Противодействие криминальному банкротству: современное состояние

Актуальность темы обусловлена значимостью проблемы криминального банкротства и тесно связанными с ним преступлениями экономической направленности, сравнительно невысокими показателями данного вида преступности, а также неурегулированностью отдельных вопросов уголовной ответственности. Криминальное банкротство представляет собой совокупность преступлений, связанных с неправомерными действия при банкротстве, преднамеренным банкротством и фиктивным банкротством. Так, Д.А. Попов отмечает, что особенностью становления института криминального банкротства заключатся в его сложным многоуровневым механизме [1, с. 233]. Вместе с тем, по мнению А.Н. Ляскало «банкротные преступления» необходимо разграничивать между собой или с другими связанными с банкротством преступлениями, поэтому необходимо применение определенных правил квалификации [2, с. 47].

В действующем Уголовном кодексе РФ (далее – УК РФ) ответственность за криминальное банкротство предусмотрена тремя статьями 195–197 УК РФ. Криминальные банкротства, являясь экономическим преступлением, выступают в роли средства уклонения от исполнения обязательств или же в качестве способа перераспределения собственности [3]. Я.О. Кукреш обращает внимание, что реализация этих норм на практике сопряжена с рядом системных трудностей, вызванных как несовершенством юридических конструкций, так и конфликтами между различными отраслями права [4, с. 363].

Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ под банкротством или несостоятельность понимает признанный арбитражным судом или наступивший в результате завершения процедуры внесудебного банкротства гражданина неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

21 октября 2025 г. на стратегической сессии о повышении эффективности экономики и обеспечении равных условий ведения бизнеса М.В. Мишустин отметил, что необходимо помогать отечественному бизнесу, формировать среду, в которой удобно создавать и реализовывать проекты, наличие равных условий предпринимательства – одна из фундаментальных составляющих успеха.

Проведем криминологический анализ преступлений, связанных с криминальным банкротством незаконным за период 2021-2025 гг. по трем основным индикаторам показателей преступности: зарегистрированные преступления, выявленные лица и осужденные за совершение рассматриваемых преступлений. По данным МВД России было выявлено (зарегистрировано) преступлений, связанных с криминальным банкротством: в 2021 г. – 217, в 2022 г. – 154, в 2023 г. – 160, в 2024 г. – 121, в 2025 г. – 95. Ежегодная динамика выглядела следующим образом: в 2022 г. сокращение на –29,0%, затем в 2023 г. увеличение на +3,9%, в 2024 г. сокращение на -24,4% и 2025 г. дальнейшее сокращение на -21,5%. Таким образом, при сравнении показателей 2021 и 2025 гг. количество зарегистрированных преступлений, связанных с криминальным банкротством сократилось на -122, при этом, только за 2025 г. в сравнении с 2024 г. отмечается значительное сокращение на -26.

Особое внимание традиционно уделяется криминальным банкротствам, которые совершены в крупном и особо крупном размере, их удельный вес составлял: в 2021 г. – 95,4%, в 2022 г. – 96,1%, в 2023 г. – 97,5%, в 2024 г. – 92,3%, а в 2025 г. – 93,7%. Происходили следующие изменение удельного веса зарегистрированных криминальных банкротств в крупном и особо крупном: в 2022 г. – +28,5%, в 2023 г. - +5,4%, в 2024 г. – -28,2%, а в 2025 г. – - 20,5%. Таким образом, удельный вес данного вида криминального банкротства при сравнении удельного веса 2021 и 2025 гг. сократился на -1,7%, причем в 2024 и 2025 гг. отмечается стабильная динамика. Следует отметить данную динамику как отрицательную тенденцию.

Рассмотрим показатель о выявленных лицах, совершивших рассматриваемые преступления, уголовные дела, которых направлены в суд: в 2021 г. – 73, в 2022 г. – 64, в 2023 г. – 56, в 2024 г. – 60, в 2025 г. – 61. Динамика: сокращение в 2022 г. на -12,3% и в 2023 г. на - 12,5%, увеличение в 2024 г. на +7,1% и в 2025 уже на +1,7%. Таким образом, при сравнении показателей 2021 и 2025 гг. отмечаем общее значительное сокращение числа выявленных лиц на -16,4%, но вместе с тем, положительную тенденцию в 2024 и 2025 гг.

За криминальное банкротство было осуждено: в 2021 г. – 30, в 2022 г. – 37, в 2023 г. – 25, в 2024 г. – 38, за 6 месяцев 2025 г. – 17. Динамика показателя в 2022 г. – +23,3%, в 2023 г. – -32,4%, в 2024 г. – +52,0%, за 6 месяцев 2025 г. – -19,7%. Следовательно, при сравнении числа осужденных в 2021 и 2024 гг. отмечаем сокращение на -15,0%. При этом, в 2022 и 2024 гг. отмечалось увеличение числа осужденных, а в 2023 г. и за 6 месяцев 2025 г. в сравнении с показателем за 6 месяцев 2024 г. сокращение составило соответственно уже -32,4% и –19,7%, что является негативной тенденцией.

За период 2021-2024 гг. за совершение криминального банкротства было осуждено 130 челок, из них: по ст. 195 УК РФ – 25; по ст. 196 УК РФ – 104; по ст. 197 УК РФ – 1 (в 2024 г.). Таким образом, большинство были осуждены по ст. 196 УК РФ – 80%.

При сравнении показателей 2021 и 2025 гг. количество зарегистрированных криминальных банкротств в России сократилось на -56,2%, только в 2025 г. в сравнении с 2024 г. произошло сократилось на -21,5%. Необходимо отметить, что число расследованных криминальных банкротств также сократилось, при сравнении 2021 и 2025 гг. на -31,0%, но при сравнении 2024 и 2025 гг. увеличение составило +3,5%. При этом, если регистрируемые криминальные банкротства в 2021-2025 гг. сократились в 2,3 раза, то число выявленных лиц, привлеченных за совершение данного вида преступлений в 2022 и 2023 гг. сокращалось, соответственно на -12,3% и -12,5%, но в 2024 и 2025 г. отмечается увеличение соответственно на +7,1% и +1,7%, что выступает уже в качестве позитивной тенденции.

При сравнении показателей выявленных лиц, уголовные дела которых были направлены в суд, и числа осужденных, необходимо отметить, что в 2021 г. было направлено в суд уголовных дел в отношении 73 человек, а осуждено 30, т.е. 41,1%, в 2024 г. направлено в отношении 61 человека, а осуждено 38 или 62,3%. Данный показатель свидетельствует об улучшении качества проведенного расследования по делам о криминальном банкротстве и положительной динамики рассмотрения уголовных дел в суде.

Проблемы уголовно-правовой практики в сфере банкротства носят комплексный и межотраслевой характер. Основные вызовы связаны с недостаточной согласованностью уголовного и гражданского законодательства, трудностями доказывания умысла и размера ущерба, а также противоречиями между банкротом и уголовным процессуальным правом по вопросу ареста имущества.

Важную роль при криминальном банкротстве играет субъект преступления [5]. Так, А.Ю. Иванов делает вывод, что преступления в сфере банкротства характеризуются высоким уровнем организации и конспирацией от лиц, не посвященных в преступные намерения соучастников, поскольку выгодоприобретателями от неправомерных действий могут быть директора и учредители компаний-должников [6, с. 17].

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 № 45 (ред. от 17.12.2024) «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», не был представлен анализ незначительной судебной практики и не содержится рекомендаций для рассмотрения уголовных дел о криминальном банкротстве.

Анализ Определения Верховного Суда РФ показывает, что дискурс сменился от формального составления действий управляющего закона к оценке их разумности и добросовестности с точки зрения конечного результата – максимального удовлетворения требований кредиторов. Так, в ряде дел, суды указывают, что даже при отсутствии прямого умысла на хищение, бездействие управляющего, выразившиеся в непринятии своевременных мер по оспариванию подозрительных сделок должника или по обеспечению сохранности имущества, может образовать состав гражданско-правового нарушения и является основанием для взыскания убытков. К.Д. Валов отмечает: «Активное участие государства в создании благоприятных условий для хозяйствующих субъектов становится обязательным, поскольку развитие предпринимательства сулит множество социально-экономических выгод» [7, с. 101].

Вместе с тем, как подчеркивает А.В. Закомолдин «практический опыт рассмотрения уголовных дел о криминальном банкротстве свидетельствует о том, что фигура арбитражного управляющего, как одного из ключевых субъектов антикризисного управления, находится в эпицентре конфликта интересов» [8]. Существенно расширяется круг лиц, вовлеченных в орбиту неправомерных действий, субъектом преступления по ст. 195 УК РФ может стать любое лицо, имеющее отношение к процедуре банкротства и причинившие вред, – бухгалтер, внешний консультант или контрагент по фиктивной сделке.

Особую тревогу вызывает практика фальсификации доказательств и искусственного создания кредиторской задолженности. Фиктивное банкротство, предусмотренное статьей 197 УК РФ, в современных условиях практически не реализуемо в классическом виде из‑за сложности процедуры, однако его элементы проявляются в виде фабрикации долгов, которые затем проводится через суды, что требует дополнительной квалификации по статье 303 УК РФ Фальсификация доказательств.

Несмотря на незначительное число осуждённых, криминальное банкротство остаётся серьёзной проблемой. Главная причина низкой эффективности уголовного преследования – не в слабости законов, а в межотраслевых конфликтах, а также в крайней сложности доказывания умысла. А.М. Сажаев отмечает «для получения качественного результата доследственной проверки по преступлениям о криминальном банкротстве необходимо эффективное криминалистическое обеспечение этапа предварительной проверки» [9, с. 76].

На практике процедуры банкротства всё чаще используют для фиктивного создания долгов. Проблема криминального банкротства заключается в несовершенстве правовых механизмов, которые не позволяют эффективно доказывать умысел и привлекать к ответственности реальных виновников. Заслуживает внимания предложение С.В. Дерягиной о том, что «необходимо дальнейшее развитие путей оптимизации противодействия криминальному банкротству с учетом специфики мероприятий, которые в кризисной финансово-экономической ситуации позволят должнику улучшить свою платёжеспособность и снизить уровень рассматриваемых преступлений» [10, с. 113].

Таким образом, криминологический анализ показателей криминального банкротства за период 2021-2025 гг. показал состояние и следующие тенденции по основным индикаторам криминального банкротства:

число регистрируемых преступлений стабильно сокращался и при сравнении с базовым показателем составил -56,2%;

показатель по числу выявленных лиц, уголовные дела которых направлены в суд, также сокращался и составил -16,6%;

число осужденных при сравнении показателей 2021 и 2024 гг. увеличилось на +26,7%, но за 6 месяцев 2025 г. сокращение в сравнении с показателем за 6 месяцев 2024 г. составило почти 20%;

увеличился удельный вес лиц, осужденных от числа тем уголовные дела, которых были направлены в суд с 41,1% до 62,3%, т.е. в 1,5 раза;

большинство лиц были осуждены по ст. 196 УК РФ – 80%.

Указанные тенденции сохраняется и в 2026 г., так, за период январь‑май 2026 г. было выявлено (возбуждено уголовных дел) – 33 (-49,2%) криминальных банкротств, установлено 19 лиц (-45,7%), в суд направлено 18 (-37,9%) уголовных дел.

Следует сделать вывод, что негативные тенденции состояния противодействия криминальному банкротству требует обобщения судебной практики и рекомендаций в отдельном постановлении Пленума Верховного Суда РФ.