Применение теории принятия решений при рассмотрении правовых споров в суде и ведении дела в интересах доверителя вне судебного процесса

Классическая юридическая доктрина исходит из предположения о рациональности участников правовых отношений и, прежде всего, субъектов правоприменения. Судебное решение традиционно рассматривается как результат логического анализа норм права и установленных фактических обстоятельств [1, с. 191]. Однако, развитие эмпирических и теоретических исследований в области психологии и экономики поставило под сомнение универсальность модели рационального выбора, реализуемого при вынесение распорядительного акта органами судопроизводства [2, с. 220]. Поведенческая экономика и психология принятия решений показали, что человеческое мышление систематически отклоняется от рациональных моделей, особенно в условиях неопределённости, временных ограничений и эмоциональной вовлечённости. Эти выводы имеют прямое значение для права, поскольку юридическая деятельность по своей природе осуществляется именно в подобных условиях [3, с. 310]. В рамках настоящей статьи анализируется применимость теории принятия решений Д. Канемана к механизму судебного рассмотрения правовых споров и к ведению дела в интересах доверителя вне рамок судебного процесса, а также в выявлении практических последствий интеграции поведенческого подхода в юридическую деятельность.

Работы Даниеля Канемана и Амоса Тверски, начатые в 1970-е годы, стали поворотным моментом в изучении человеческого суждения и выбора. Суть их работы сводится к тому, что основными способами познания для людей, принятия решений, подведение итогов являются две системы эвристических изысканий: упрощённая, предполагающая использования когнитивных шаблонов для более быстрого и энергетически менее затратоного достижения результатов. Вторая, более сложная и энергозатратная основана на проведении анализа известных фактов и просчитывании возможных результатов.

Первая система – интуитивная. Вторая – аналитическая. Функционирование интуитивной осуществляется лимбической системой человека. Напротив, аналитическое мышление – результат деятельности неокортекса нашего мозга. Таким образом, на содержание судебного решения может оказывать влияние не только результаты «подготовленные» аналитической системой, но и производные интуитивной системы.

В связи с этим необходимо учитывать значение когнитивных искажений в виде эффекта якоря, который проявляется в том, что первоначально полученная информация служит точкой отсчёта для последующих оценок. В судебном процессе таким якорем могут выступать размер заявленных требований, квалификация деяния, позиция органа публичной власти либо выводы суда первой инстанции. Даже при осознании данного эффекта судьи и юристы не полностью свободны от его влияния, что подтверждается эмпирическими исследованиями судебного усмотрения. Иллюстрация когнитивных искажений в виде интуитивных выводов, влияющих на принятие решений судьей в процессе рассмотрения делаэто не новое слово в юриспруденции, подобное, например, рассмотрено в работе французского социолога Густава Ле Бона «Психология масс» в 1895 году [2, с. 240].

Следующим видом когнитивного искажения является фрейминг - зависимость оценки информации от формы её представления. В праве это проявляется в выборе терминологии, структуры доводов, расстановке акцентов. Так, представление обстоятельств как «причинённого ущерба» или как «экономического риска» может формировать различные оценочные установки. Склонность любого человека оптимизировать затрачиваемые ресурсы при принятии решения проявляется в стремлении задействовать исключительно интуитивную систему, что приводит к возникновению предвзятости подтверждения и заключается в склонности человека искать и принимать:

информацию, подтверждающую уже сложившуюся гипотезу. В судебном процессе это может приводить к тому, что после формирования предварительного мнения суд менее критично оценивает одни доказательства и более строго — другие, приводимые для подтверждения противоположной позиции. Так, в Определение № 18-КГ23- 102-К4 от 11 сентября 2023 г. — Верховный Суд указал нижестоящим судам, что при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать совокупность всех фактических обстоятельств дела, соотношение тяжести страданий и требования разумности и справедливости, а не только исходные суммы, заявленные истцом или ответчиком 1. С точки зрения исследования нами влияния теории Д. Канемана на судебный процесс - это важно, так как изначальные «якорные» оценки сторон, например, завышенные требования о компенсации, могут по умолчанию формировать у суда интуитивную оценку масштаба вреда. В своем определении, Верховный Суд Российской Федерации подчёркивает необходимость сбалансированного и конкретного анализа фактов, что снижает риск влияния интуитивных суждений интуитивной системы и способствует включению аналитического мышления [4, с. 120].

Судебное усмотрение традиционно рассматривается как неизбежный элемент правоприменения и закреплено в действующем законодательстве. Однако, поведенческий подход позволяет конкретизировать, какие именно психологические механизмы лежат в его основе. В рамках данной статьи имеет смысл рассматривать категории «судебное усмотрение» и «внутреннее убеждение суда» как тождественные. Судебное усмотрение основывается на применение положений действующего законодательства, этических и других профессиональных принципах, опыте рассмотрения дел данной категории.

Однако, это не исключает наличия существенного влияния интуитивной системы принятия решения на результат рассмотрения дела. Что же оказывает влияние на интуитивную систему принятия решения, что «питает» ее? Прежде всего, это эмоциональная характеристика участников процесса судом и стремление подвести рассматриваемое дело под уже сформировавшийся шаблон. Первичное представление позиции по делу способно сформировать устойчивый якорь. Поэтому начальные выступления и ключевые тезисы сторон или их представителей должны быть тщательно продуманы с точки зрения их психологиче- 1 ского воздействия и формирования «правильного впечатления» на суд [5, с. 49].

При обращении сторон к переговорам (ведение дела вне судебного процесса) роль интуитивной системы возрастает, поскольку стороны действуют в условиях неопределённости и эмоционального давления, напрямую зависящим от субъективной значимости (ценности) вопросов для сторон. При реализации медиаторами поведенческого подхода это позволяет ему и представителю стороны формировать с помощью реализации эффекта неприятия потерь предложения таким образом, чтобы они воспринимались как минимизация потерь, а не как уступка [6, с. 137]. Доверитель, как правило, подвержен когнитивным искажениям в ещё большей степени, чем профессиональный юрист. Это выражается в наличии у доверителя завышенных ожиданий, избыточной уверенности или, напротив, чрезмерном пессимизме и может существенно осложнять выбор стратегии защиты его интересов. Профессиональный участник юридического процесса (представитель), осознающий данные механизмы, способен выстроить консультацию таким образом, чтобы активировать аналитическое мышление доверителя и обеспечить принятие более рационального и «взвешенного» решения [7; 8; 9; 10].

Использование знаний о когнитивных искажениях не должно превращаться в манипуляцию. Профессиональная этика юриста и принципы справедливого судебного разбирательства требуют, чтобы поведенческий подход применялся для повышения ясности и эффективности коммуникации, а не для недобросовестного воздействия как на доверителя, так и на ход судебного процесса. В заключении отметим, что теория принятия решений Д. Канемана предоставляет юридической науке и практике ценный аналитический инструмент для понимания реальных механизмов принятия решений в праве. Её применение позволяет повысить качество судебной аргументации, эффективность переговоров и уровень юридического консультирования. Интеграция поведенческих исследований в правовую доктрину способствует формированию более реалистичной модели правоприменения, учитывающей как нормативные, так и психологические факторы.