Соотношение системы права и системы законодательства, объективные и субъективные основания деления системы законодательства на отрасли и институты

• ГУСЕВСКОЙ Матвей АндреевичСтудент Юридического института Национального исследовательского Томского государственного университетаmotgus@yandex.ru

Статья посвящена комплексному анализу правовой природы таких явлений как «система права» и «система законодательства», а также выявлению характера их соотношения и взаимосвязи.

Ключевые слова: система права, система законодательства, отрасли законодательства, отрасли права, институты законодательства, основания деления системы законодательства, общие и особенные черты

Понятия «система права» и «система законодательства» составляют фундаментальную основу юридической науки, однако отсутствие единого подхода к их определению создает для неё проблемы. Эта терминологическая неопределенность закономерно порождает сложности в понимании их взаимосвязи.

Представляется необходимым начать анализ соотношения системы права и системы законодательства с рассмотрения научных подходов к данным определениям.

В целом, схожесть определений начинается со слова система, так как оба явления содержат его в своём названии. Понятие системы является общенаучной категорией, поскольку позволяет сформулировать и использовать общие в современной науке принципы системного подхода к исследованию объекта познания [1, С. 84]. Благодир А.Л. в своей научной статье предлагает рассматривать понятие системы с точки зрения философии. Калужский М.Л. определяет систему как единство, состоящее из взаимозависимых частей, каждая из которых привносит что-то конкретное в уникальные характеристики целого [2.

С. 155], а Кириллов В.И. определяет, как ограниченное множество элементов, находящихся в устойчивых взаимосвязях [3. C. 101].

Что же касается рассматриваемых в данной работе явлениях, профессор и доктор юридических наук Нерсесянц В.С. определял систему права как юридико-доктринальную категорию и конструкцию, которая включает в себя нормы права и объединяющие их правовые институты и отрасли права [4. С. 166], а систему законодательства как формально-юридическое воплощение права, выраженное в совокупности нормативно-правовых актов [4. С. 180-181]. Он писал, что система законодательства в целом соответствует доктринальным положениям о системе права [4. 7 С. 190]. Анализируя его научный подход к данным понятиям, можно сделать вывод, что система права первична и объективна, а система законодательства вторична и субъективна.

Если рассматривать систему права и систему законодательства с точки зрения философии, то данные явления можно соотнести между собой как содержание и форму.

Так, профессор и доктор юридических наук Лазарев В.В. определял систему права как объективно существующее внутреннее строение права, его подразделение на отрасли, подоотрасли, институты и нормы в зависимости от предмета и метода регулирования [5. С. 19].

Система законодательства, по его мнению, является выражением системы права и является её объективированной формой [5. С. 92].

При соотношении данных правовых явлений, Лазарев В.В. отмечал, что они находятся во взаимной зависимости, система права хоть и формируется под влиянием законодателя, однако носит объективный характер и имеет определённый характер автономии от воли законодателя.

Система законодательства имеет социальную обусловленность, однако, она всё равно в большей степени подвержена субъективизму законодателя.

В своем учебнике Лазарев В.В. разграничивал данные понятия по кругу источников, утверждая, что они не совпадают. Если система законодательства проявляется только в нормативно правовых актах и законодательстве, то система права находит воплощение не только в позитивном праве, но и отражена в обычном праве, неписанных принципах, аксиомах, судебных прецедентах и даже в правосознании [5. С.92]. Также он отмечал, что система права в отличие от системы законодательства характеризуется высокой степенью однородности. Обуславливал он это тем, что каждая отрасль права, которая формирует систему права в совокупности с другими элементами обладает присущим ей предметом и методом правового регулирования. Отрасли же законодательства, которые формируют систему законодательства такими объединяющими однородными факторами не обладают.

В учебнике Матузова и Малько под системой права понимается определённая его внутренняя структура, которая складывается объективно как отражение реально существующих и развивающихся общественных отношений. Авторы указывают в качестве характерного признака системы права её объективный характер, при этом не отрицая субъективного влияния на неё со стороны законодателя [6. С. 150].

В качестве отличительных характеристик Матузов и Малько выделяют такие черты, как единство, различие, взаимодействие, способность к делению, объективность, согласованность и материальную обусловленность. Они утверждают, что содержание системы права невозможно раскрыть достаточно полно без рассмотрения её органического единства с внешней формой выражения права.

Система законодательства рассматривается авторами как внешняя форма выражения права, отражающая строение его источников, т.е. систему нормативно-правовых актов [7, С.290]. Они отмечают, что система законодательства является не просто совокупностью таких актов, а представляют собой дифференцированную систему, в которой каждый элемент находится в определённой иерархической и функциональной взаимосвязи с другими элементами, подчиняясь принципам субординации и скоординированности.

Матузов и Малько в своём учебном пособии отражают позицию, что система права и система законодательства не тождественны. Разграничивая данные понятия, они указывают на то, что первичным элементом системы права является норма права, а первичным элементом системы законодательства выступает нормативно-правовой акт. Похожего подхода относительного базового элемента системы права придерживался профессор С.С. Алексеев, который называл нормы права «кирпичиками, исходными элементами всего здания права данной страны, складывающиеся на основе типизированных решений жизненных ситуаций» [8. C. 44].

Ещё одним критерием разграничения системы права и системы законодательства, по мнению Матузова и Малько, является объём представленного в данных системах материала. В системе законодательства этот объём шире чем в системе права, так как включает в своё содержание положения, которые в собственном смысле не могут быть отнесены к праву, например, указания на цели и мотивы издания актов.

Представляется интересной позиция данных авторов, насчёт того, что внутренняя структура системы права не совпадает со внутренней системой законодательства.

Вертикальная структура системы законодательства строится формально, в соответствии с юридической силой нормативно-правовых актов и компетенцией издающего их органа в системе субъектов нормотворчества. Во главе системы нормативно-правовых актов Российской Федерации стоит Конституция, далее идут законы, указы Президента, постановления Правительства, нормативные акты местных органов власти, локальные нормативные акты. Если рассматривать вертикальную структуру системы права, то она выстраивается в соот- ветствии с логической иерархией и формируется по содержательным критериям, отражающим специфику общественных отношений.

В основе горизонтальной структуры законодательства лежат горизонтальные связи между элементами системы законодательства, обычно производные от характера взаимосвязей между составными частями предмета регулирования. На основе данного критерия вычленяются отрасли законодательства, соответствующие отраслям системы права (конституционное право - конституционное законодательство).

Что касается горизонтальной структуры системы права, то она формируется в соответствии с предметом и методом правового регулирования.

В основе системы права и системы законодательства можно выделить два различных по своей сущности фактора. Для системы права – объективно складывающиеся различной типологии общественные отношения, отражающие возникновение и реализацию субъективных прав и законных интересов исходя из своеобразия метода гражданско-правового регулирования. Для системы законодательства – субъективный фактор, отражающий государственную волю, которая находит своё выражение в государственной правовой политике, не всегда в должной степени отражающей верховенство справедливости [9. С. 20].

Приведение ранее упомянутых в работе подходов к определению понятий системы права и системы законодательства позволит разграничить исследуемые в работе явления.

Зачастую система права исследуется посредством изучения её структуры, поэтому считаю необходимым провести их разграничение при помощи проведения сравнительного анализа их элементов, структурных подразделений и связей между ними. Если с определением первичного элемента системы права вопросов не возникает, таким элементом выступает норма права, то по поводу основного элемента системы законодательства возникают дискуссии [10. С. 25]. Одни авторы, например Матузов и Малько рассматривают в качестве первичного элемента системы законодательства нормативно-правовой акт, такая позиция находит существенное распространение в юридической доктрине. Однако другие учёные, например, Бошно С.В. в своей работе утверждает, что самым начальным элементом системы законодательства является статья нормативного-правого акта [11. С. 19].

По мнению Головизнина А.В., законодательство представляет собой форму права, и поэтому не может существовать самостоятельно в отрыве от своего содержания, как и содержание без формы [12. С.83].

Следовательно, первичные элементы права должны обладать самостоятельной формой, а не приобретать её только в случае их объединения. Он считал, что правильным будет в качестве исходного элемента системы законодательства считать не нормативно-правовой акт, а статьи и их части, так как именно в статье нормативно-правового акта норма права приобретает своё объективированное проявление.

В контексте данной работы, представляется логичным опираться на формально-юридический подход и считать в качестве первичного элемента системы законодательства нормативно-правой акт. Данная позиция обусловлена тем, что подход Бошно и Головизнина не учитывает того, что статья может содержать несколько норм и эти нормы часто подвергаются изменениям отдельными законами. Содержащиеся в нормативно-правовом акте статьи, пункты, части тесно взаимосвязаны между собой и взаимозависимы друг от друга, чем достигается цельность, интегративность нормативного акта и его всестороннее воздействие на предмет регулирования.

Определив первичную единицу изучаемых систем, далее представляется необходимым исследовать структурные уровни. Так общепризнанной в юридической доктрине является точка зрения, что структурными элементами системы права являются: норма права, отрасль права, подотрасль права, институт права и субинститут права. В систему законодательства же входят нормативно-правовые акты, которые объединяются в отрасли законодательства.

Структурам обоих явлений характерен такой элемент как отрасль, однако отрасль законодательства и отрасль права имеют различное содержание.

В учебном пособии Марченко М.Н. отрасль права представляется как совокупность относительно обособленных, автономных юридических норм, регулирующих определенную область (сферу) общественных отношений [13].

Алексеев С.С. писал о том, что отрасль права следует рассматривать в качестве сложного соединения институтов и их укрупненных подразделений, соединения, выражающего устойчивый закон связи элементов отрасли, т.е. ее структуру в точном смысле этого слова [14. Т.2 С. 144]. Для отрасли права характерен такой полный «набор» взаимодействующих между собой общих, функциональных, предметных регулятивных и охранительных институтов и их объединений, который обеспечивает все стороны и элементы данного юридического режима.

7

На основании данных подходов к определению отрасли права можно сделать вывод, что отрасль права — это совокупность правовых норм, институтов и субинститутов, регулирующая общественные отношения в определённой сфере. Отрасль законодательства в современной науке раскрывается как форма отражения права в системе законодательства или группа нормативно-правовых актов, обособленных при классификации законодательства либо элемент структуры в системе законодательстве.

При соотношении отраслей права и законодательства, в рамках исследования данных явлений представляется наиболее обоснованным выделить следующие варианты их сосуществования:

Случай, когда базовая отрасль права совпадает с отраслью законодательства, например, уголовное право и уголовное законодательство. В данном случае отрасль законодательства совпадает с отраслью права; Обстоятельство, когда основная часть норм базовой отрасли права содержится в соответствующей ей отрасли законодательства, а другая часть – в одной или нескольких комплексных образованиях законодательства. Например, нормы гражданского и административного права содержатся в отрасли гражданского и административного законодательства, но в тоже время часть норм этих отраслей права вместе с нормами других базовых отраслей права содержится в предпринимательском законодательстве и т.д. В данном случае отрасль законодательства также будет «адекватно» совпадать с отраслью права, но отрасль права будет шире. В случае, когда отрасль законодательства не представлена самостоятельной отраслью права и состоит из различных норм межотраслевых правовых институтов базовых отраслей, например, отрасли жилищного права. Здесь отрасль законодательства не совпадает с отраслью права.

Для выделения в системе законодательства отраслей используются и иные критерии наряду с предметом и методом отраслей права. Объясняется это несовпадением отраслей права и законодательства.

Нормы отрасли права могут содержаться в нормативных актах других отраслей законодательства, тем самым выходить за пределы отрасли законодательства. Поэтому отрасли законодательства, учитывая их соотношение с отраслями права, можно выделить на основе предметного критерия, функционального критерия, критерия по виду общественной деятельности или их сочетания [14. С. 199].

Из вышесказанного напрашивается вывод, что отрасли законодательства, учитывая их соотношение с отраслями права, можно выделить на основе предметного критерия, функционального критерия, критерия по виду общественной деятельности или их сочетания.

Резюмируя вышесказанное, можно сделать вывод, что система права и система законодательства являются тесно связанными между собой явлениями, однако нельзя признать их тождественно равными.

Система права представляет собой объективно существующую внутреннюю структуру, которая складывается на основе реально существующих и развивающихся общественных отношений и включает в себя нормы права, правовые институты и отрасли права. Она характеризуется высокой степенью однородности и формируется под влиянием предмета и метода правового регулирования. Система законодательства же является внешней формой выражения права, отражающей строение его источников — систему нормативно-правовых актов. Она более подвержена субъективизму законодателя и может включать положения, которые в собственном смысле не могут быть отнесены к праву.

Объективные основания деления системы законодательства на отрасли и институты включают предмет и метод правового регулирования, а также социальную обусловленность. Субъективные основания связаны с волей законодателя, государственной правовой политикой и формальными критериями, такими как юридическая сила нормативно-правовых актов и компетенция издающего их органа.

Общие черты системы права и системы законодательства заключаются в их похожем структурном делении, взаимосвязи и регулировании общественных отношений. Особенные черты заключаются в природе элементов, характере связей между ними, структуре и динамике развития.

Список литературы

1. Благодир А. Л. О понятии, свойствах и структуре системы права / А. Л. Благодир // Вестник ВятГУ. — 2011. — № 2-1. — С. 84–91.
2. Калужский М. Л. Общая теория систем: курс лекций / М. Л. Калужский. — Омск: Изд-во ОмГТУ, 2007. — 178 с.
3. Философия: основные проблемы философии [Текст]. Ч. 2 / Н. Ф. Бучило [и др.]; под ред. В. И. Кириллова. — М.: Юристъ, 1997. — 320 с.
4. Нерсесянц В. С. Теория права и государства: краткий учебный курс / В. С. Нерсесянц. — Москва: Норма: ИНФРА-М, 2013. — 272 с. — (Краткие учебные курсы юридических наук).
5. Лазарев В. В. (ред.) Общая теория права и государства: учебник. — 3-е изд., перераб. и доп. — М.: Юристъ, 2001. — 520 с.
6. Матузов, Н.И. Теория государства и права: учебник / Н.И. Матузов, А.В. Малько. - Москва: Юристъ, 2004. - 245 с.
7. Теория государства и права: курс лекций / под ред. Н. И. Матузова, А. В. Малько. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Юристъ, 2001. — 776 с.
8. Алексеев С.С. Право: азбука – теория – философия: Опыт комплексного исследования. М., 1999. – 709 с.
9. Васильев В. В. К вопросу о соотношении системы гражданского права и системы гражданского законодательства / В. В. Васильев // Вестник Тверского государственного университета. Серия «Право». — 2015. — № 2. — С. 19-26.
10. Поленина С. В. Теоретические проблемы системы советского законодательства / С. В. Поленина. — Москва: Наука, 1979. — 205 с.
11. Бошно С. В. Система права и система законодательства / С. В. Бошно // Право и современные государства. — 2013. — № 5. — С. 15-36.
12. Головизнин, А. В. К вопросу о соотношении понятий «система права» и «система законодательства» / А. В. Головизнин // Вестник Московского университета МВД России. – 2010. – № 12. – С. 81-84.
13. Марченко М. Н. Теория государства и права России: учебное пособие: в 2 т. Т. 2. Право / М. Н. Марченко, Е. М. Дерябина. — Москва: Проспект, 2019. — URL: https://study.garant.ru/#/ document/77476069/paragraph/1:0 (дата обращения: 30.05.2025).
14. Матюнин, М. Ф. Дискуссионные вопросы критериев дифференциации отраслей законодательства и предмета их регулирования / М. Ф. Матюнин // Актуальные проблемы экономики и права. – 2012. – № 3. – С. 198-203.

Скачать