Сравнительно-правовое исследование института освобождения от уголовной ответственности

Введение

В условиях современной трансформации уголовно-правовых доктрин институт освобождения от уголовной ответственности выступает одним из ключевых инструментов реализации принципов гуманизма и справедливости [11, с. 296]. Динамика развития мирового правового пространства демонстрирует отход от репрессивных моделей правосудия в пользу поиска баланса между публичными интересами государства и частными интересами личности. Обусловленное культурными традициями, социально-политической обстановкой и историческим наследием, национальное законодательство различных государств формирует уникальные механизмы освобождения от ответственности, изучение которых представляет значительный научно-практический интерес.

Особую актуальность приобретает сравнительно-правовой анализ законодательства стран Содружества Независимых Государств (далее – СНГ). Несмотря на наличие общего фундамента в виде Модельного Уголовного кодекса СНГ, национальные системы уголовного права стран-участниц демонстрируют существенную диверсификацию. В то время как одни государства (Республика Беларусь (далее – РБ), Республика Казахстан (далее – РК)) интегрируют уникальные основания, связанные с психологическим состоянием субъекта или административной преюдицией, другие сохраняют приверженность классическим институтам, таким как изменение обстановки. Параллельно с этим, глобальный вектор на развитие восстановительного правосудия и внедрение медиативных процедур, успешно апробированных в странах Западной Европы (Германия, Австрия, Франция), ставит перед отечественным законодателем вопрос о необходимости качественного пересмотра существующих механизмов примирения с потерпевшим. Исследование зарубежного опыта в данной сфере позволяет не только выявить векторы развития уголовной политики, но и сформировать теоретическую базу для дальнейшей гуманизации российского уголовного законодательства.

Цель и задачи

Цель исследования заключается в проведении комплексного сравнительно-правового анализа оснований освобождения от уголовной ответственности в законодательстве Российской Федерации, стран СНГ и ряда европейских государств для выявления наиболее эффективных моделей и обоснования путей совершенствования отечественного уголовного закона.

Задачи исследования: изучить роль Модельного Уголовного кодекса государств-участников СНГ в формировании единых подходов к институту освобождения от уголовной ответственности; проанализировать специфику и правовую природу основания «изменение обстановки» в уголовном праве стран СНГ и оценить целесообразность его возвращения в российскую правовую плоскость; выявить и охарактеризовать уникальные основания освобождения от ответственности в законодательстве РК и РБ; провести сравнительный анализ института примирения с потерпевшим по УК РФ и процедур восстановительной медиации в европейской юридической практике. Методология исследования В статье используются общенаучные методы (анализ, синтез, обобщение) и частно-научные методы (формально-юридический, сравнительно-правовой).

Результаты

В различных государствах правовые механизмы оснований освобождения от уголовной ответственности и перечень самих оснований разнятся, что может быть обусловлено множеством причин, таких как культурные традиции, правовая система, политическая обстановка и др. Необходимо отметить, что во многих зарубежных странах основания освобождения от уголовной ответственности в том виде, в каком они применяются в отечественном уголовном праве, не используются. Несмотря на это, их объединяет общая цель - соблюдение баланса между справедливостью и гуманностью, частными и публичными интересами.

Наибольшую корреляцию имеют институты освобождения от уголовной ответственности Российской Федерации и остальных стран Содружества Независимых Государств (далее-СНГ). Думается, что сходство обусловлено наличием Модельного Уголовного кодекса для государств-участников СНГ, повлиявшего на формирование уголовно-правовых норм [1, с. 166]. Такие основания освобождения от уголовной ответственности как истечение срока давности и принудительные меры воспитательного воздействия являются общими для уголовного законодательства стран СНГ, однако наибольший научный интерес представляет изучение отличий правовой регламентации оснований в Уголовных кодексах стран СНГ.

Так, в странах СНГ, помимо Российской Федерации, в которой оно предусмотрено в качестве основания освобождения от наказания, закреплено такое основание освобождения от уголовной ответственности как изменение обстановки. Специфика данного основания заключается в потере общественной опасности преступления ввиду изменений в различных сферах общественных отношений, либо в утрате самим лицом, совершившим преступление, общественной опасности, например, отстранение от должности, с использованием которой было совершено преступление[2, с. 67].

В законодательстве стран СНГ присутствуют и иные уникальные основания освобождения от уголовной ответственности, не имеющие аналогов в отечественном уголовном праве. Уголовный кодекс Казахстана содержит положение, предусмотренное ст. 66, заключающееся в возможности лица быть освобожденным от уголовной ответственности при превышении пределов необходимой обороны вследствие страха, испуга или замешательства, вызванного общественно опасным посягательством[3]. Подобных условий снятия ответственности не прослеживается в законодательстве других стран СНГ. Норма, предусмотренная ст. 86 УК РБ допускает освобождение от уголовной ответственности с привлечением к административной ответственности, если будет признано, что лицо может быть исправлено посредством административного взыскания [4]. В современном мировом правовом пространстве наблюдается устойчивая тенденция к расширению институтов восстановительного правосудия, в частности, процедуры медиации как самостоятельного основания освобождения от уголовной ответственности. В отличие от российской практики примирения с потерпевшим (ст. 76 УК РФ), которая зачастую носит формальный характер, в ряде западноевропейских стран (например, в Германии, Австрии и Франции) широко применяется институт заглаживания вреда виновным. Данный механизм предполагает обязательное участие нейтрального посредника-медиатора и направлен на реальное разрешение конфликта и ресоциализацию правонарушителя без назначения наказания. Интеграция подобных процедур в отечественное законодательство представляется актуальным направлением гуманизации уголовной политики.

Переходя к рассмотрению анализируемого института в иных зарубежных странах, помимо СНГ, необходимо акцентировать внимание на таком основании освобождения от уголовной ответственности как освобождение с назначением судебного штрафа, поскольку его применение в каждой стране имеет свои отличительные особенности. В действующем российском уголовном законе данное основание было закреплено сравнительно недавно - в 2016 году, и его применение состоит в прямой взаимосвязи с тяжестью совершенного деяния. В то же время, в параграфе 27 Уголовного законодательства Норвегии наложение штрафа связывается, помимо характера преступления, с финансовой возможностью лица, совершившего преступление, заплатить его в сложившихся обстоятельствах[5]. В Нидерландах штраф назначается пропорционально доходу осужденного, но не может быть ниже законодательно установленного минимума. Шотландское законодательство предусматривает механизм «фискального штрафа», размер которого строго определен и не может быть изменен, исходя из обстоятельств дела. Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности законодательно закреплено и активно используется в странах романо-германской правовой семьи. В англо-саксонской правовой системе так же присутствует данное основание, однако оно применяется не ко всем общественно опасным деяниям, а только к тем, которые относятся к преступлениям небольшой тяжести. В этой связи, по нашему мнению, необходимо упомянуть Конвенцию «О неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества», принятую Генеральной Ассамблеей ООН в 1968 году и ратифицированную Президиумом Верховного Совета СССР в 1969 году. В соответствии со ст. 1 данного соглашения, сроки давности не применяются к лицам, совершившим военные преступления и преступления против человечества [6].

Важным аспектом в контексте современной международной безопасности является вопрос о неприменимости сроков давности к наиболее тяжким посягательствам против человечества. Так, согласно Конвенции ООН 1968 года, к военным преступлениям и преступлениям против человечности сроки давности не применяются вне зависимости от даты их совершения. Данное положение нашло отражение в уголовном законодательстве большинства государств (включая ст. 78 УК РФ и аналогичные нормы в УК стран СНГ), что создает особый правовой режим, исключающий освобождение от ответственности в силу течения времени. В условиях текущей геополитической нестабильности сохранение этой жесткой правовой позиции является необходимым инструментом защиты мирового правопорядка и обеспечения неотвратимости наказания за международные преступления.

Деятельное раскаяние так же является достаточно распространенным основанием освобождения от уголовной ответственности в зарубежных странах и применяется в Корее, Японии, Чехии и т.д. Интерес вызывает то, что в некоторых странах, таких как Испания и Польша, деятельное раскаяние рассматривается не только как основание освобождения, но и как смягчающее обстоятельство [7].

Медиация в зарубежных странах, в отличие от Российской Федерации, рассматривается как одно из оснований освобождения от уголовной ответственности. Под медиацией следует понимать способ урегулирования конфликта с помощью воздействия третьей стороны – медиатора.

Как следует из ст. 1 Федерального закона от 27.07.2010 № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» и из анализа норм Уголовного кодекса РФ, медиация не применяется в уголовном судопроизводстве, однако ряд авторов придерживаются позиции, что примирение с потерпевшим является разновидностью медиации [8]. Сложно согласиться с таким мнением, поскольку сама суть медиации как правового явления предполагает участие в примирительной процедуре, как было отмечено ранее, третьего лица – медиатора, тогда как примирение с потерпевшим не предполагает вмешательства со стороны иных лиц. Изначально процедура медиации появилась в США после проведения конференции Г.Паунда «причины неудовлетворенности населения администрированием системы правосудия в США», затем распространилась в Европе [9]. И все же исходным моментом для понимания медиации является ее трактовка как «конфронтации моделей карательного и восстановительного правосудия» [10, с. 85].

Помимо общих тенденций в развитии современного института освобождения от уголовной ответственности, сохраняются и старые различающиеся подходы к пониманию: добровольности освобождения похищенной жертвы как основания освобождения от уголовной ответственности похитителя (ст.126 УК РФ) [11]; специальных оснований освобождения от уголовной ответственности [12]. Впрочем, в последнем случае это вполне объяснимо.

Заключение

Проведенный сравнительно-правовой анализ институтов освобождения от уголовной ответственности позволяет констатировать, что современная уголовная политика развивается в векторе диверсификации оснований прекращения уголовного преследования. Несмотря на общность целей — обеспечение баланса между частными и публичными интересами, — зарубежный опыт демонстрирует более гибкие подходы к учету психологического состояния правонарушителя и потенциала восстановительного правосудия.

Таким образом, в ходе исследования установлено, что:

1. Институт освобождения от уголовной ответственности нашел свое закрепление в законодательных актах многих государств. Основания освобождения от уголовной ответственности в Российской Федерации и в зарубежных странах имеют как точки соприкосновения, так и уникальные, детерминированные спецификой государства, основания.

Особенно это касается специальных оснований освобождения от угололвной ответственности [12, с. 160]. Однако, несмотря на отличия, все они следуют идее гуманизма.

2. Наибольшее соотношение отечественный исследуемый институт имеет с институтами, закрепленными в уголовном законодательстве СНГ, что определено в первую очередь выстраиванием уголовно-правовой политики на примере Модельного Уголовного кодекса для государств-участников СНГ. Сходство с законодательством иных зарубежных стран в анализируемой области прослеживается не в такой мере. Так, в зарубежном законодательстве закреплены такие основания освобождения от уголовной ответственности как назначение судебного штрафа, в связи с истечением сроков давности, в связи с деятельным раскаянием и др., однако механизмы применения в каждой стране свои. 3. Предлагается дополнить УК РФ самостоятельным основанием — «Освобождение от уголовной ответственности в связи с успешным прохождением процедуры медиации», что предполагает достижение одного из оснований уголовного преследования. В отличие от ст. 76 УК РФ, данная норма должна предусматривать обязательное участие нейтрального посредника и документальное подтверждение не только факта выплаты компенсации, но и социально-психологического разрешения конфликта. Это позволит перевести институт примирения из формально-материальной плоскости в плоскость реального восстановительного правосудия [10, с. 85] Изучение данного аспекта выбранной проблематики представляет практический интерес, поскольку использование положительного опыта зарубежных стран может помочь в совершенствовании отечественного уголовного законодательства.