Проблемы дополнительной квалификации действий лица, совершившего кражу безналичных денежных средств (ч. 3 ст. 158 УК РФ) и разграничение со смежными составами преступления

• ДИКУСАР Яна Сергеевнак.ю.н., доцент кафедры уголовного права им. М.И. Ковалева УрГЮУ им. В.Ф. Яковлеваmail@law-books.ru

В статье исследуются некоторые проблемы дополнительной квалификации действий лица, совершившего кражу безналичных денежных средств (часть 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации) и разграничение со смежными составами преступления. Автор делает вывод о том, что на практике при квалификации кражи по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ необходимо принимать во внимание критерии отграничения данного преступления как от основного, так и от квалифицированных составов мошенничества. Основным критерием при данном отграничении является способ выполнения объективной стороны деяния, то есть способ хищения денежных средств с банковского счета, а также электронных денежных средств.

Ключевые слова: кража, безналичные денежные средства, Уголовный кодекс, мошенничество, квалифицированный состав, уголовное право

Кража на протяжении длительного развития российского общества считалась одним из наиболее часто совершаемых преступлений [1]. Общественная опасность указанного корыстного преступления обусловлена, в первую очередь, существенным нарушением конституционного права каждого на неприкосновенность собственности. В 2018 году Федеральным законом № 111-ФЗ путем внесения изменений в ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) 1 была закреплена уголовная ответственность за «кражу, то есть тайное хище- 1 Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 года № 63-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации от 17.06.1996 года № 25 ст. 2954.

ние чужого имущества, с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств» 1.

Актуальными вопросами при уголовно-правовой оценке кражи по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ является вопрос о возможности дополнительной квалификации указанного преступления по ч. 3 ст. 183, ст. 187, ст. 272, ст. 273, ст. 274 УК РФ. Выделение указанных составов преступлений, посягаемых на разнородные объекты, обусловлено тем, что значительная часть хищений денежных средств с банковского счета, а равно электронных денежных средств связана с нарушением правил и порядка обращения с различными видами охраняемой законодательством информации.

Особый интерес на практике у правоприменителей вызывает вопрос о соотношении и возможности дополнительной квалификации действий виновного по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ и ст. 183 УК РФ, устанавливающей уголовную ответственность за нарушение правил обращения со сведениями, составляющими банковскую, налоговую, коммерческую тайну. Так, согласно положениям Федерального закона «О банках и банковской деятельности» «кредитная организация, Банк России, организация, осуществляющая функции по обязательному страхованию вкладов, гарантируют тайну об операциях, о счетах и вкладах своих клиентов и корреспондентов. Все служащие кредитной организации обязаны хранить тайну об операциях, о счетах и вкладах ее клиентов и корреспондентов, а также об иных сведениях, устанавливаемых кредитной организацией, если это не противоречит федеральному закону» 2.

Нередко на практике непосредственному хищению денежных средств предшествует противоправное получение указанной информации, что влечет за собой не только нарушение правил работы с ограниченной информацией, но и нарушение интересов владельцев счетов. Полагаем, что предварительное противоправное получение сведений, составляющих банковскую тайну, по ст. 183 УК РФ с целью последующего совершения кражи по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ является основанием для квалификации действий виновного по совокупности указанных статей, так как противо- 1 Федеральный закон от 23.04.2018 года № 111- ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» // Официальный интернет-портал Федеральный закон от 2 декабря 1990 года № 395-I «О банках и банковской деятельности» // Ведомостях съезда народных депутатов РСФСР от 6 декабря 1990 года № 27 ст. 357.

правное получение банковской тайны является видом подготовки к хищению, однако п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ не охватывается.

В ст. 187 УК РФ в настоящее время законодательно закреплена уголовная ответственность за «изготовление, приобретение, хранение, транспортировка в целях использования или сбыта, а равно сбыт поддельных платежных карт, распоряжений о переводе денежных средств, документов или средств оплаты (за исключением случаев, предусмотренных статьей 186 настоящего Кодекса), а также электронных средств, электронных носителей информации, технических устройств, компьютерных программ, предназначенных для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств» 3.

Полагаем, что на практике действия виновного могут быть квалифицированы по совокупности ст. 187 УК РФ и п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ. Данный вывод основан и на п. 18 Постановления Пленума ВС РФ № 48, согласно которому «если изготовление, приобретение, хранение, транспортировку поддельных платежных карт, распоряжений о переводе денежных средств, документов или средств оплаты (за исключением случаев, предусмотренных статьей 186 УК РФ), а также электронных средств, электронных носителей информации, технических устройств, компьютерных программ, предназначенных для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств, лицо совершило в целях их использования им же для совершения преступления, предусмотренного частью 3 или частью 4 статьи 158 УК РФ, которое по независящим от него обстоятельствам не смогло довести до конца, то содеянное следует квалифицировать как совокупность приготовления к указанному преступлению и оконченного преступления, предусмотренного статьей 187 УК РФ» 4.

Также современная наука уголовного права характеризуется наличием позиций по вопросам возможной квалификации кражи по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ по совокупности со ст. 272, 273, 274 УК РФ, устанавливающими уголовную ответственность за совершение преступлений в сфере компьютерной информации. Полагаем, что квалификация действий виновного по совокупности указанных статей возможна в том случае, когда лицо 3 Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 года № 63-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации от 17.06.1996 года № 25 ст. 2954.

4

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // URL: в ходе выполнения объективной стороны хищения нарушил порядок обращения с компьютерной информацией, в том числе для получения противоправного доступа к денежным средствам на банковском счете, а равно к электронным денежным средствам.

Современная судебная практика характеризуется наличием ряда примеров квалификации действий виновного по совокупности п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ со ст. 272, 273, 274 УК РФ. Например, в соответствии с приговором «Октябрьского городского суда Республики Башкортостан от 29.07.2020 года по делу № 1-243/2020 Данилов Е.С., являясь специалистом офиса обслуживания и продаж в г.Октябрьский ПАО «Вымпелком», умышленно из корыстной заинтересованности, используя свое служебное положение, с целью неправомерного доступа к охраняемой законом компьютерной информации, содержащей персональные данные клиентов ПАО «Вымпелком» и персональные данные их лицевых счетов, с целью ее модификации, под своими индивидуальными и учетными данными осуществила доступ в компьютерную программу «1С», используемую сотрудниками ПАО «Вымпелком» для сервисного обслуживания абонентов оператора сотовой связи «Билайн», не имея соответствующего заявления клиента, выбрала абонентский номер зарегистрированный на Фур Ю.В., с привязанным к нему лицевым счетом, подделав заявление клиента на замену СИМ-карты, произвела перевыпуск СИМ-карты и произвела модификацию компьютерной информации, получив возможность пользоваться лицевым счетом с находящимися на нем деньгами, принадлежащими ПАО «Вымпелком». В дальнейшем она осуществила хищение чужих денежных средств посредством мобильных переводов. Суд первой инстанции квалифицировал действия Даниловой по ст.159.6 ч.3 п.п. «б», «в», 159.6 ч.3 п.п. «б», «в», 272 ч.3, 272 ч.3 УК РФ, то есть по совокупности статей» 1. В дальнейшем судом апелляционной инстанции указанная квалификация была изменена на п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, 272 ч.3, 272 ч.3 УК РФ, так как в действиях виновной имелось тайное хищение чужого имущества с банковского счета [2].

Таким образом, с учетом вышеизложенного стоит отметить, что кража, уголовная ответственность за совершение которой закреплена в п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, может быть квалифицирована по совокупности с иными статьями УК РФ, предусматривающими ответственность за нарушение 1 Приговор Октябрьского городского суда Республики Башкортостан от 29.07.2020 года по делу № работы с компьютерной или иной охраняемой законодательством информации. На практике при проведении уголовно-правовой оценки совершенного преступления необходимо установить связь соответствующих деяний, а также направленность преступлений по ч. 3 ст. 183, ст. 187, ст. 272, ст. 273, ст. 274 УК РФ на хищение чужого имущества, а именно денежных средств с банковского счета, электронных денежных средств. Практически значимым в настоящее время является дополнение Постановления Пленума ВС РФ № 29 правилами дополнительной квалификации хищения с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств по совокупности со ст. 272, 273, 274 УК РФ.

Кражу, предусмотренную п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, необходимо отграничивать от иных преступлений против собственности, связанных с хищением с банковского счета, а равно электронных денежных средств. Основным смежным составом является преступление, уголовная ответственность за совершение которого наступает по ст. 159.3 УК РФ, то есть мошенничество в отношении безналичных и электронных денежных средств Основным отличием преступлений по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ и ст. 159.3 УК РФ является способ совершения деяния. Так, основными способами хищения при мошенничестве являются обман и злоупотребление доверием. В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» «обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение» 2.

По п. 3 указанного Постановления Пленума ВС РФ «злоупотребление доверием при мошенничестве заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества 2 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // URL: третьим лицам. Доверие может быть обусловлено различными обстоятельствами, например служебным положением лица либо его личными отношениями с потерпевшим. Злоупотребление доверием также имеет место в случаях принятия на себя лицом обязательств при заведомом отсутствии у него намерения их выполнить с целью безвозмездного обращения в свою пользу или в пользу третьих лиц чужого имущества или приобретения права на него (например, получение физическим лицом кредита, аванса за выполнение работ, услуг, предоплаты за поставку товара, если оно заведомо не намеревалось возвращать долг или иным образом исполнять свои обязательства)» 1.

Совершение хищения чужого имущества, в том числе денежных средств с банковского счета или электронных банковских средств, имеет квалифицирующее значение, так как указанные способы совершения преступления позволяют отграничить мошенничество от кражи.

«По п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ надлежит квалифицировать деяния в случаях, когда обман преступником не использовался ни при изъятии им имущества потерпевшего с помощью электронных средств платежа, ни для того, чтобы получить возможность осуществить подобное изъятие. К примеру, когда преступник, используя системы удаленного управления счетом в банке (SMS-банкинг, Сбербанк-Онлайн (как его браузерная версия, так и приложения для мобильных платформ), такие IT-технологии, как ApplePay, SamsungPay и т. п.) либо банкомат, переводит на свой счет безналичные денежные средства с банковского счета жертвы» [3].

Таким образом, при отграничении указанных составов преступлений в виде хищения необходимо определять, действовал ли субъект с обманом или злоупотреблением доверия, а также на что они были направлены.

«Согласно п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ способами кражи не может являться незаконное воздействие программных средств на программное обеспечение компьютерных систем и подлог. К правонарушениям указанной статьи можно отнести действия, которые связаны с изъятием безналичных денежных средств с использованием заранее полученной конфиденциальной информации о владельце платежной карты, сим-карты и все случаи применения электронного средства платежа для хищения безналичных средств, в том 1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // URL: числе действия, которые можно рассматривать в качестве мошенничества по ст. 159.3 УК РФ. Таким образом можно сказать, что нельзя считать метод обмана совершения преступления указанный в ст. 159.3 УК РФ в качестве признания и его выделения в качестве мошенничества» [4].

Изменяя положение ст. 159.3 УК РФ законодатель почему-то исключил пункт о том, что соответствующие действия должны включать мошенничество уполномоченного работника кредитной или иной организации [5].

Если согласиться с тем, что этот способ перестанет быть обязательным, то данный состав преступления станет абсолютно неотличим от кражи с банковского счета, как и в отношении электронных денег (п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ). В связи с этим полагаем, что толкование данного преступления все же должно основываться на разъяснениях, изложенных в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года 48 «О судебной практике мошенничества, присвоения и незаконного присвоения» 2, согласно которому признаки преступления, предусмотренного ст. 159.3 УК РФ, имеются только в случаях, когда хищение имущества совершено путем сообщения уполномоченному работнику кредитной, коммерческой или иной организации заведомо ложных сведений о владении картой лицом, подлежащим изменить - электронные средства платежа) на законных основаниях или по умолчанию за незаконное владение такой картой (подлежит изменению - электронные средства платежа).

Так, «в соответствии с определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 13.05.2020 года по делу № 77-954/2020 по приговору Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 28 октября 2019 года К.Ю., 1 ноября 2016 года Черняховским городским судом Калининградской области по ч. 2 ст. 159, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года, осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 1 году 9 месяцам лишения свободы. Апелляционным определением Верховного Суда Республики Марий Эл от 19 декабря 2019 года приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 28 октября 2019 год изменен в части назначения наказания. Судебная коллегия посчитала, что судом без должного внимания оставлена дис- 2 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // URL: позиция статьи закона, по которой Кактан осужден, поскольку в ней прямо предусмотрено, что квалификация хищения по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ возможна только при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ст. 159.3 УК РФ.

Таким образом, диспозиция п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ позволяет разрешить возможную конкуренцию указанных правовых норм в пользу применения положений ст. 159.3 УК РФ, по которой следует квалифицировать действия лица в случаях, когда хищение имущества осуществлялось с использованием принадлежащей другому лицу кредитной, расчетной или иной платежной карты путем сообщения уполномоченному работнику торговой организации заведомо ложных сведений о принадлежности указанному лицу такой карты на законных основаниях либо путем умолчания о незаконном владении им платежной картой (абз. 1 п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» 1). Из представленных суду доказательств следует, что сама банковская карта потерпевшего не была похищена Кактаном, и он, осознавая неправомерность своих действий, похитил с нее денежные средства, умышленно умалчивая перед сотрудником торговой организации о незаконности владения данной картой. С учетом изложенного, а также обстоятельств дела и порядка его рассмотрения, содеянное Кактаном следовало квалифицировать по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 159.3 УК РФ, как покушение на мошенничество с использованием электронных средств платежа, причем для принятия такого решения, в данном случае, не требовалось исследование собранных по делу доказательств, а фактические обстоятельства содеянного Кактаном не изменяются» 2.

На основании сформировавшейся практики, а также для устранения проблем квалификации кражи по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ «Верховный Суд РФ разъяснил, что действия лица следует квалифицировать по ст. 159.3 УК РФ в случаях, когда хищение имущества осуществлялось с использованием поддельной или принадлежащей другому лицу кредитной, расчетной или иной платежной карты путем сообщения уполномоченному работ- 1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // URL: Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 13.05.2020 года № 77-954/2020 // нику кредитной, торговой или иной организации заведомо ложных сведений о принадлежности указанному лицу такой карты на законных основаниях либо путем умолчания о незаконном владении им платежной картой» [6]. Данное разъяснение имеет существенное практическое значение и подлежит применению в том числе при отграничении кражи по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ от смежных составов преступлений.

Одним из составов преступлений против собственности, от которого необходимо отграничивать кражу по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, стоит считать преступление по ст. 159.6 УК РФ.

В современной редакции ст. 158 УК РФ такое толкование является обоснованным только в том случае, если манипуляции с компьютерной информацией (ввод, модификация и т.д.) привели не просто к перемещению денежных средств, но и повлекли нарушение нормальной работы объектов информационно-коммуникационной инфраструктуры (например, блокировке личного кабинета потерпевшего в системе дистанционного банковского обслуживания). При отсутствии таких последствий содеянное необходимо квалифицировать по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ.Подобный подход находит свое отражение и в правоприменительной практике. Так, по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ «осужден Д., который, получив во временное пользование телефон потерпевшего, в котором было установлено приложение дистанционного банковского обслуживания, и убедившись, что потерпевший отвлечен и за его преступными действиями не наблюдает, осуществил перевод денежных средств в сумме 17 000 руб., принадлежащих потерпевшему» 3.

Типичным примером мошенничества в сфере компьютерной информации может выступать следующее решение суда по уголовному делу. «Ж., выполняя свою роль в преступной группе, установил на терминал по приему платежей от населения программу удаленного администрирования, а также вредоносную компьютерную программу. После чего Ж., убедившись в том, что при помощи установленной им программы можно осуществить удаленный доступ к терминалу, покинул торговое помещение. В этот же день, находясь по месту своего проживания, Ж. в сервисе мгновенного обмена сообщениями отправил неустановленный идентификационный номер А., который, выполняя свою роль в преступной группе, произвел подключение к программе уда- 3 Приговор Светлогорского городского суда Калининградской области от 27.07.2020 года по делу № ленного администрирования, установил в память терминала: программное обеспечение, позволяющее подтвердить принятие денежной купюры в устройстве, предназначенном для проверки купюр (валидаторе), при ее действительном отсутствии, а также другие программы, обеспечивающие настройку и корректную работу программного обеспечения, позволяющего подтвердить принятие денежной купюры в устройстве, предназначенном для проверки купюр (валидаторе), при ее действительном отсутствии, т.е. осуществил модификацию компьютерной информации. После чего А., имея возможность удаленно управлять программными продуктами, установленными им в терминал по приему платежей от населения, незаконно, путем ввода и модификации компьютерной информации осуществил 8 переводов денежных средств на общую сумму 35 300 руб. со специального счета терминала по приему платежей от населения на счет в одной из электронных платежных систем» 1.

Действия злоумышленника, осуществляющего снятие наличных денежных средств с устройства самообслуживания клиента банка (банкомат, платежный терминал и т.п.) путем незаконного вмешательства в его работу с помощью вредоносных программ для ЭВМ, также следует оценивать как мошенничество в сфере компьютерной информации., так называемые атаки «черного ящика», при которых человек просверливает отверстие в банкомате, подключается через USB-порт и использует вредоносное программное обеспечение для управления снятием средств). Здесь вывод средств не носит примитивно-повседневный характер, а осуществляется способом, прямо описанным в положении ст. 159.6 УК РФ - путем внесения и изменения компьютерной информации в программном обеспечении банкомата.

При этом, разумеется, следует предусмотреть, что простое изъятие банкноты с сейфом в результате повреждения банкомата должно расцениваться как хищение (но без применения пункта «г» части 3 ст.158 УК РФ) или, в зависимости от обстоятельства, такие преступления, как грабеж или кража со взломом.

Сложно отграничить кражу с банковского счета от общеуголовного мошенничества, в результате которого потерпевший самостоятельно перечисляет денежные средства, используя сервисы дистанционного банковского обслуживания [7].

1

Приговор Советского районного суда города Орска Оренбургской области от 17.08.2018 года по делу № 1-240/2018 // URL: https://судебныерешения. рф/35704855 (дата обращения: 23.04.2023) Например, «Н. осуждена по ч. 2 ст. 159 УК РФ за то, что, имея умысел на хищение чужого имущества, принадлежащего Ш., под надуманным предлогом продажи товара, заведомо осознавая, что товар Ш. она не предоставит, а полученные в качестве оплаты денежные средства обратит в свою пользу, путем обмана получила со счета зарегистрированной на Ш. банковской карты принадлежащие Ш. и предназначавшиеся в качестве оплаты за товар денежные средства в размере 15 500 руб., после чего распорядилась деньгами потерпевшей по своему усмотрению, причинив Ш. значительный материальный ущерб на общую сумму 15 500 руб.»

2.

Основное отличие общеуголовного мошенничества с использованием методов так называемой социальной инженерии от кражи с банковского счета потерпевшего заключается в наличии мошенничества или злоупотребления доверием потерпевшего, в результате чего он лично или через третьих лиц осуществляет переводы деньги или другое имущество злоумышленнику [8].

Поэтому в распространенных случаях введения клиентов банка в заблуждение по телефону, когда виновным является сотрудник службы безопасности финансовой организации или социальный работник, необходимо установить действия, в результате которых были списаны денежные средства со счета. Если злоумышленник стремился к тому, чтобы клиент совершил соответствующие манипуляции с платежной картой и таким образом самостоятельно перевел денежные средства на счет злоумышленника, деяние представляет собой признаки общеуголовного мошенничества.

В случаях, когда мошенник получает только данные платежной карты или иную критическую информацию о работе ДБО (например, одноразовый пароль для входа в систему) и, как это происходит на практике, не прерывая разговора с потерпевшим, при параллельных операциях по снятие денежных средств со счета в банке, деяние необходимо квалифицировать по пункту «г» части 3 ст. 158 УК РФ [9].

Следует отметить, что введение в заблуждение потерпевшего может быть следствием работы вредоносного программного обеспечения, что само по себе не обосновывает необходимость квалификации содеянного по ст. 159.6 УК РФ.

В связи с этим спорным представляется решение суда по следующему делу. «Братья С. были осуждены по ч. 2 ст. 159.6 и ч. 2 ст. 273 УК 2 Обобщение практики рассмотрения судами Тульской области уголовных дел о мошенничестве // ФР. Виновные создали в Интернете сайты, в стартовый файл которых были заранее интегрированы вредоносные программы. Эти программы заведомо предназначались для блокирования функций операционной системы персональных компьютеров. Одновременно с блокированием пользователям приходили сообщения якобы от правоохранительных органов (МВД России, Управления «К» МВД России и др.) с требованием перечислить денежные средства по соответствующим реквизитам в качестве оплаты наложенного на интернет-пользователя административного штрафа за просмотр и копирование материалов порнографического содержания. Полученные от потерпевших денежные средства братья С. в дальнейшем тратили на собственные нужды.

Принимая во внимание, что денежные средства списывались вредоносной программой не автоматически, а перечислялись потерпевшими самостоятельно в качестве уплаты несуществующих административных штрафов за просмотр порнографических материалов, содеянное, на наш взгляд, подпадает под действие общей нормы о мошенничестве» [10].

Таким образом, на основании вышеизложенного необходимо отметить, что на практике при квалификации кражи по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ необходимо принимать во внимание критерии отграничения данного преступления как от основного, так и от квалифицированных составов мошенничества. Основным критерием при данном отграничении является способ выполнения объективной стороны деяния, то есть способ хищения денежных средств с банковского счета, а также электронных денежных средств. Кражу от мошенничества по ст. 159.6 УК РФ отграничивает также способ совершения преступления, в частности, во втором из указанных случаев хищение чужого имущества в виде безналичных денежных средств осуществляется «путем ввода, удаления, блокирования, модификации компьютерной информации либо иного вмешательства в функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации или информационно-телекоммуникационных сетей» 1. На практике особых проблем квалификации кражи по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ при отграничении данного состава от мошенничества не возникает, когда органы предварительного расследования и суды правильно устанавливают субъективную сторону преступления, а также способ его совершения. 1 Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 года № 63-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации от 17.06.1996 года № 25 ст. 2954.

Список литературы

1. Дзусова В. К. Уголовная ответственность за кражу в историческом аспекте // Молодой ученый. — 2018. — № 47 (233). — С. 71-74.
2. Мыльцын Д.А. Дела о неправомерном доступе к компьютерной информации. Приговоры, прекращения и возвращения дела прокурору // URL: https://e.ugpr.ru/920965
3. Вавина А. Д. Проблемы квалификации кражи, совершенной с банковского счета либо в отношении электронных денежных средств // Молодой ученый. — 2020. — № 39 (329). — С. 106-108.
4. Медведева Д. А. Сравнение составов преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ и ст. 159.3 УК РФ // Молодой ученый. — 2021. — № 48 (390). — С. 294-297.
5. Маршева К. С. Объективные признаки мошенничества с использованием электронных средств платежа // Молодой ученый. — 2021. — № 50 (392). — С. 262-265.
6. Слукина Е. В. Проблемы квалификации кражи, совершенной с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного статьей 159.3 УК РФ) // Молодой ученый. — 2019. — № 52 (290). — С. 179-181.
7. Жукова А. А. Проблема отграничения мошенничества с использованием электронных средств платежа от кражи // Молодой ученый. — 2020. — № 16 (306). — С. 79-80.
8. Сивчук Е. С. Социальная инженерия как способ мошенничества // Молодой ученый. — 2020. — № 41 (331). — С. 128-130.
9. Мартыненко Н.Н., Овчаренко А.В. Мошенничество в сфере дистанционного банковского обслуживания и методы борьбы с ним в условиях пандемии // Инновации и инвестиции. - 2020. - № 12. - С. 164-165.
10. Рагулина А.В. Компьютерное мошенничество // Пробелы в российском законодательстве. Юридический журнал. - 2016. - № 4. - С. 45-46.

Скачать