Религиозная принадлежность как обязательное требование к арбитру: анализ правовой модели Саудовской Аравии

• СТРЕЛЬНИКОВА Анна ВячеславовнаВыпускница магистратуры международно-правового факультета Московского государственного института международных отношений (университет) Министерства иностранных дел Российской Федерации (МГИМО МИД России)strelnikova.an@mail.ru

В основе арбитража как альтернативного способа разрешения международных коммерческих споров лежат принципы независимости и беспристрастности арбитров. Эти универсальные стандарты закреплены в Типовом законе ЮНСИТРАЛ и правилах ведущих арбитражных центров и предполагают, что квалификация арбитра определяется его компетентностью, опытом и объективностью, а не такими личными характеристиками, как национальность, пол или вероисповедание. Вместе с тем, в мусульманских юрисдикциях, где право исторически развивается в сложном и многоуровневом взаимодействии с нормами шариата, вопрос о том, является ли исповедание ислама обязательным условием для кандидата в арбитры, нередко становится предметом теоретической дискуссии и, как следствие, практической неопределенности, которая потенциально ставит под угрозу как планомерность хода арбитражного разбирательства с процессуальной точки зрения, так и признание и принудительное исполнение вынесенного арбитражного решения. В настоящей научной статье на примере Саудовской Аравии проанализированы требования, предъявляемые к третейским судьям, а равно возможность назначения арбитром лица немусульманского вероисповедания.

Ключевые слова: международный коммерческий арбитраж, разрешение международного спора в соответствии с принципами шариата, арбитражные центры в мусульманских государствах, религия арбитра в мусульманских государствах, Центр коммерческого арбитража Саудовской Аравии (SCCA)

По результатам исследования, проведенного Pew Research Center, мусульмане являются второй по численности (после христиан), но самой быстрорастущей религиозной группой в мире. Как ожидается, к середине XXI века общая численность населения планеты вырастет до 9,3 миллиарда человек [1]. Приблизительно такими же темпами будет увеличиваться и количество христиан (35%). Численность мусульманского населения, как утверждается, возрастет на 73% к 2050 году. Таким образом, с учетом нынешней динамики, согласно прогнозам Pew Research, к 2050 году численность мусульман (2,8 миллиарда человек, или 30% населения) и христиан (2,9 миллиарда человек, или 31%), возможно, впервые в истории, окажется практически равной [2].

В большинстве арабских государств ислам признан официальной религией, законодательство занимает подчиненное положение по отношению к нормам и принципам исламского права, а на предписаниях Шариата и толковании положений Священных текстов, составленных признанными специалистами, основана концепция публичного порядка. В случае несоблюдения этих правил компетентный государственный суд вправе, во-первых, отменить арбитражное решение, если местом арбитража спора была территория мусульманского государства, или, во-вторых, отказать в признании и приведении в исполнение арбитражного решения, если местом арбитража была иная юрисдикция. Вероятно, остерегаясь дополнительных рисков, связанных с основанностью национальных правовых систем на нормах и принципах шариата, а, следовательно, включенностью последних в lex arbitri, участники международных коммерческих отношений скептически относятся к инициативам о разрешении споров в порядке арбитража в мусульманских юрисдикциях. Одним из наиболее острых является вопрос конфессионального состава коллегии арбитров. Настоящая статья проанализирует данную проблему на примере государства, по нескольким причинам представляющего особый интерес – Королевства Саудовская Аравия (КСА). Во-первых, в данной стране ислам признан официальной религией (ст. 1 Основного низама о власти), законодательство занимает подчиненное положение по отношению к нормам и принципам исламского права, а на предписаниях шариата и толковании положений Священных текстов, составленных признанными специалистами, основана концепция публичного порядка. Во-вторых, в королевстве на официальном уровне признается и поддерживается догматико-правовая школа, важной чертой которой является отрицание любых нововведений (бид‘а) в области вероучения и права, не имеющих прямого обоснования в Коране и Сунне Пророка [2], — ханбалитский мазхаб [3], суннизм ханбалитского толка [4, с. 272]. В-третьих, на территории КСА существует постоянно действующий арбитражный центр – Саудовский Центр Коммерческого Арбитража (Saudi Center for Commercial Arbitration или SCCA), регламент которого был разработан совместно с Американской Арбитражной Ассоциацией и Международным центром по разрешению споров (ICDR), основан на Арбитражном регламенте ЮНСИТРАЛ для обеспечения соответствия международным стандартам, но при этом адаптирован под особенности королевства, учитывает религиозно-правовую специфику и не противоречит национальному праву. Таким образом, показательно, на наш взгляд, будет изучить порядок формирования состава арбитров в данном государстве, в частности проблему назначения арбитрами кандидатов, не являющихся последователями ислама.

Для ответа на поставленный вопрос необходимо, в первую очередь, обратиться к национальному праву государства, а именно к положениям ст. 37 Закона о судебной системе 1975 г. [5], ст. 31 его обновленной редакции 2007 г. [6], ст. 4 Закона об арбитраже 1983 г.[7], а также ст. 14 его новой версии 2012 г.[8]. Ни в одном из данных нормативно-правовых актов нет указания на исповедание арбитром исламской религии. Единственное положение, которое иногда толкуется как устанавливающее такое ограничение, состоит в закреплении обязательного наличия у председателя коллегии арбитров или единоличного арбитра высшего образования в области шариата (ст. 14 Закона об арбитраже 2012 г.) [8]. Это правило, однако, дополнено альтернативной возможностью предоставления подтверждения наличия у третейского судьи высшего образования в области юриспруденции [8]. В последнем случае специализированных знаний шариата не требуется.

Ранее в Королевстве Саудовская Аравия существовало обязательное требование, в соответствии с которым как должность судьи государственного суда, так и должность арбитра вправе были занимать исключительно последователи ислама [9, с. 269–275]. В этом можно убедиться, обратившись к тексту Правил по практической реализации Закона об арбитраже 1983 г., которые были опубликованы спустя два года после принятия Закона, в 1985 году. Так, согласно параграфу 3 документа, арбитром может быть назначен подданный Саудовской Аравии или экспатриант-мусульманин, причем в случае разрешения спора коллегией, председательствующий арбитр должен обладать знаниями в области шариата, а также быть знакомым с действующими в Саудовской Аравии обычаями и традициями [10].

В настоящий момент указанное выше положение исключено из нормативно-правовых источников. Представляется, что решение об исключении требования об обязательной принадлежности арбитров к последователям исламской религии было принято авторами нового закона об арбитраже сознательно, с целью увеличения инвестиционной привлекательности государства и поощрения передачи споров на рассмотрение в его арбитражные центры [11].

Вместе с тем, даже при отсутствии законодательного запрета на назначение арбитром лица, не исповедующего ислам, для исключения рисков, связанных с правовой неопределенностью, следует обратиться к практике постоянно действующих арбитражных центров в Саудовской Аравии.

В настоящей статье будут проанализированы положения нового регламента ключевого арбитражного учреждения Саудовской Аравии – Саудовского Центра Коммерческого Арбитража (Saudi Center for Commercial Arbitration или SCCA), опубликованного в мае 2023 г. Так, в п. 2 ст. 16 нового Регламента SCCA, закрепляется, что в процессе выбора арбитров сторонам надлежит обращать внимание на возможность кандидатов исполнять возлагаемые на них функции [12]. В п. 12 ст. 16 содержится правило о том, что при назначении арбитров Суд SCCA также должен учесть возможность исполнения ими функций третейских судей, а равно оценить их готовность вести процедуру арбитражного разбирательства в соответствии с Регламентом. Представляется, что требования приведенных положений можно назвать весьма обычными и не закрепляющими никаких дополнительных, сообразующихся с исламским правом, критериев.

Параллельный анализ аналитических отчетов SCCA показывает, что в разрешении споров участвуют третейские судьи более 19 национальностей, разговаривающие на 24 языках [13]. Изучение состава функционирующих в рамках SCCA органов также доказывает гипотезу об отсутствии императивного правила в отношении вероисповедания арбитров. Так, к примеру, президентом Суда SCCA является известный в профессиональных кругах современный специалист Ян Полссон [14], а должность вице-президента занимает Джеймс Хоскинг [14]. Стоит заметить, что Суд SCCA – это орган, принимающий решение о количестве арбитров в случае отсутствия соответствующего соглашения сторон, оценивающий целесообразность объединения нескольких арбитражных разбирательств по требованию стороны или третейского суда (п. 2 ст. 2 Внутренних правил Суда SCCA) [15, c. 3-4.]. Иными словами, Суд представляет собой независимое структурное подразделение арбитражного центра, оказывающее содействие сторонам по многим вопросам процедуры арбитражного разбирательства [16, с. 10]. Как указано в ст. 3 Регламента SCCA, его решения являются окончательными и обязательными для сторон, которые лишены права оспаривать или пересматривать их [17]. Учитывая возложенные на данный орган функции, наличие в его составе представителей западной традиции международного коммерческого арбитража противоречит мнению противников назначения немусульман на позиции арбитров.

Изучив законодательное регулирование требований к арбитрам в Саудовской Аравии, а также положения регламента ведущего арбитражного центра данной юрисдикции – SCCA, состав его руководящих органов и аналитические отчеты о гендерном, национальном и языковом разнообразии третейских судей, рассматривающих дела в SCCA, можно прийти к выводу об отсутствии ограничений для участия немусульман в качестве арбитров.

Вместе с тем, несуществование прямовыраженного запрета не говорит об однозначном исключении потенциальных рисков, которые могут быть обусловлены многослойностью понятия «публичный порядок». В силу того, что содержание данной концепции в Саудовской Аравии, равно как и в Египте или ОАЭ, во многом определяется нормами и принципами шариата, такие опасения логичны. Так, противники назначения арбитрами немусульман основывают свое мнение на текстуальном, буквалистском толковании коранического стиха (аята) 4:141:

«И никогда [Аллах] неверным не доставит пути — над верными торжествовать»[18], который толкуется как невозможность мусульманина находиться в состоянии подчинения по отношению к немусульманину [19, с. 84.]. Представляется, что такое прочтение данного коранического стиха является чрезмерно широким, не сообразуется с духом главного источника исламского права и входит в противоречие с другими нормативными положениями.

Во-первых, равенство последователей ислама и представителей других религий прямо закреплена в ст. 1(а) Каирской декларации о правах человека в исламе 1990 г.:

«Все люди образуют одну семью, члены которой объединены повиновением Господу и являются потомками Адама. Все люди равны в основополагающем человеческом достоинстве и основополагающих обязательствах и обязанностях без кого-либо различия по признаку расы, цвета кожи, языка, пола, религиозной веры, политических взглядов, социального положения и других оснований. Подлинная вера является гарантией повышения такого достоинства в процессе совершенствования человека» [20].

Во-вторых, Коран упоминает о третейском разбирательстве и предполагает обращение к нему при возникновении разногласий в отношениях между супругами. В аяте Корана 4:35 сказано:

«А если меж супружескою парой вы опасаетесь разрыва, То призовите двух судей - По одному от каждой из семьи (супругов).

И если пожелают примириться, Устроит им согласие Аллах, - Поистине, Аллах осведомлен и ведает о всякой вещи!» [21, с. 32.] Учитывая, что в исламском праве допустимо заключение брака между мужчиной-мусульманином и женщиной-немусульманкой, следует предположить, что арбитром со стороны женщины может выступать последователь любой веры, в том числе представитель отличной от ислама религии, к которой принадлежит сама супруга. Наконец, в-третьих, стоит обратить внимание на тот исторический факт, что сам Пророк Мухаммад обращался в арбитраж для решения конфликта с иудейским племенем бану курайза, о чем говорится в судебном деле Libyan Am. Oil Co. (LIAMCO) v. Libyan Arab Republic (1977) [22]. В данном случае логично предположить, что представленный иудейским племенем арбитр не был последователем ислама.

Таким образом, даже строгий с догматико-правовой точки зрения ханбалитский мазхаб, распространенный в Королевстве Саудовская Аравия, не может отрицать факта наличия в Коране положений, допускающих разрешение спора независимыми третьими лицами, пользующимися доверием конфликтующих сторон и не обязательно являющимися последователями ислама.

В качестве еще одного крайне показательного аргумента можно привести тезисы профессора Жоржа Аффаки (Dr. Georges Affaki), с которыми он выступал на мероприятии, организованном в 2021 г. Азиатским международным арбитражным центром (AIAC) совместно с Арбитражным центром Глобального рынка Абу- Позиция Аффаки представляется заслуживающей внимания, поскольку он является признанным в области международного коммерческого арбитража специалистом [23], а также, что особенно ценно с точки зрения проблематики и целей настоящей работы, входит в состав Совета директоров Саудовского центра коммерческого арбитража (SCCA) [24], и, следовательно, располагает информацией о порядке деятельности и специфике работы данного саудовского арбитражного учреждения и может дать практические рекомендации в отношении требований, предъявляемых к арбитрам.

В обозначенном выше докладе Ж. Аффаки назвал ошибочной широко распространенную на сегодняшний день идею о том, что назначение арбитром немусульманина противоречит предписаниям шариата и может стать основанием для последующей отмены арбитражного решения или отказе в его признании и приведении в исполнение.

Для обоснования своей позиции Ж. Аффаки предлагает исходить не из субъектного состава лиц, а из существа спорного правоотношения [25]. Иными словами, ключевым в определении возможности или невозможности разрешения спора арбитром-немусульманином должно быть не наличие или отсутствие в споре лиц разной религиозной принадлежности, а отнесение спора к категории «ибадат» либо «муамалат».

Первый термин дословно переводится с арабского языка как «поклонение» и обозначает раздел ал-фикх юриспруденции, включающий нормы, которые определяют отношения верующих с Аллахом. Иначе говоря, это правила культа и исполнения религиозных обязанностей. Некоторыми специалистами они также называются внешними формами богопочитания. «Ибадат» включает шесть основных обрядов: 1) омовение, 2) ежедневная пятикратная молитва, 3) уплата налога на имущество в пользу бедных, 4) обязательный пост, 5) паломничество, 6) усердие в вере (джихад).

«Ибадат» как раздел ал-фикх юриспруденции, как правило, противопоставляется концепции «муамалат», в которой содержатся нормы, регулирующие отношения между людьми, а также между мусульманской властью (государством) и ее подданными, представителями других конфессий, странами [30, с. 255.]. Таким образом, если «ибадат» состоит в выполнении определенных предписанных исламской историко-религиозной традицией практик и располагается в условной плоскости «человек – Всевышний», то «муамалат» охватывает все общественные, в том числе правовые, отношения между людьми.

Учитывая разницу между двумя указанными разделами ал-фикх-юриспруденции, Ж. Аффаки делает вывод о необходимости их разграничения и в отношении проблемы допуска немусульман к участию в третейских разбирательствах в роли арбитров. Так, согласно его мнению, нет необходимости в строгом требовании о религиозной принадлежности арбитра в случаях, когда спор касается концепции «муамалат». По словам профессора Таким образом, изучение религиозных текстов и исторического развития исламской политико-правовой традиции также показало принципиальную возможность разрешения спора третейским судьей-немусульманином.

Наконец, к аналогичному выводу можно прийти после рассмотрения практики по признанию и отмене арбитражных решений и анализа интерпретации концепции публичного порядка национальными судами Саудовской Аравии. Так, в 2025 г. SCCA провел исследование, посвященное изучению решений апелляционных судов королевства за 2023 г. по делам, непосредственно связанным с арбитражными разбирательствами [27, c. 162.]. Результаты показали, что из проанализированных 1194 причин, по которым стороны обращались в апелляционные суды, 390 касались арбитражных решений (32,7%) [29]. Из 390 ходатайств 152 содержали просьбу отменить арбитражное решение, из которых лишь 11 были удовлетворены (7,2%) [29]. Примечательно, что среди удовлетворенных ходатайств об отмене арбитражных решений не было ни одного, испрашивающего отмену по основаниям иным, чем перечисленные в ст. 50(1) Закона об арбитраже (2012 г.), и лишь 4 (2,6%) были основаны на нарушении публичного порядка [29].

Проведенный анализ национального законодательства Саудовской Аравии, широкого круга документов постоянно действующего арбитражного центра SCCA, а также религиозных текстов и их толкований показывает, что в королевстве нет однозначного закрепления такого требования к кандидату в арбитры, как исповедание ислама. Если придерживаться строгого ханбалитского подхода к толкованию шариата, ответ на вопрос о возможности рассмотрения споров арбитром-немусульманином вряд ли будет положительным [30].

Вместе с тем, существует много свидетельств того, что на сегодняшний день существует уверенная тенденция планомерного отхода мусульманских государств от догматического традиционализма и религиозного консерватизма в вопросе выбора сторонами арбитров в международном коммерческом арбитраже, что особенно верно применительно к Саудовской Аравии.

Более того, на наш взгляд, в рамках урегулирования разногласий с участием иностранных лиц или с применением иностранного права едва ли можно представить себе эффективную процедуру без привлечения арбитров-немусульман. Именно поэтому как минимум при урегулировании международных коммерческих споров, а также в силу определенной специфики, споров, не связанных с исламскими финансами, наследственным или семейными правом, представляется возможным назначение арбитра, не исповедующего ислам.

Список литературы

1. World’s Muslim population more widespread than you might think, Pew Research Center (2017).
2. The Future of World Religions: Population Growth Projections, 2010-2050, Pew Research Center (2015).
3. Мазхаб — богословско-правовая школа.
4. Ал-ханабила // Ислам: Энциклопедический словарь. – М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1991. (автор статьи – Д. В. Ермаков).
5. Закон о судебной системе (устар. 1975).
6. Закон о судебной системе (2007).
7. Закон об арбитраже (устар. 1983).
8. Закон об арбитраже (2012).
9. Ballantyne W. M. Commercial Arbitration in the Arab Middle East: A Study in Shari’a and Statute Law by Samir Saleh // Arbitration International, Vol. 4, Is. 3, 1988.
10. ‘The arbitrator shall be a Saudi national or Muslim expatriate from the free professional section or others. […] In the case of more than one arbitrator, the umpire shall have a knowledge of Sharia rules, commercial regulations, customs and traditions applicable to Saudi Arabia’. Цит. по Born G.B. International Commercial Arbitration (3rd edition) // Kluwer Law International, 2021. P. 45.
11. Государственная программа по развитию Саудовской Аравии ‘Vision 2030’; Global Arbitration Review, The Middle Eastern and African Arbitration Review (2025), P. 159.
12. ‘…the parties shall take into account the arbitrators’ availability to serve…’ Цит. по Arbitration Rules SCCA (2023).
13. Отчет о деятельности SCCA, P. 22 // sadr. org
14. URL: https://sadr.org/assets/uploads/ download_file/SCCA_Profile_EN1.pdf (дата посещения – 18.05.25).
15. SCCA Profile, P. 13 // sadr.org
16. URL: https://sadr.org/assets/uploads/ download_file/Arbitration_Rules_2023_En.pdf (дата посещения – 25.05.25).
17. Internal Rules of the SCCA Court (2023).
18. Global Arbitration Review, The Middle Eastern and African Arbitration Review, Saudi Arabia (2024).
19. ‘The SCCA Court is a body independent of the SCCA, which performs certain functions set forth in the Rules and the Internal Rules of the SCCA Court. Except where the Rules state otherwise, the decisions of the SCCA Court shall be final and binding upon the parties and the Arbitral Tribunal. The parties waive any right of appeal or review in respect of the decisions of the SCCA Court’. Цит. по Arbitration Rules SCCA (2023).
20. Коран. Перевод смыслов и комментарии Иман Валерии Пороховой, под ред. Аль-Рошд М.С. – Рипол-Классик, 2022, С. 25; См. также «God… will give the disbelievers no means of overcoming the believers» (Цит. по Trans, M.A.S. Abdel Haleem, The Qur’an (Oxford University Press, 2004) (Chapter 4, Verse 141) по Bhatti, M. Islamic Law and International Commercial Arbitration / London: Routledge, 2019. P. 84.
21. Bhatti, M. Islamic Law and International Commercial Arbitration / London: Routledge, 2019.
22. Каирская декларация о правах человека в исламе на рус. яз. и англ.яз.
23. Коран. Перевод смыслов и комментарии Иман Валерии Пороховой, под ред. Аль-Рошд М.С. – Рипол-Классик, 2022.
24. Libyan Am. Oil Co. (LIAMCO) v. Libyan Arab Republic (1977), 20 ILM para. 155.
25. Board of Directors SCCA // sadr.org URL: https://sadr.org/about-board-of-directors?lang=en (дата обращения: 10.06.24).
26. Board of Directors SCCA // sadr.org URL: https://sadr.org/about-board-of-directors?lang=en (дата обращения: 10.06.24).
27. ‘I would suggest that we would not look at whether one of the parties to the dispute is a non-muslim to uphold the nomination of a non-muslim arbitrator. […] I would suggest that we should look more importantly at what the subject matter of the dispute is’, Affaki G. Application of Shariah in Islamic finance sector disputes, ADGMAC & AIAC MESEA Webinar Series 2021: i-Arbitration Rules in MESEA.
28. Сюкияйнен Л.Р., Ал-фикх // Ислам: Энциклопедический словарь. – М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1991.
29. Affaki G. Application of Shariah in Islamic finance sector disputes, ADGMAC & AIAC MESEA Webinar Series 2021: i-Arbitration Rules in MESEA.
30. Global Arbitration Review, The Middle Eastern and African Arbitration Review (2025).
31. Zegers J.B. National Report for Saudi Arabia (2013) // ICCA International Handbook on Commercial Arbitration. – Kluwer Law International, Supplement No. 75. Spisok literatury:
32. World’s Muslim population more widespread than you might think, Pew Research Center (2017).
33. The Future of World Religions: Population Growth Projections, 2010-2050, Pew Research Center (2015).
34. Mazkhab — bogoslovsko-pravovaya shkola.
35. Al-hanabila // Islam: Enciklopedicheskij slovar’. – M.: Nauka. Glavnaya redakciya vostochnoj literatury, 1991. (avtor stat’i – D. V. Ermakov).
36. Zakon o sudebnoj sisteme (ustar. 1975).
37. Zakon o sudebnoj sisteme (2007).
38. Zakon ob arbitrazhe (ustar. 1983).
39. Zakon ob arbitrazhe (2012).
40. Ballantyne W. M. Commercial Arbitration in the Arab Middle East: A Study in Shari’a and Statute Law by Samir Saleh // Arbitration International, Vol. 4, Is. 3, 1988.
41. ‘The arbitrator shall be a Saudi national or Muslim expatriate from the free professional section or others. […] In the case of more than one arbitrator, the umpire shall have a knowledge of Sharia rules, commercial regulations, customs and traditions applicable to Saudi Arabia’. Cit. po Born G.B. International Commercial Arbitration (3rd edition) // Kluwer Law International, 2021. P. 45.
42. Gosudarstvennaya programma po razvitiyu Saudovskoj Aravii ‘Vision 2030’; Global Arbitration Review, The Middle Eastern and African Arbitration Review (2025), P. 159.
43. ‘…the parties shall take into account the arbitrators’ availability to serve…’ Cit. po Arbitration Rules SCCA (2023).
44. Otchet o deyatel’nosti SCCA, P. 22 // sadr. org
45. URL: https://sadr.org/assets/uploads/ download_file/SCCA_Profile_EN1.pdf (data poseshcheniya – 18.05.25).
46. SCCA Profile, P. 13 // sadr.org
47. URL: https://sadr.org/assets/uploads/ download_file/Arbitration_Rules_2023_En.pdf (data poseshcheniya – 25.05.25).
48. Internal Rules of the SCCA Court (2023).
49. Global Arbitration Review, The Middle Eastern and African Arbitration Review, Saudi Arabia (2024).
50. ‘The SCCA Court is a body independent of the SCCA, which performs certain functions set forth in the Rules and the Internal Rules of the SCCA Court. Except where the Rules state otherwise, the decisions of the SCCA Court shall be final and binding upon the parties and the Arbitral Tribunal. The parties waive any right of appeal or review in respect of the decisions of the SCCA Court’. Cit. po Arbitration Rules SCCA (2023).
51. Koran. Perevod smyslov i kommentarii Iman Valerii Porohovoj, pod red. Al’-Roshd M.S. – Ripol-Klassik, 2022, S. 25; Sm. takzhe «God… will give the disbelievers no means of overcoming the believers» (Cit. po Trans, M.A.S. Abdel Haleem, The Qur’an (Oxford University Press, 2004) (Chapter 4, Verse 141) po Bhatti, M. Islamic Law and International Commercial Arbitration / London: Routledge, 2019. P. 84.
52. Bhatti, M. Islamic Law and International Commercial Arbitration / London: Routledge, 2019.
53. Kairskaya deklaraciya o pravah cheloveka v islame na rus. yaz. i angl.yaz.
54. Koran. Perevod smyslov i kommentarii Iman Valerii Porohovoj, pod red. Al’-Roshd M.S. – Ripol-Klassik, 2022.
55. Libyan Am. Oil Co. (LIAMCO) v. Libyan Arab Republic (1977), 20 ILM para. 155.
56. Board of Directors SCCA // sadr.org URL: https://sadr.org/about-board-of-directors?lang=en (data obrashcheniya: 10.06.24).
57. Board of Directors SCCA // sadr.org URL: https://sadr.org/about-board-of-directors?lang=en (data obrashcheniya: 10.06.24).
58. ‘I would suggest that we would not look at whether one of the parties to the dispute is a non-muslim to uphold the nomination of a non-muslim arbitrator. […] I would suggest that we should look more importantly at what the subject matter of the dispute is’, Affaki G. Application of Shariah in Islamic finance sector disputes, ADGMAC & AIAC MESEA Webinar Series 2021: i-Arbitration Rules in MESEA.
59. Syukiyajnen L.R., Al-fikkh // Islam: Enciklopedicheskij slovar’. – M.: Nauka. Glavnaya redakciya vostochnoj literatury, 1991.
60. Affaki G. Application of Shariah in Islamic finance sector disputes, ADGMAC & AIAC MESEA Webinar Series 2021: i-Arbitration Rules in MESEA.
61. Global Arbitration Review, The Middle Eastern and African Arbitration Review (2025).
62. Zegers J.B. National Report for Saudi Arabia (2013) // ICCA International Handbook on Commercial Arbitration. – Kluwer Law International, Supplement No. 75. 5.1,,23Пр,е55д1с,а

Скачать