Современные доктринальные подходы к понятию информационного суверенитета: сравнительно-правовой анализ

• СУСЛИН Владислав Алексеевичпреподаватель кафедры истории государства и права Нижегородского института управления — филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, ORCID: 0009-0004-9650-586Xsuslin-2000@inbox.ru

Актуальность исследования определяется трансформацией природы государственного суверенитета под воздействием цифровизации, ростом внешнеполитических вызовов и необходимостью пересмотра правовых механизмов защиты национального информационного пространства. Цель статьи заключается в комплексном сравнительно-правовом анализе доктринальных подходов к пониманию информационного суверенитета и уточнении его понятийной структуры. Научная новизна работы состоит в формулировании авторского определения информационного суверенитета как интегративной категории, включающей технологический, правовой, идеологический и культурный компоненты, а также в выявлении терминологических коллизий между понятиями «информационный», «цифровой», «технологический» и «киберсуверенитет». Материалами исследования выступают современные научные публикации, стратегические документы Российской Федерации и сравнительно-правовые источники. Методология основана на системном, структурно-функциональном и сравнительно-правовом подходах, что обеспечивает комплексное раскрытие природы суверенитета в информационной сфере. Результаты исследования позволяют показать, что информационный суверенитет представляет собой многоуровневое явление, зависящее как от развития национальных технологий, так и от идеологической консолидации общества и состояния информационной культуры. Сделан вывод о необходимости формализации понятия информационного суверенитета в законодательстве и формирования единой доктринальной позиции, обеспечивающей его целостное понимание и практическую применимость.

Ключевые слова: информационный суверенитет, цифровой суверенитет, информационная безопасность

В XXI веке информационно-коммуникационные технологии стали не просто инструментом развития, а фактором, кардинально трансформирующим устройство государственности. Традиционное представление о суверенитете, основанное на территориальной и институциональной стабильности, сегодня подвергается пересмотру под влиянием цифровой среды. Как подчёркивает А. А. Ефремов, «Цифровизация и цифровая трансформация сами по себе не влияют на сущность государственного суверенитета как ключевой признак (свойство) государства, при этом они формируют новые сферы и способы его реализации, обеспечения и защиты» [1, c. 47]. Аналогичную мысль высказывает министр цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации М. Шадаев: «...технологический суверенитет – это не только вопрос национальной безопасности, но и основа для развития экономики, для обеспечения комфортного уровня жизни граждан» [2].

Актуальность темы статьи обусловлена несколькими обстоятельствами. Во-первых, усиливающимся внешнеполитическим давлением и вовлечением информационного пространства в геополитические конфликты. Цифровая среда становится ареной соперничества государств, где применяются методы информационной войны, кибервмешательства, манипуляции общественным сознанием. Как подчеркивается в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации, «Расширяется использование информационно-коммуникационных технологий для вмешательства во внутренние дела государств, подрыва их суверенитета и нарушения территориальной целостности, что представляет угрозу международному миру и безопасности» [3, п. 49].

Во-вторых, ускоряющейся цифровой трансформацией всех сфер жизни, сопровождаемой перенесением ключевых общественно значимых процессов в онлайн-пространство. Это создаёт потребность в пересмотре механизмов юридической защиты государства и его граждан в условиях деструктивных трансграничных информационных потоков, а также в обосновании нового нормативного понимания суверенитета применительно к цифровой эпохе. Как отмечает В. А. Никонов, «…способность защитить собственные национальные сегменты социально-экономического, общественно- и государственно-политического пространств становится критическим условием сохранения независимости и выживания государства…» [4, с.209] В-третьих, сохраняющимся правовым вакуумом и разрозненностью законодательного регулирования. Несмотря на наличие стратегических документов, таких как Доктрина информационной безопасности РФ, понятие информационного суверенитета не имеет нормативного определения, а подходы к его интерпретации существенно различаются. Е. А. Ефремов отмечает, что российское информационное законодательство лишь фрагментарно охватывает элементы суверенитета, не формируя его как системную категорию [1, c. 58].

Таким образом, в научном и правовом пространстве сохраняется потребность в комплексной разработке категории информационного суверенитета, выработке единого определения и идентификации ключевых компонентов. Новизна предлагаемого исследования состоит в том, чтобы: (1) на основе критического анализа существующих дефиниций предложить собственную, более целостную и юридически точную формулировку; (2) выявить коллизии понятийного характера в правовой доктрине.

Одним из проблемных вопросов доктрины является соотношение различных видов суверенитета в современной терминологии: информационного, цифрового, киберсуверенитета, технологического суверенитета и т.д. В литературе нет единства в употреблении этих терминов. Некоторые авторы используют их практически как синонимы или пересекающиеся понятия. Например, Е. В. Виноградова предпочитает не разделять данные определения, отмечая, что дискурс о разнице между информационным, цифровым, киберсуверенитетами может быть оставлен специалистам узкой области, тогда как в конституционно-правовом аспекте существенен общий вывод:

«информационный суверенитет (цифровой, кибер и т.п.)… – непременное условие реализации госу- дарственного суверенитета». [5, c. 127] То есть, в конечном счёте любой из этих терминов отражает аспект общей государственной независимости, проецируемый на информационную (цифровую) сферу.

В то же время ряд исследований подчёркивает разницу акцентов. Т. А. Полякова и Н. А. Троян прямо указывают на необходимость прояснить терминологию: «необходимо также чётко определить, что такое суверенитет в информационной сфере и киберпространстве, а также какова взаимосвязь (соотношение) между информационным, цифровым и другими видами суверенитета…»[6, c. 37].

Вопрос о разграничении понятий не случаен:

под цифровым суверенитетом часто подразумевают преимущественно технологическую и инфраструктурную независимость (контроль над интернет-сегментом, данными, ПО и оборудованием), тогда как информационный суверенитет нередко трактуется шире – включая контентную, идеологическую составляющую и правовую политику.

Тем не менее, многие авторы приходят к выводу, что искусственное размножение терминов избыточно. В конце концов «все эти выделяемые виды суверенитета являются государственным (национальным) суверенитетом и связаны с правовым обеспечением информационной безопасности». [6, c. 46] Фактически, информационный, цифровой, технологический, сетевой и другие «суверенитеты» – лишь грани единого понятия, отражающие особые условия современности. Таким образом, можно говорить о едином суверенитете государства, проявляющемся в различных сферах – информационной, цифровой, кибернетической – но требующем комплексного подхода к его обеспечению.

В практическом плане разграничение понятий всё же используется для акцентов в стратегиях. Например, технологический суверенитет делают отдельной стратегической задачей, подразумевая импортозамещение и контроль над критическими технологиями. Цифровой суверенитет, по мнению некоторых авторов, представляет собой «обширную систему, которая не заканчивается исключительно на технике и технологиях, а также включает в себя экономическую и государственную составляющую [7, c. 81]».

Иначе говоря, цифровой суверенитет охватывает не только ИТ-инфраструктуру, но и цифровую экономику, систему государственного управления в цифровой среде. Интересно отметить, что стратегические документы в России ставят эти понятия в один ряд: так, в Указе Президента РФ от 07.05.2024 № 309 наряду с задачей достижения «цифровой зрелости» различных отраслей прямо предусмотрено обеспечение сетевого суверенитета и информационной безопасности в интернете. [8, п. 8 пп. а] Это указывает на то, что на высшем уровне признаётся важность цифровой автономии как составляющей национального суверенитета.

Подводя итог, можно сказать, что информационный суверенитет – понятие более широкое, интегративное. Цифровой и технологический суверенитеты являются его компонентами или предпосылками. Как подчеркнулось выше, без технологической независимости трудно обеспечить полновластие государства в информационной сфере, но и технологическая самостоятельность теряет значение без суверенной государственной политики и правового регулирования в этой области. Поэтому дальше в анализе мы рассматриваем информационный суверенитет во всей совокупности его проявлений, не противопоставляя его смежным терминам, а учитывая их как составляющие единой проблемы.

Понятие информационного суверенитета в современной литературе трактуется по-разному, отражая различные аспекты независимости государства в информационной сфере. Ряд авторов дают формальные дефиниции, подчёркивающие политико-правовую самостоятельность государства. Например, Д. В. Беленков, П. А. Гюлазян и Д. Э. Мазлумян определяют информационный суверенитет как «самостоятельность субъекта отношений в информационной сфере в проведении внутренней и внешней информационной политики и способность обеспечить безопасность собственного информационного пространства».

[9, c. 172] Созвучную по смыслу позицию занимает М. М. Кучерявый, называя информационный суверенитет «верховенством и независимостью государственной власти при формировании и реализации информационной политики». [10, c. 14] Оба этих определения подчёркивают независимость государства в принятии и реализации решений в информационном пространстве, а также связь суверенитета с информационной безопасностью. Другие исследователи акцентируют внимание на контроле и защитной функции государства.

Так, Д. С. Артамонов подчёркивает, что «информационный суверенитет может рассматриваться как устойчивость к информационной войне и защищенность от кибератак». [11, c. 17] В схожем ключе О. А. Попова лаконично предлагает понимать под информационным суверенитетом «независимость, полноту и верховенство государственной власти в информационной сфере». [12, c. 123] Эти взгляды делают упор на способность государства не только самостоятельно управлять информационной сферой, но и оградить ее от внешнего вмешательства и деструктивных воздействий.

<

В рамках темы часто затрагивается и понятие «цифрового суверенитета» как близкое по смыслу. Ряд исследователей утверждают, что:

«Цифровой суверенитет – это способность государства проводить (формировать и реализовывать) самостоятельный политический курс в цифровой сфере (отстаивать интересы, обеспечивать безопасность и т.д.) внутри страны и международных отношениях». [4, c. 213] Иначе говоря, цифровой суверенитет подразумевает независимость государственной цифровой политики как на национальном, так и на внешнеполитическом уровне.

Однако существует и скептический взгляд: в социологических опросах высказывалось мнение, что «цифровой суверенитет – понятие совершенно бессмысленное в условиях открытого общества». [4, c. 210] Такой критический подход отражает сомнение в возможности полной информационной автономии в глобализированном, открытом информационном пространстве. Тем не менее большинство исследователей сходятся во мнении о нарастающей значимости этого феномена, учитывая современные угрозы.

При обзоре научной литературы заметно, что отсутствует единое общепринятое определение, и разные авторы делают упор на различные аспекты. Подчёркивается, что «определение содержательного наполнения [цифрового суверенитета] затрудняется различиями существующих к нему подходов [4, c. 206]. В научной литературе прямо указывается на терминологический вакуум: «следует отметить отсутствие легального определения информационного суверенитета в российском праве, а также в юридической и политологической доктрине». [13, c. 29] Таким образом, понятие пока носит во многом доктринальный характер, оставаясь неформализованным в законодательстве.

Несмотря на разногласия, во всех подходах сквозной идеей проходит независимость государства в информационном пространстве. Лаконичной кажется обобщённая формулировка, данная Е. В. Виноградовой и И. Л. Данилевской-Урбановой: «“информационный” (цифровой, кибер и т.п.) суверенитет мы предлагаем понимать как непременное условие реализации государственного суверенитета». [5, c. 127] Иными словами, суверенитет в информационной сфере рассматривается как неотъемлемая часть общей независимости государства в современном мире. Этот подход указывает на органическую связь информационного суверенитета с традиционным понятием государственного суверенитета, адаптируя его к реалиям информационного общества.

Анализ источников показывает, что информационный суверенитет – явление комплексное, включающее разноплановые компоненты. Е. Г. Зорина предлагает расширенную структуру понятия, отмечая, что ««понятие «информационный суверенитет» характеризуется как минимум двумя аспектами: техническим и идеологическим. Технический аспект включает в себя наличие национального программного обеспечения, собственных социальных сетей, поисковиков, национальную электронную платёжную систему и т. д. Идеологический аспект включает в себя такие компоненты, как наличие официальной идеологии или национальной идеи, высокого уровня популярной массовой культуры, развитой системы пропаганды, а также усовершенствованного законодательства в области информации и т. д.»» [14, с. 346] Здесь под технической составляющей понимаются цифровые, медийные и другие материально-технологические элементы, тогда как идеологическая включает ментальные (культурно-психологические), идеологические, репутационные аспекты. Такой подход подчёркивает междисциплинарную природу суверенитета в информационной сфере: он складывается из взаимосвязанных технических, правовых и социокультурных элементов.

Особое внимание уделяется идеологическому и культурному компоненту. По мнению ряда исследователей, без содержательного наполнения информационное пространство государства уязвимо. Так, в одном из социологических исследований было отмечено, что «цифровой суверенитет будет в государстве, в котором есть какая-то чёткая идеология или официальная идея… [и] активно используется система пропаганды для формирования собственной национальной идеи» [4, c. 213] Эту точку зрения разделяет и Э. Ю. Анциферова, указывая, что одним из важнейших элементов суверенитета является государственная информационная политика, включающая политико-идеологические компоненты: «информационная политика… состоит из политико-идеологических компонентов, способствующих формированию задач перед государством по созданию четкой национальной идеи и официальной идеологии…». [15, c. 248] Иными словами, наличие консолидирующей национальной идеи, ценностей и информационной стратегии служит цементирующим фактором для суверенитета. Это созвучно мысли В. А. Никонова о том, что «суверенитет является эмерджентным свойством… [и] государственная политика становится краеугольным камнем, определяющим, по какому пути будет осуществляться цифровизация…». [4, c. 212] Без целеполагания и ценностного ядра даже развитая технически информационная система может оказаться раздробленной и подверженной внешнему влиянию.

Наряду с идеологией, в научной литературе подчёркивается уровень информационной культуры общества как фактор суверенитета. Предлагается считать информационную культуру населения базовым условием реализации суверенитета:

«информационную культуру [мы считаем] основным компонентом реализации информационного суверенитета, целью которой является способность [общества] обрабатывать, транслировать, оценивать и использовать информацию наиболее эффективным образом». [16, c.50] В свою очередь, информационная культура также состоит из компонентов. Основными составляющими информационной культуры по мнению В. И. Фомина являются информационная грамотность, информационная компетентность, информационный ценностно-смысловой компонент, информационная рефлексия, информационное культуротворчество. [17, c.69] Высокая информационная грамотность и подготовленность граждан к жизни в цифровую эпоху повышают устойчивость государства к деструктивным информационным воздействиям.

Мы считаем, что развитие информационной культуры личности – решающий фактор формирования информационного общества, обеспечивающий синтез и целостность иных элементов информационного суверенитета. Таким образом, кадровый и образовательный потенциал (интеллектуальный компонент) – неотъемлемая часть суверенитета: без квалифицированных специалистов и осведомлённых граждан невозможны ни технологическая независимость, ни эффективная защита информационного пространства.

Отдельно нужно выделить технологико-инфраструктурный компонент. Суверенитет в информационной сфере немыслим без контроля над ключевыми технологиями и инфраструктурой. Авторы, рассматривающие технологический суверенитет, говорят о необходимости технологической самодостаточности страны. Например, О. А. Шабаева даёт следующее определение: «технологический суверенитет представляет собой стремление страны обеспечить возможность разработки, создания и контроля своих технологий без зависимости от внешних источников». [18, c. 65] В Концепции технологического развития РФ до 2030 г. прямо указано, что «технологический суверенитет — это наличие в стране (под национальным контролем) критических и сквозных технологий, собственных линий разработки и условий производства продукции на их основе…». [19] Отсюда вытекает необходимость развивать отечественное производство и локализацию в высокотехнологичных отраслях. Не случайно опыт «полупроводникового кризиса» 2020 г. показал уязвимость: «последствия [кризиса] показали, что налаживание собственных возможностей по производству процессоров является ключевым направлением…» [7, c. 81] – делается вывод, что без элементной базы невозможно говорить о цифровом суверенитете.

В целом исследователи подчёркивают дуализм этого аспекта: нужны и технологии, и люди. «Реальный уровень независимости страны заключается в области науки, техники и технологий» – отмечает А. А. Афанасьев, [7, c. 81] подразумевая, что фундамент суверенитета закладывается научно-техническим потенциалом. В развитие этой мысли И. И. Приходько говорит о критически важном значении локализации производства, при которой внешние ограничения в цифровой сфере становятся для страны неприемлемо затратными. [20, c. 94] А Д. А. Карев и Ю. В. Чертыковцев прямо указывают, что «дуализм цифрового суверенитета раскрывается через производство и наличие квалифицированных специалистов» [7, c. 82] – без кадрового потенциала даже при наличии технологий суверенитет остаётся уязвимым. Все эти компоненты – технический, кадровый, идеологический, правовой – должны работать в совокупности, обеспечивая целостность информационного суверенитета.

Учитывая всё вышесказанное и опираясь на проанализированные подходы, информационный суверенитет государства можно определить следующим образом. Это способность и право государства самостоятельно и полно осуществлять власть в информационной сфере, принимая и реализуя независимую внутреннюю и внешнюю информационную политику, обеспечивая верховенство национального законодательства в своем сегменте информационного пространства, а также защищая его от внешнего вмешательства и угроз. Предложенное авторское определение и выделенные элементы основываются на проанализированных доктринальных и нормативных позициях и стремятся устранить отмеченные неточности. Мы учитываем, что информационный суверенитет – многоуровневое явление: от внутренних правовых механизмов до глобальных процессов. Он требует как развития собственных технологий, так и идеологической консолидации; как правового оформления, так и международного признания. Только комплексный подход – логически выверенный и доктринально обоснованный – способен сделать информационный суверенитет не декларацией, а рабочим принципом, обеспечивающим и национальную безопасность, и поступательное развитие государства в цифровую эпоху.

<

Список литературы

1. Ефремов А.А. Государственный суверенитет в условиях цифровой трансформации // Правоведение. 2019. Т.63, № 1. С.47–61. EDN: XPCXYL, https://doi.org/10.21638/spbu25.2019.103
2. Шадаев М. И. Технологический суверенитет — это вопрос глобальной кооперации // Российская газета. 2024. 17 сентября (Выступление на Международном технологическом конгрессе БРИКС).
3. О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации: Указ Президента РФ от 2 июля 2021 г. № 400 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://mbou14irk.gosuslugi.ru/netcat_ files/206/3011/Ukaz_Prezidenta_RF_ot_2_ iyulya_2021_g_N_400_O_Strategii_natsional_noy_ bezopasnosti_.pdf (дата обращения: 10.11.2025).
4. Никонов В. А., Воронов А. С., Сажина В. А., Володенков С. В., Рыбакова М. В. Цифровой суверенитет современного государства: содержание и структурные компоненты (по материалам экспертного исследования) // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2021. № 60. С. 206–214. УДК 32:342.3 DOI: 10.17223/1998863Х/60/18, EDN: PCWPLD URL: https://cyberleninka.ru/article/n/tsifrovoy-suveren� - itet-sovremennogo-gosudarstva-soderzhanie-i-strukturnye-komponenty-po-materialam-ekspertnogo-issledovaniya (дата обращения: 10.11.2025).
5. Виноградова Елена Валерьевна, Данилевская-Урбанова Инна Леонидовна Информационный Суверенитет В Правовом Поле Конституционной Государственности // Правовая информатика. 2025. №3. DOI: 10.24412/1994-1404-2025-3- 00-12 URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ informatsionnyy-suverenitet-v-pravovom-polekonstitutsionnoy-gosudarstvennosti (дата обращения: 10.11.2025).
6. Полякова Татьяна Анатольевна, Троян Наталья Анатольевна Информационное Право И Цифровая Реальность: Развитие, Приоритеты И Проблемы В Условиях Цифровой Трансформации // Правовая информатика. 2025. №2. DOI: 10.24412/1994-1404-2025-2-31-41 URL: https:// cyberleninka.ru/article/n/informatsionnoe-pravo-i-tsifrovaya-realnost-razvitie-prioritety-i-problemy-v-usloviyah-tsifrovoy-transformatsii (дата обращения: 10.11.2025).
7. Карев Дмитрий Александрович, Чертыковцев Юрий Владимирович Цифровой Суверенитет // Право и государство: теория и практика. 2025. №4. DOI 10.47643/1815-1337_2025_4_80 URL: https://cyberleninka.ru/article/n/tsifrovoy-suverenitet (дата обращения: 10.11.2025).
8. О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года: Указ Президента РФ от 7 мая 2024 г. № 309 // Официальный интернет-портал правовой информации [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.garant.ru/products/ ipo/prime/doc/408892634/ (дата обращения: 10.11.2025).
9. Беленков Д. В., Гюлазян П. А., Мазлумян Д. Э. Информационный суверенитет России и Европейского союза, информационная политика и информационное противоборство: сущность и содержание // Политика и общество. 2019. № 4. С. 166–173. EDN: UZQNRN URL: https://www.elibrary.ru/download/ elibrary_35620340_36824166.pdf (дата обращения: 10.11.2025)
10. Кучерявый Михаил Михайлович Государственная политика информационного суверенитета России в условиях современного глобального мира // Управленческое консультирование. 2014. №9 (69). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ gosudarstvennaya-politika-informatsionnogo-suvereniteta-rossii-v-usloviyah-sovremennogo-globalnogo-mira-1 (дата обращения: 16.11.2025).
11. Артамонов Д. С. Информационный суверенитет: теоретический аспект // Материалы VIII Международного Конституционного форума, посвященного 80-летию Саратовской области. Саратов, 2017. С. 16–20. URL: https://www.elibrary. ru/item.asp?id=29742681 (дата обращения: 10.11.2025). EDN: ZAWIMR.
12. В. В. Сорокин Правовое Противодействие Фейковизации Информационного Пространства // Российско-азиатский правовой журнал. 2025. №1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ pravovoe-protivodeystvie-feykovizatsii-informatsionnogo-prostranstva (дата обращения: 16.11.2025). Doi: https://doi.org/10.14258/ralj(2025)1.18
13. Черных Виктор Сергеевич, Радченко Валерий Сергеевич, Селезнев Иван Егорович Информационный Суверенитет Российской Федерации В Условиях Глобализации // Право и управление. 2025. №1. DOI: 10.24412/2224-9133-2025- 1-28-32URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ informatsionnyy-suverenitet-rossiyskoy-federatsii-v-usloviyah-globalizatsii (дата обращения: 16.11.2025).
14. Зорина Е. Г. Информационный суверенитет современного государства и основные инструменты его обеспечения // Изв. Сарат. ун-та Нов. сер. Сер. Социология. Политология. 2017. №3. DOI: 10.18500/1818-9601-2017-17-3-345-348 URL: https://cyberleninka.ru/article/n/informatsionnyy-suverenitet-sovremennogo-gosudarstva-i-osnovnye-instrumenty-ego-obespecheniya (дата обращения: 16.11.2025).
15. Анциферова Э. Ю. Информационная политика как один из важнейших элементов информационного суверенитета // Информационное право. 2022. № 4(65). С. 245–252. URL: https:// www.elibrary.ru/item.asp?id=53812772 (дата обращения: 10.11.2025). EDN: BTRWPW
16. Анциферова Э. Ю. Уровень информационной культуры как фактор обеспечения информационного суверенитета // Актуальные вопросы юриспруденции: научные исследования, инновации, практика: материалы VII Всерос. науч.-практ. конф. с междунар. участием, Симферополь, 10 нояб. 2022 г. Симферополь: Крымский федер. ун-т им. В. И. Вернадского, 2022. С. 49–52. EDN: SFQTKR. URL: https://www.elibrary.ru/item. asp?edn=sfqtkr (дата обращения: 10.11.2025).
17. Фомин В. И. Информационная культура в подготовке современного специалиста // Известия Самарского научного центра РАН. 2009. №4-1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ informatsionnaya-kultura-v-podgotovke-sovremennogo-spetsialista (дата обращения: 16.11.2025).
18. Шабаева О. А. Технологический суверенитет в контексте развития цифрового государства в России // Искусство правоведения. The art of law. 2025. №2. URL: https://cyberleninka.ru/ article/n/tehnologicheskiy-suverenitet-v-konteksterazvitiya-tsifrovogo-gosudarstva-v-rossii (дата обращения: 10.11.2025). EDN GJRVBQ
19. Об утверждении Концепции технологического развития на период до 2030 года: Распоряжение Правительства РФ от 20 мая 2023 г. № 1315-р // Собрание законодательства Российской Федерации. 2023. № 22. Ст. 3964. URL: https:// www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/406831204/ (дата обращения: 10.11.2025).
20. Приходько И. И. Теоретические аспекты концепции технологического суверенитета // Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского. Экономика и управление. 2022. №4. EDN: BJFQTC URL: https:// cyberleninka.ru/article/n/teoreticheskie-aspektykontseptsii-tehnologicheskogo-suvereniteta (дата обращения: 06.11.2025)

Скачать