятельность осуществляется от имени юридического лица. Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, уголовной ответственности в таких случаях подлежит лицо, на которое в силу служебного положения были возложены функции по руководству организацией, а также лицо, фактически выполняющее обязанности руководителя [21].

Таким образом, субъектом преступления по статье 235 УК РФ следует признавать физическое, вменяемое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста и осуществляющее медицинскую или фармацевтическую деятельность без лицензии, независимо от наличия специального образования.

Субъективная сторона преступления представляет собой совокупность психических отношений лица к совершаемому деянию и его последствиям. Как справедливо отмечают С.Г. Келина и В.Н. Кудрявцев, уголовная ответственность возможна лишь тогда, когда общественно опасное деяние является не только «делом рук», но и продуктом сознания и воли виновного [11].

Центральным признаком субъективной стороны является вина, которая в соответствии с частью 1 статьи 24 УК РФ может выражаться в форме умысла или неосторожности. Принцип виновной ответственности, закреплённый в статье 49 Конституции Российской Федерации, исключает объективное вменение, то есть привлечение к ответственности исключительно на основании фактического наступления последствий без учёта психического отношения виновного.

В современной доктрине уголовного права продолжается дискуссия вокруг содержания субъективной стороны преступления, ответственность за которое установлена ст. 235 УК РФ. Несмотря на укоренившуюся точку зрения, согласно которой данное деяние совершается исключительно по неосторожности — в форме как легкомыслия, так и небрежности, в теории прослеживаются попытки расширить рамки вменяемой формы вины.

Особую значимость в разрешении данного правового парадокса имеет замечание А.И. Рарога о системном противоречии, заложенном в конструкции нормы: законодатель устанавливает ответственность за неосторожные последствия, но основанием для её возникновения служит умышленное поведение — осознанное осуществление деятельности без лицензии. А.И. Рарог называет это явление «декомпозицией» формы вины: умысел относится к деянию, а неосторожность — к последствиям [12].

Сторонники концепции двойной формы вины полагают, что лицо осознаёт противоправность своих действий, умышленно занимаясь медицинской или фармацевтической деятельностью без лицензии, однако последствия (вред здоровью или смерть) наступают по неосторожности [13; 14]. Однако данный взгляд сталкивается с прямым препятствием — положением части 2 статьи 24 УК РФ, согласно которому умысел по отношению к самому деянию в составе неосторожного преступления допускается только при прямом указании на это в диспозиции уголовно-правовой нормы. Поскольку в статье 235 УК РФ такое указание отсутствует, установление умысла в отношении деяния представляется юридически необоснованным.

Анализ интеллектуального момента неосторожной формы вины, закреплённого в ст. 25 УК РФ, показывает, что виновный не осознаёт общественной опасности своего деяния, хотя должен был её предвидеть. Включение в структуру вины элемента осознания противоправности действия выводит поведение за пределы неосторожной вины [15].

Мнение М.М. Малаховой, полагающей, что преступление предусмотренное ст. 235 УК РФ возможно только при легкомыслии, также не выдерживает критики: легкомыслие предполагает предвидение возможности последствий, но не включает осознание общественной опасности самого деяния как такового, а также игнорирует возможность совершения преступления по небрежности [6].

Таким образом, субъективная сторона преступления по статье 235 УК РФ выражена в форме неосторожности — как легкомыслия, так и небрежности, в зависимости от конкретных обстоятельств дела. При этом умысел может иметь место лишь в отношении факта незаконного осуществления деятельности, но не в отношении последствий.

Преступления, предусмотренные статьями 235.1 и 238.1 УК РФ, характеризуются формальным составом и умышленной формой вины. Субъект этих преступлений — общий: любое физическое, вменяемое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста.

В то же время в научной литературе высказываются альтернативные точки зрения. И.В. Фирсов считает, что субъектом преступления по статье 235.1 УК РФ может быть только руководитель юридического лица или индивидуальный предприниматель [16]. В.И. Гладких и А.Н. Сухаренко придерживаются схожей позиции в отношении статьи 238.1 УК РФ [17].

Однако судебная практика свидетельствует, что незаконный оборот фармацевтической продукции может осуществляться и лицами, не имеющими статуса индивидуального предпринимателя. Например, приговор Промышленного районного суда г. Владикавказа Республики Северная Осетия-Алания от 20 марта 2025 г. по делу № 1-148/2025, вынесенный по части 1 статьи 238.1 УК РФ, касался осуждённого, не являвшегося субъектом предпринимательской деятельности и не обладавшего медицинским образованием [22].

Вместе с тем, ряд авторов предлагают дополнить квалифицирующие признаки указанием на использование служебного положения для дифференциации ответственности [18; 19].

Субъективная сторона преступлений по статьям 235.1 и 238.1 УК РФ характеризуется прямым умыслом. Виновный осознаёт незаконный характер обращаемой продукции, её принадлежность к категории фальсифицированных, недоброкачественных, незарегистрированных или контрафактных средств, а также её размер.

Квалифицированные составы (части 2 и 3 статьи 238.1 УК РФ) содержат элемент смешанной формы вины: умысел по отношению к деянию и неосторожность — к последствиям.

Анализ субъекта и субъективной стороны составов преступлений, предусмотренных ст. 235, 235.1 и 238.1 УК РФ позволяет сделать следующие выводы:

1. Субъект преступления по ст. 235 УК РФ — общий: физическое, вменяемое лицо, достигшее 16 лет, осуществляющее медицинскую или фармацевтическую деятельность без лицензии, независимо от наличия специального образования.

2. Субъективная сторона преступления по ст. 235 УК РФ выражается в форме неосторожности (легкомыслие или небрежность) по отношению к последствиям.

3. Преступления, предусмотренные статьями 235.1 и 238.1 УК РФ совершаются с прямым умыслом; их субъект — общий, хотя в судебной практике нередко фигурируют лица, имеющие профессиональное отношение к фармацевтической сфере.

4. Представляется целесообразным совершенствование конструкции статьи 235 УК РФ: её часть 1 может быть сконструирована как формальный состав с умышленной формой вины, а квалифицирующие признаки — включать неосторожное причинение вреда здоровью или смерти. Кроме того, целесообразно предусмотреть специальную корыстную цель для отграничения оказания медицинской помощи и вмешательств в быту.

Такие изменения позволят повысить эффективность уголовно-правовой защиты здоровья населения и укрепить доверие к системе здравоохранения.