Проблемы судебного правоприменения в делах с участием самозанятых граждан

• ПОЛУЯН Дмитрий Анатольевичпреподаватель кафедры гражданского процессуального права, Северо-Западный филиал Российского государственного университета правосудия имени В.М. Лебедева РФ, г. Санкт-Петербургgradualle@mail.ru

Статья посвящена анализу правоприменительных проблем в практике отечественных судов по делам с участием самозанятых граждан. В центре исследования – выявление причин, затрудняющий формирование единообразной и непротиворечивой судебной практики. Автор рассматривает явление полисемии термина «самозанятый», показывая, что отсутствие его легального определения привело к использованию судами как минимум шести различных, порой взаимоисключающих трактовок. Такая рассогласованность влияет на квалификацию экономической деятельности самозанятых, установление применимых норм права и разграничение подсудности. Актуальность исследования обусловлена стремительным ростом числа физических лиц, использующих налог на профессиональный доход, включением института самозанятости в регулирование различных отраслей права при наличии множественных правоприменительных ошибок в решениях отечественных судов. Автор анализирует, как терминологическая неопределённость порождает ошибки при определении правового статуса участников спора, характера их деятельности, толкования процессуального законодательства. Исследования сконцентрировано на судебной практике последних лет. Научная новизна исследования заключается в выявлении ключевых ошибок судебного правоприменения, возникающих вследствие отсутствия в законодательстве легального определения статуса самозанятых граждан и недостаточной согласованности правовых норм, регулирующих их деятельность. Автор показывает, что полисемия понятия «самозанятый» приводит к смешению различных правовых категорий: от трактовки самозанятого как субъекта предпринимательской деятельности до расширительного включения в эту категорию адвокатов, нотариусов и иных лиц. Автор предлагает направления корректировки законодательства: уточнение понятийного аппарата, нормативное определение характера деятельности плательщиков налога на профессиональный доход, формирование разъяснений Верховного Суда РФ. Эти меры, по мнению автора статьи, способны устранить пробелы, обеспечив единообразие правоприменения.

Ключевые слова: самозанятые граждане, самозанятость, судебная практика, правоприменение, ошибки правоприменения, нормативная определенность, предпринимательская деятельность, квалификация деятельности, подсудность, полисемия

Вусловиях стремительного изменения структуры рынков, распространения новых форм организации труда, экономическая деятельность не зарегистрированных в качестве индивидуального предпринимателя физических лиц при применении экспериментального специального налогового режима «налог на профессиональный доход» (далее – самозанятых граждан) стала одним из наиболее дискуссионных и одновременно уязвимых элементов современной системы правоприменения в России.

Принятие и редакции Федерального закона от 27 ноября 2018 г. N 422-ФЗ «О проведении эксперимента по установлению специального налогового режима «Налог на профессиональный доход», а также включение самозанятых граждан в предмет регулирования различных отраслей законодательства наравне с иными субъектами предпринимательской деятельности не обеспечили правовой определенности данного режима, его экономического характера и, что связано как с внутренними дефектами нормативного регулирования, так и с методологическими ошибками правоприменителей, должного уровня единообразия судебной практики. Так, суды, сталкиваясь с многообразием проявлений «самозанятости», нередко допускают ошибки, связанные с терминологическими смешениями, ошибочным использованием нерелевантных источников, а также некорректной квалификацией юридической природы правоотношений, в которых участвует самозанятый гражданин. Эти ошибки имеют системный характер и затрагивают вопросы подсудности, правового статуса участников правоотношений, квалификации экономических отношений, применения различных отраслей законодательства к конкретным правоотношениям и так далее.

Одним из ключевых источников таких проблем судебного правоприменения выступает полисемия самого понятия «самозанятый». С вступлением в дело самозанятого гражданина суд сталкивается с двумя последовательными трудностями. Во-первых, необходимостью квалифицировать статус «самозанятого гражданина», о котором заявляет участник спора. Во-вторых, с отсутствием в законодательстве определения данного статуса либо понятия «самозанятый гражданин». В результате суд становится вынужден обращаться к иным не законодательным источникам, в том числе не обладающим нормативной силой.

Итогом подобной практики стало то, что данная категория использовалась судами за прошедший год как минимум в шести различных значениях: 1. Под «самозанятым» нередко понимается гражданин, самостоятельно осуществляющий трудовую деятельность по выполнению услуг или работ в рамках гражданско-правовых договоров, включая деятельность в формате индивидуального предпринимательства. Суды при раскрытии содержания категории самозанятого гражданина в данном контексте ссылаются на определение таковой в Межгосударственном стандарте ГОСТ 12.0.004-2015 «Система стандартов безопасности труда. Организация обучения безопасности труда. Общие положения», даже вне учета того, что данный документ успел утратить силу (Решение Центрального районного суда г. Хабаровска Хабаровского края от 04 июня 2024 г. по делу N 2-1470/2024,:

Решение Шебекинского районного суда Белгородской области от 05 июля 2024 г. по делу N 2-491/2024, Решение Ливенского районного суда Орловской области от 23 июня 2025 г. по делу N 2-1-46/2025).

2. Как гражданина, осуществляющего приносящую доход деятельность и не зарегистрированного в качестве индивидуального предпринимателя, ссылаясь на данное определение из Стратегии развития малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации на период до 2030 года, утвержденной Распоряжением Правительства РФ от 2 июня 2016 г. N 1083-р (Решение Урайского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 09 сентября 2025 г. по делу N 2-420/2025, Апелляционное определение СК по гражданским делам Челябинского областного суда от 04 сентября 2025 г. по делу N 11-9627/2025). А также со ссылками на Письмо Минтруда России от 03.03.2020 N 16-1/В-87, повторяющее названное определение (Решение Коптевского районного суда г. Москвы от 10 июля 2025 г. по делу N 02а-0134/2025, Определение Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 19 июня 2025 г. по делу N 9-154/2025, Определение Октябрьского районного суда г. Архангельска Архангельской области от 18 декабря 2024 г. по делу N 11-259/2024, Апелляционное определение Краснодарского краевого суда от 07 августа 2025 г. по делу N 33-23579/2025).

3. Граждане, в том числе индивидуальные предприниматели, применяющие специальный налоговый режим «Налог на профессиональный доход», указывая на данное определение в Приказ Министерства экономического развития РФ от 17 марта 2021 г. N 121 «Об утверждении методики расчета показателя «Количество самозанятых граждан, зафиксировавших свой статус, применяющих специальный налоговый режим «Налог на профессиональный доход»…» (Апелляционное определение СК по гражданским делам Московского областного суда от 10 апреля 2024 г. по делу N 33-13428/2024).

Также в этом же значении, но без указания на какой-либо источник толкования: «плательщик налога на профессиональный доход («самозанятый»)» (Решение Арбитражного суда Саратовской области от 11 ноября 2025 г. по делу N А57-19636/2025, Решение Арбитражного суда Республики Карелия от 11 ноября 2025 г. по делу N А26- 8507/2025, Решение Кировского районного суда г. Волгограда Волгоградской области от 05 ноября 2025 г. по делу N 2-1972/2025).

4. Как граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя, но применяющих налоговый режим НПД (Решение Целинного районного суда Курганской области от 02 октября 2025 г. по делу N 2-139/2025, Апелляционное определение СК по гражданским делам Новосибирского областного суда от 09 сентября 2025 г. по делу N 33-7062/2025, Определение Косихинского районного суда Алтайского края от 26 августа 2025 г. по делу N 2-233/2025).

5. Как физические лица, оказывающие услуги без привлечения работников для бытовых или аналогичных нужд другого гражданина.

Такая интерпретация выводится из пункта 7.3 статьи 83 Части первой Налогового кодекса Российской Федерации от 31 июля 1998 г. N 146-ФЗ (Решение Елизовского районного суда Камчатского края от 24 июня 2025 г. по делу N 12-90/2025, Апелляционное определение СК по гражданским делам Московского областного суда от 23 декабря 2024 г. по делу N 33-41991/2024, Решение Елизовского районного суда Камчатского края от 24 июня 2025 г. по делу N 12-90/2025). 6. Самозанятыми также именовались индивидуальные предприниматели, а также лица, ведущие частную профессиональную деятельность на основании специального статуса (в том числе адвокаты, нотариусы, арбитражные управляющие, медиаторы, оценщики), и иные граждане, работающие по гражданско-правовым договорам и получающие вознаграждение за соответствующие услуги (Решение Устиновского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 19 ноября 2024 г. по делу N 2-612/2024). Как можно заметить, неоднородность толкования понятия приводит к тому, что суды смешивают различные правовые категории, порой раскрывая понятие «самозанятый гражданин» в противоречащих друг другу значениях, что может подрывать правовую определенность данного статуса и, как следствие, нарушить предсказуемость гражданского оборота. Также суды нередко опираются вместо норм федеральных законов на иные правовые документы: государственные программы, методические рекомендации и другие материалы, порой не имеющие прямого отношения к налогу на профессиональный доход. Такой подход создаёт риски подмены норм права административными разъяснениями, которые не обладают законной силой. Подобные ошибки особенно опасны в случаях, когда они могут затронуть вопросы характера заключённых договоров и применимого законодательства.

Именно это понятийное смешение нередко приводит к ошибкам при установлении экономического характера деятельности самозанятых, что является следующей ярковыраженной проблемой правоприменения. Поскольку в одном значении самозанятые обозначаются как предприниматели, а в другом называются акторами иной экономической деятельности, полисемия влияет на квалификацию деятельности субъекта. Более того, встречаются и такие случаи смешения, при которых становится в принципе невозможным предметно квалифицировать деятельность самозанятого гражданина, как в последнем названном нами случае. Так, в названном Решении Устиновского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 19 ноября 2024 г. по делу N 2-612/2024 самозанятыми обозначаются лица, которые самостоятельно обеспечивают себя работой в рамках гражданско-правовых договоров: индивидуальные предприниматели; адвокаты, нотариусы, арбитражные управляющие и т.д. Далее суд указывает, что Закон «О защите прав потребителей» от 07.02.1992 № 2300-1 действует на всех субъектов, кто продает товары и оказывает услуги, следовательно, и на самозанятых. Хотя исходя из преамбулы закона вышеназванного закона, ни на адвокатов, ни на нотариусов, ни на арбитражных управляющих, поскольку они не являются исполнителями (организациями независимо от их организационно-правовой формы, индивидуальными предпринимателями или гражданами осуществляющими предпринимательскую деятельность без регистрации) по смыслу данного закона (что подтверждается в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей»). Так суд совершил сразу две ошибки. Во-первых, в квалификации деятельности участника спора, во-вторых, в определении предмета правового регулирования закона.

Деятельность самозанятых является предпринимательской [1, 2, 3], поскольку фактически обладает всеми ключевыми признаками таковой. Стоит отметить, что у данной позиции есть, хотя и не многочисленная, но значимая оппозиция [4]. Суды, придерживающиеся атрибутивного подхода к определению предпринимательского характера деятельности, оценивают поведение гражданина на предмет соответствия признакам, установленным абзацем 3 пункта 1 статьи 2 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ (далее – ГК РФ): самостоятельности, рисковости, направленности на получение систематической прибыли от продажи товаров, оказания услуг или выполнения работ, обнаруживают в деятельности самозанятого предпринимательский характер. Такая оценка приводит суды к выводу о предпринимательском характере деятельности самозанятых (например, Решение Люберецкого городского суда Московской области от 18 июня 2024 г. по делу № 2-3260/2024).

Когда же суды делают попытки определить предпринимательский характер деятельности самозанятых исходя из опоры на нормы, непосредственно регулирующие такую деятельность, то есть нормы Федерального закона от 27 ноября 2018 г. N 422-ФЗ «О проведении эксперимента по установлению специального налогового режима «Налог на профессиональный доход», они обнаруживают, что о предпринимательском характере деятельности самозанятых говорит не так много. Часть 6 ст. 2 данного закона указывает, что физические лица, выбравшие специальный налоговый режим, могут осуществлять деятельность, доходы от которой облагаются налогом на профессиональный доход, без оформления статуса индивидуального предпринимателя. То есть по буквальному смыслу нормы деятельность самозанятых может включать предпринимательскую, но не обязательно является таковой сама по себе. Также данный закон оперирует категориями «профессиональный доход» и «деятельность плательщика налога на профессиональный доход», не используя, например, «предпринимательская деятельность плательщиков», что обосновано с точки зрения предмета регулирования указанного закона – налогообложения отдельной категории граждан, однако подкрепляет неоднозначность коммерческой природы их деятельности.

Отсутствие чёткого законодательного разграничения между предпринимательской деятельностью и деятельностью самозанятого гражданина, либо же однозначного указания на их однородность порождает ситуации, когда один и тот же правовой статус субъекта по-разному интерпретируется судами. Одни суды квалифицируют деятельность как предпринимательскую (Решение Арбитражного суда Красноярского края от 17 апреля 2024 г. по делу N А33-3917/2024, Определение Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 14 апреля 2023 г. по делу N 2-2813/2023, Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 сентября 2022 г. N 17АП-12103/22 по делу N А71- 18166/2021), другие как иную экономическую деятельность (Определение Невинномысского городского суда Ставропольского края от 25 января:

2023 г. по делу N 9-18/2023, Определение Ленинского районного суда г. Ставрополя Ставропольского края от 27 января 2022 г. по делу N 9-60/2022, Определение Ленинского районного суда г. Ставрополя Ставропольского края от 16 августа 2021 г. по делу N 2-3834/2021).

Ошибки в определении подсудности приводят к вынесению судом определений о возвращении искового заявления, передачи дела по подсудности и к затягиванию судебного разбирательства. Такая несогласованность в определении характера деятельности самозанятых также закономерно приводит к появлению нового рода проблем связанных с определением применимых норм законов. Так, очевидно, что, если самозанятого не признавать предпринимателем, к нему нельзя будет применить нормы Закона РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-I «О защите прав потребителей» или норм иных законов регулирующих деятельность предпринимателей.

Споры, в которых участвуют граждане, применяющие специальный налоговый режим для самозанятых, подлежат рассмотрению судами общей юрисдикции [5, 6, 7]. Это связано с тем, что такие лица не обладают статусом индивидуального предпринимателя или организации, вследствие чего их дела не могут быть отнесены к ведению арбитражных судов по смыслу ч. 2 ст. 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации от 24 июля 2002 г. № 95-ФЗ.

Тем не менее на практике судебные инстанции квалифицируют подобные споры по-разному, относя их как к компетенции судов общей юрисдикции, так и к компетенции арбитражных судов.

Более того, анализ судебных актов показывает, что суды общей юрисдикции последовательно относят такие дела к предмету собственного ведения (Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 16 октября 2025 г. по делу № 33-22888/2025; Решение Железнодорожного районного суда г. Новосибирска от 15 сентября 2025 г. по делу № 2-2901/2025; Апелляционное определение Московского городского суда от 24 июня 2025 г. по делу № 33-28515/2025). Аналогичным образом поступают и арбитражные суды, признавая данные дела относящимися к компетенции судов общей юрисдикции (Определение Арбитражного суда Тюменской области от 5 ноября 2025 г. по делу № А70-18694/2025; Определение Арбитражного суда Тамбовской области от 17 октября 2025 г. по делу № А64-6524/2025; Определение Арбитражного суда Астраханской области от 11 августа 2025 г. по делу № А06-7438/2025). Одновременно существует и противоположная группа решений: некоторые суды общей юрисдикции квалифицируют такие дела как относящиеся к арбитражной подсудности (Апелляционное определение Краснодарского краевого суда от 7 августа 2025 г. по делу № 33-23579/2025; Определение Хасавюртовского городского суда Республики Дагестан от 18 сентября 2025 г. по делу № 9-218/2025; Апелляционное определение Верховного Суда Республики Крым от 19 августа 2025 г. по делу № 33-7208/2025), а арбитражные суды, в свою очередь, также подтверждают такую позицию (Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20 августа 2024 г. № 13АП-24188/24 по делу № А56-53409/2024; Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28 января 2025 г. № 15АП-19129/24 по делу № А53-40905/2023; Решение Арбитражного суда Алтайского края от 11 июля 2024 г. по делу № А03-11554/2023).

Таким образом, неоднородность подходов объясняется уже отмеченными обстоятельствами: отсутствием четкой нормативной дефиниции статуса самозанятых и ошибочными подходами к квалификации их экономической активности.

Одним из важнейших факторов, провоцирующих возникновение затруднений в судебном правоприменении в делах с участием самозанятых, является дефицит нормативной согласованности и определенности. Правовой режим налога на профессиональный доход был внедрён как экспериментальная модель, встроенная в законодательство без обеспечения необходимой согласованности с ключевыми отраслями законодательства. Результатом этого становится то, что судебная практика вынуждена заполнять пробелы, руководствуясь аналогиями, собственными оценочными суждениями, ссылками на нерелевантные документы. В итоге правоприменение утрачивает правовую и формальную логику и предсказуемость, а решения разных судов по схожим делам оказываются противоречащими друг другу.

Существует необходимость системной корректировки нормативного регулирования и выработки единых стандартов судебной практики. В частности, следует принять комплекс мер, направленных на устранение выявленных ошибок: уточнить терминологию в законе, ясно выразить характер экономической деятельности самозанятых, разработать разъяснения Верховного Суда Российской Федерации по ключевым вопросам деятельности самозанятых. Реализация этих предложений позволит обеспечить стабильность и предсказуемость правоприменения, повысит уровень защиты прав и законных интересов самозанятых граждан в судебном процессе.

Список литературы

1. Ершова, И. В., Шишмарева, Т. П., Енькова, Е. Е. Правовой статус самозанятых как субъектов предпринимательства: проблемы и перспек- тивы реформирования // Журнал Сибирского федерального университета. Серия: Гуманитарные науки. 2021. Т. 14, № 11. С. 1648–1659.
2. Макарова, Л. А., Невзгодина, Е. Л. Правовой статус самозанятых граждан // Вестник Омского университета. Серия: Право. 2021. Т. 18, № 4. С. 39-49.
3. Токар, Е. Я. Самозанятые лица-субъекты предпринимательства. Цели и задачи правового регулирования их деятельности // Семейный бизнес самозанятые: взгляд через призму малого предпринимательства. Москва: Общество с ограниченной ответственностью «Проспект», 2021. С. 187-201.
4. Демиева, А. Г. Самозанятость граждан как «иная доходная деятельность» / А. Г. Демиева, Н. Е. Савенко // Евразийский юридический журнал. – 2025. – № 5(204). – С. 202-204.
5. Жукова, Ю. Д., Подмаркова, А. С. Неопределенность правового статуса самозанятых. Обзор судебной практики // Закон. 2022. № 12. С. 168-178.
6. Кайль, Я. Я., Усанова, В. А. Подсудность дел с участием самозанятых граждан // Феномен права и законодательство: стратегии и методы познания. 2022. Т. 1, № 1. С. 78-84.
7. Шапсугова, М. Д. Проблемы подведомственности и подсудности споров с участием самозанятого как особого субъекта экономической деятельности с неопределенным правовым статусом // Юридические исследования. 2021. № 2. С. 9-23.

Скачать