Специфика общественных отношений, составляющих предмет медицинского права

• КОРНЕЕВА Дарья АлександровнаАспирант кафедры теории, истории государства и права ВГУЮ (РПА Минюста России)asa7911@yandex.ru

• АЛЬБОВ Алексей Павловичдоктор юридических наук, кандидат философских наук, профессор, профессор кафедры теории, истории государства и права ВГУЮ (РПА Минюста России)aap62@yandex.ru

Общественные отношения в сфере здравоохранения развиваются в широкой сфере обеспечения охраны здоровья, реализации и защиты прав и свобод человека и гражданина. В свою очередь предмет медицинского права составляют общественные отношения, развивающиеся в процессе медицинской деятельности. Установлению (закреплению) и регулированию подлежат правовой статус врачей, медперсонала, пациентов, совокупность их прав и обязанностей в рамках осуществления медицинской деятельности. При этом специфика общественных отношений, формирующих предмет медицинского права, имеет несколько аспектов: их отраслевую направленность, комплексный характер (имея ввиду, права граждан, оборот лекарственных средств, информации и т.д.), а также включение норм, так называемого мягкого регулирования, этических кодексов и правил. В специальной литературе ещё с советского периода доминирует представление о том, что предмет медицинского права – это медицинская деятельность, определить которую однозначно сложно. Типичным для современных исследований, как например у О.Н. Козодаевой, является простое перечисление направлений: предупреждения, спасения жизни, лечение, обеспечение соответствующих прав, оказания медицинских услуг и т.п. Специфика общественных отношений, развивающихся в рассматриваемой сфере состоит в том, что они регулируются не только медицинским правом, но и несколькими отраслями права. Так, гражданское право регулирует порядок предоставления платных медицинских услуг и возмещения вреда, причиненного при их оказании; трудовое право – труд медицинских работников; административное право – порядок доступа к медицинской деятельности, лицензирования и т.д.; уголовное право – ответственность за коррупционные проявления и причинение вреда здоровью.

Ключевые слова: Общественные отношения, медицинское право, специфика отношений, отрасль права, предмет правового регулирования

Широты и разнообразия рассматриваемых общественных отношений, с позиции О.Н. Козодаевой, достаточно, чтобы определить медицинское право самостоятельной отраслью права [1]. В доктринальном анализе указанный подход устоялся уже довольно давно. Анализируя в 1970 г. «Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о здравоохранении» от 19 декабря 1969 г. Д.Н. Лоранский использовал понятие «законодательство, относящееся к здравоохранению» [2].

Такой широкий подход актуален и сегодня. Самостоятельность отрасли медицинского права может быть аргументирована потребностью в регламентации не только собственно медицинской деятельности, но также и анализируемых общественных отношений, в том числе, затрагивая этические и правовые вопросы. Систематизируем развивающиеся здесь общественные отношения по группам:

– публичные – государственное регулирование здравоохранения, контроль за соблюдением прав пациентов, протоколов и стандартов.

– частные: договоры пациента и медицинской организации; регламентация информированного согласия; – социальные гарантии - обеспечение доступности медицинской помощи через систему обязательного медицинского страхования.

Методы регулирования в медицинском праве традиционны и не отличаются от методов в других отрасл ях. Это:

– императивный – установление обязательных правил (лицензирование).

– диспозитивный – права и свободы пациента, например, врача, план лечения и т.п., в рамках закона.

Медицинское право определяется И.А.

Иванниковым системой юридических норм разного уровня, регулирующих общественные отношения в сфере, как обосновано полагает автор, в основном, но не только чисто медицинской деятельности, включая и реализацию соответствующих конституционных прав. В сферу регулирования входят: профессиональная медицинская и связанная с ней деятельность, режим медицинской и персональной информации [3]. В сфере здравоохранения, медицинское право применяет разнообразные подходы к юридическому регулированию, что позволяет эффективно влиять на общественные отношения, связанные с охраной здоровья граждан. Исторически сложилось так, что административно-правовой метод, унаследованный еще с советских времен, регулирует отношения, основанные на принципе власти и подчинения, учитывая важную роль государственных органов. В отличие от него, гражданско-правовой метод исходит из равенства между участниками правоотношений.

Административно-правовой метод широко используется для организации и управления государственной и муниципальной системами здравоохранения. В то же время, гражданско-правовой метод регулирует отношения, возникающие при оказании платных медицинских услуг, где субъекты правоотношений обладают свободой воли и равными правами. Аналогичный подход применяется и в вопросах ответственности за врачебные ошибки. Общественные отношения, регулируемые медицинским правом возникают также и в сферах оборота медицинской документации.

Здесь действуют правила её ведения, рамки допуска и конфиденциальности. Кроме того, медицинское право регулирует производство и оборот, т.е. реализацию, распределение и использование лекарственных средств.

Особые общественные отношения развиваются в сфере организации здравоохранения.

Здесь регламентированы вопросы финансирования, стандартизации, лицензирования медицинских организаций, а также осуществления медицинским персоналом медицинской практики. В соответствии с конституционно установленными приоритетами медицинское право обеспечивает реализацию и защищает права человека и гражданина в сфере здравоохранения, в том числе права на доступ к медицинской помощи и услугам, исключение дискриминации. Вопросы биомедицинской этики и научных исследований составляют отдельное направление регулирования, где закреплены нормы и принципы такой этики, в частности, правила медицинских исследований и испытаний новых лекарственных препаратов и методик, особенно на людях, использование новых биомедицинских технологий. Эта сфера, особенно части подходов к лечению бесплодия, абортам, эвтаназии, использованию ГМО, а также трансплантологии, находится в центре как профессиональной, так и общественной дискуссии. В этом смысле общественные отношения в указанных сферах развиваются динамично и противоречиво, под интенсивным воздействием внешних факторов.

Несмотря на быстрый прогресс технологий и исследований, фундаментальных открытий последних десятилетий, таких как ДНК, международное регулирование биоэтики несколько отстает. Так, соответствующий международный кодекс которой был принят в 1949 г. Всемирной Медицинской Ассоциацией (дополнялся в 1968 г. и в последний раз – в 1983 г.). В то же время этически спорные ситуации, возникающие в медицинской практике множатся и усложняются, требуя адекватного международного, пусть и мягкого, регулирования. То же относится и к базовым правам пациента, которые были закреплены в 1981 г. в Лиссабонской Декларации о правах пациента» 1981 г. Сегодня эти базовые положения также закреплены, а в значительной степени и развиты в ЕС – в Декларации о политике в области обеспечения прав пациента в Европе (1996 г.) и в Европейской харт ии прав пациента (2002).

Указанные выше европейские документы декларативны, но ставят перед государствами, а соответственно и перед национальным медицинским правом вполне определенные задачи, обозначая сферу регулируемых и желаемых для регулирования общественных отношений. Так, в Европейской Хартии прав пациентов обосновано указано, что национальные различия систем здравоохранения [в условиях глобализации] это угроза везде одинаковым правам пациентов, потребителей, их родственников, социально незащищенных категорий, а также «обычных людей».

Также в Хартии точно отражена полезная и для российских условий мысль о расхождении между декларативностью «социальной модели» в части права на всеобщую доступность медицинского обслуживания и его реализацией на практике. В Хартии выражено обоснованное несогласие с положением, права декларированы (известны в теории), но реально не обеспечиваются. В данном случае указана лишь одна причина – финансовые ограничения, которые не могут оправдывать отказ в реализации прав пациентов.

Декларация содержит перечень из 12 основных прав больного: 1) на превентивные меры; 2) возможность получения медицинской помощи; 3) получение сведений о состоянии своего здоровья и потенциальных рисках; 4) самостоятельность в выборе методов терапии; 5) уважение частной жизни и защиту личной информации; 6) бережное отношение ко времени пациента; 7) соответствие лечения и услуг принятым стандартам качества; 8) их надежность; 9) использование современных подходов; 10) облегчение страданий и уменьшение болевых ощущений; 11) персонализированный подход к лечению, даже при наличии общепринятых норм; 12) возможность подачи жалобы и, в предусмотренных законодательством ситуациях, получения возмещения ущерба. Стоит отметить, что в данном списке нет принципиально новых пунктов. Все перечисленное логически вытекает из ранее утвержденных международных соглашений, а также рекомендаций Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) относительно организационных и медицинских норм, а также других аспектов и профессиональной этики. В Хартии отмечено, что (на момент принятия) национальные системы здравоохранения по-разному обеспечивали права пациентов, где-то действовали хартии прав пациентов, также эти права были закреплены в законах, административных регламентах, обеспечивались не только государством, но и специальными омбудсменами. В документе содержалась констатация и того, что «в других странах ничего этого нет».

Разработчики Хартии ориентировались на укрепление уровня защиты прав пациентов на (каждом) национальном уровне, каждый из которых постепенно приблизится к международному.

Это актуально и для России, так как права и обязанности граждан (человек, иностранные граждане и лица без гражданства не упомянуты) в рассматриваемой нами сфере регламентированы законом (гл. 4 ФЗ от 21.11.2011 №323-ФЗ). В законопроекте «О правах пациентов» они выделены в отдельную группу прав, производных от общих прав человека. Разработчики проекта предполагают, что отдельный закон мог бы закрепить гарантии обеспечения этих прав в сфере здравоохранения, отталкиваясь от конституционных положений основополагающей ценности жизни, безопасности, сочетания физического и духовного здоровья.

Особенностью европейского документа (Хартии) состоит в её ориентации на «активные гражданские организации, которые отстаивают права пациентов на национальном уровне», которые могли бы претворять её жизнь, донос идеи и положения документа до медицинских работников, законодательной и исполнительной власти. В России такой подход затруднён. Формально действует Совет общественных организаций по защите прав пациентов при Минздраве РФ.

Исходя из того, что состав Совета утверждает Министр, его вряд ли можно считать общественной организацией.

Бюрократизация органа наглядно видна на примере утверждения в 2023 г. нового состава Совета при Росздравнадзоре Москвы и МО, куда вошли в основном главные врачи московских больниц. Что же касается представителей собственно общественных организаций, то их число уменьшилось с 16 до 3 человек, что никак не обеспечивает взаимодействие с пациентами и правозащитниками. Таким образом, выявлена российская специфика общественных отношений, составляющих предмет медицинского права. Это развитие системы здравоохранения в русле советской патерналистской модели с её рыночной трансформацией в виде формирования рынка медицинских услуг и сектора частной медицины. На этом фоне противоречивость развития общественных отношений в сфере здравоохранения порождается сохраняющимися бедностью и социальным неравенством, которые препятствуют обеспечению равного доступа к медицинскому обслуживанию, особенно, высокотехнологичному. Одной из острых проблем остается коррупция в сфере закупок медицинского оборудования и медикаментов для государственных и муниципальных организаций здравоохранения.

Под коррупцией в рассматриваемой сфере понимается латентное, «хроническое» и активно развивающееся социально-экономическое противоправное явление, выраженное в корыстном, противоправном использовании служебного положения для неправомерного получения материальных и иных благ и преимуществ, равно как и незаконного предоставления их. Т.А. Балебанова указывает на то, что подобные явления наблюдаются там, где граждане реализуют свои права на охрану здоровья и медицинскую помощь» [4]. В современных условиях следует дать более широкую трактовку, так как коррупция в рассматриваемой сфере, как и всякая коррупция – прямая угроза национальной безопасности. В данном случае мы исходим из положений Стратегии национальной безопасности РФ где (п. 26) в числе стратегических национальных приоритетов первым названо сбережение народа России и развитие человеческого потенциала. Коррупция в здравоохранении давно признается «более опасной, чем для любой другой сферы общественных отношений», однако, по данным ВЦИОМ медицина и сегодня признается населением наиболее коррумпированной сферой, оставляя на втором месте с существенным отрывом ГИБДД.

Список литературы

1. Козодаева О. Н. Медицинское право: особенности правового регулирования// Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2011. Вып. 98. С 247-251.
2. Лоранский Д Н. Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о здравоохранении // Гигиена и санитария. 1970. №6. С. 5-10. С.9.
3. Иванников И.А., Рубанова Н.А. Медицинское право. М., 2008. С. 64.
4. Балебанова, Т. А. Современное состояние коррупции в здравоохранении России и меры ее предупреждения: криминологическое исследование: дис.… 12.00.08, канд. юрид. наук. М., 2013. 205 с. С.6. Spisok literatury:
5. Kozodaeva O. N. Medicinskoe pravo: osobennosti pravovogo regulirovanija// Vestnik Tambovskogo universiteta. Serija: Gumanitarnye nauki. 2011. Vyp. 98. S 247-251.
6. Loranskij D N. Osnovy zakonodatel’stva Sojuza SSR i sojuznyh respublik o zdravoohranenii // Gigiena i sanitarija. 1970. №6. S. 5-10. S.9.
7. Ivannikov I.A., Rubanova N.A. Medicinskoe pravo. M., 2008. S. 64.
8. Balebanova, T. A. Sovremennoe sostojanie korrupcii v zdravoohranenii Rossii i mery ee preduprezhdenija: kriminologicheskoe issledovanie: dis.… 12.00.08, kand. jurid. nauk. M., 2013. 205 s. S.6. 5.1, 2 3Пре П..дсае

Скачать