Преступные группы в основаниях ответственности по нормам особенной части УК РФ

• МАХНЕВА Полина Андреевнамагистрант, кафедра уголовного права и уголовного процесса Института философии и права, Новосибирский национальный исследовательский государственный университетpolinamakhneva15@gmail.com
• ПОПОВА Дарья Константиновнамагистрант, кафедра гражданского права Института философии и права, Новосибирский национальный исследовательский государственный университетdasha-popova-2012@bk.ru

Данная статья посвящена анализу порядка регламентации преступных групп, вводимых ст. 35 УК РФ, в структуре статей Особенной части УК РФ. Авторами раскрываются основные способы закрепления форм соучастия в основаниях уголовной ответственности: установление ответственности за совершение преступления преступной группой в основном составе, установление ответственности за совершение преступления преступной группой в квалифицированном составе и ответственность за создание указанных групп. Исследуются особенности упоминания форм в основных и квалифицированных составах преступлений, проблемы закрепления в статьях Особенной части отдельных форм соучастия, нарушения логики их расположения, отсутствие некоторых форм в качестве квалифицирующих признаков в Особенной части. Отдельно рассматривается проблема упоминания в Особенной части непоименованных в рамках Общей части УК РФ преступных групп, раскрывается научная дискуссия, касающаяся их природы, проводится анализ позиций авторов, поддерживающих подход, согласно которому данные группы не являются формами соучастия, и позиция противников такой точки зрения, заявляющих, что указанные преступные группы – разновидности организованной группы. Отмечаются не только логические нарушения, но и проблемы трактования терминологии, один из ключевых примеров - употребление термина «сообщество». В результате проведенного исследования авторы приходят к выводу о необходимости обеспечения единого правила расположения форм соучастия в Особенной части УК РФ, при этом закрепление прямо не указанных в Общей части преступных групп – не исключение из такого правила, а, напротив, его составная часть.

Ключевые слова: формы соучастия, группа лиц, группа лиц по предварительному сговору, преступное сообщество MAKHNEVA Polina Andreevna, Master’s Student, Department of Criminal Law and Criminal Procedure, Institute of Philosophy and Law, Novosibirsk National Research State University POPOVA Darya Konstantinovna, Master’s Student, Department of Civil Law, Institute of Philosophy and Law, Novosibirsk National Research State University CRIMINAL GROUPS IN THE GROUNDS OF RESPONSIBILITY ACCORDING TO THE NORMS OF THE SPECIAL PART OF THE Annotation. This article is devoted to the analysis of the regulation of criminal groups imposed by Article 35 of the Criminal Code of the Russian Federation in the structure of articles of the Special part of the Criminal Code of the Russian Federation. The authors reveal the main ways to consolidate the forms of complicity in the grounds of criminal responsibility: the establishment of responsibility for the commission of a crime by a criminal group in the main composition, the establishment of responsibility for the commission of a crime by a criminal group in a qualified composition and responsibility for the creation of these groups. The article examines the peculiarities of mentioning forms in the main and qualified elements of crimes, the problems of fixing in articles the Special part of certain forms of complicity, violations of the logic of their arrangement, the absence of certain forms as qualifying features in the Special part. The problem of mentioning criminal groups that are not named in the General Part of the Criminal Code of the Russian Federation is considered separately, a scientific discussion concerning their nature is revealed, the article analyzes the positions of the authors who support the approach that these groups are not forms of complicity, and the position of opponents of this point of view, who claim that these criminal groups are varieties of an organized group. There are not only logical violations, but also problems of interpretation of terminology, one of the key examples is the use of the term “community”. As a result of the conducted research, the authors come to the conclusion that it is necessary to ensure a single rule for the arrangement of forms of complicity in the Special Part of the Criminal Code of the Russian Federation, while fixing criminal groups that are not explicitly mentioned in the General Part is not an exception to this rule, but, on the contrary, its component part

Особенная часть УК РФ опирается на категории, введенные Общей частью – это правило распространяется на все уголовно-правовые институты, в том числе и на институт соучастия.

Можно выделить три способа закрепления форм соучастия в Особенной части УК РФ:

1) установление ответственности за совершение деяний преступными группами, предусмотренной в основных составах преступлений; 2) установление ответственности за совершение деяний преступными группами, предусмотренной в квалифицированных составах преступлений; 3) установление ответственности за создание преступных групп и участие в них. Первый случай - редкое явление в уголовном законе. Так, Е.В. Благов отмечает, что подобная реализация форм соучастия предусмотрена лишь в ч. 2 ст. 142 и п. «а» ч.2 ст. 260 Особенной части УК РФ. Если статья 142 содержит два основных состава преступления, предусмотренных частями 1 и 2, в связи с тем, что речь в них идет о разных деяниях («фальсификация избирательных документов » и «подделка подписей избирателей »), то статья 260 – поскольку в части 2 отсутствует признак значительного размера [1, с. 236]. Стоит отметить ещё один аргумент в пользу признания основным составом ч.2 ст. 142 УК РФ – в ч.1 речь идет о специальном субъекте, так или иначе связанном с выборами или проведением референдума.

Такое исключение из общих правил расположения форм соучастия в Особенной части справедливо считается излишним, подлежащим приведению к единому порядку и выделению в качестве квалифицирующего признака [2, с. 22]. Второй способ, будучи наиболее распространенным, порождает ряд теоретических дискуссий и правоприменительных проблем; одна их них – отсутствие преступной организации в качестве квалифицирующего признака в статьях Особенной части.

Во-первых, исследователями отмечается непоследовательность законодателя при выделении одной формы соучастия в рамках квалифицированного состава преступления. Так, в литературе соглашаются лишь с одним случаем указания в статье единственной формы соучастия – группы лиц – при характеристике вандализма (хотя он может быть совершен, например, и группой лиц по предварительному сговору) [1, с. 238], в то время, как группа лиц представлена в качестве единственного квалифицирующего признака ещё в п. «б» ч. 2 ст. 200.1 и п. «а» ч. 2 ст. 283.1 УК РФ. Скептически относятся и к указанию в квалифицированном составе только на организованную группу в связи с подобным использованием её в ряде статей, предусматривающих ответственность за совершение особо тяжких преступлений (где общественную опасность повышает, пожалуй, любое преступное формирование), и близостью с группой лиц по предварительному сговору, что не учитывается законодателем, безосновательно умаляющем её опасность [1, с. 238].

Во-вторых, в некоторых случаях уголовным законом необоснованно «игнорируется» возможность совершения преступления группой лиц. Р.Р.

Галиакбаров соглашается с необхо димостью включения признака группы лиц в составы насильственного грабежа, разбоя, вымогательства, отмечая, что законодатель учел эту форму соучастия в иных насильственных преступлениях [3, с. 289]. В-третьих, наблюдаются нарушения логики расположения форм соучастия в качестве квалифицирующих признаков в статьях Особенной части. По общему правилу, законодатель располагает три формы соучастия в пределах одной части или одного пункта квалифицированного состава, в связи с этим к «отступлениям» от выявленной закономерности можно отнести:

- перестановку мест при перечислении форм соучастия (например, ч. 3 и 5 ст. 191 УК РФ); - выделение организованной группы в качестве самостоятельного квалифицирующего признака (например, п. «а» ч. 3 ст. 161 УК РФ).

Несмотря на существование в научных кругах критики общей тенденции, позволим себе согласиться с авторами, считающими такое расположение приемлемым благодаря широким пределам санкций [4, с. 269]. Хоть первое отклонение от правила и «безобидно», Е.В. Благов справедливо отмечает, что подобное перечисление «выпадает из контекста закона» [1, с. 242].

Третий способ закрепления форм соучастия в рамках Особенной части – ещё один повод для научных дискуссий. Дело в том, что Особенная часть УК РФ содержит ряд статей, предусматривающих не указанные в статье 35 УК РФ формирования, а именно: ст. 208 (незаконное вооруженное формирование), ст. 209 (банда), ст. 205.4 (террористическое сообщество), ст. 205.5 (террористическая организация), ст. 239 (объединение, посягающее на личность и права граждан), ст. 282.1 (экстремистское сообщество), ст. 282.2 (экстремистская организация) УК РФ. И.С. Копнин относит их к преступным группам, не являющимся формами соучастия [5, с. 15]. А.Н. Петрушенков же отмечает, что категории, установленные Особенной частью и затрагивающие основополагающие институты Общей части, не могут противоречить последним [6, с. 130], а поскольку статьей 35 УК РФ предусмотрен закрытый перечень форм соучастия, «особые» преступные группы следует относить к одной из четырех основных форм. О природе данных групп сложились разные мнения. Интерес вызывает террористическое сообщество, трактуемое Пленумом Верховного Суда в качестве организованной группы [7], в то время как в Общей части «сообщество» употребляется применительно к иной форме – преступному сообществу (преступной организации), в связи с чем не соглашается с позицией Верховного Суда С.В. Нестеров [8, с.19]. О том, что незаконное вооруженное формирование усматривается не только в организованных группах, пишет А.В. Кисин. Буквальное толкование ч.6 ст. 35 УК РФ всё же позволяет прийти к выводу о том, что все формирования, поименованные в Особенной части, являются организованными группами.

Таким образом, единое расположение форм соучастия в рамках одной части или одного пункта статьи Особенной части УК РФ, в целях повышения эффективности применения уголовно-правовых норм за счет достижения их единообразного толкования, должно пронизывать весь кодекс. Любая из крайностей – безальтернативное указание на «группу лиц» или необоснованное пренебрежение ею в качестве квалифицирующего признака – приводит к практическим проблемам, в частности, к «смягчению» ответственности. В качестве особоквалифицирующего признака, полагаем, следует выделить совершение деяния преступной организацией.

Упоминание специфических преступных групп при этом не является отклонением от общего правила, поскольку такие группы являются разновидностями организованной группы, названной в ч.3 ст. 35 УК РФ, и рассматриваются не в качестве квалифицирующих признаков, а в контексте установления ответственности за их создание или участие в таких формированиях.

Список литературы

1. Благов Е.В. Соучастие в преступлении и уголовная ответственность: монография. М.: Юрлитинформ, 2021. 320 с.
2. Копнин И.С. Ответственность участников преступной группы: автореф. дис.… канд.юрид. наук. Рязань, 2010. 24 с.
3. Энциклопедия уголовного права: Соучастие в преступлении. Т.6. / Аветисян С.С., Галактионов Е.А., Галиакбаров Р.Р., Ермакова Л.Д., и др. СПБ.: Издание профессора Малинина, 2007. 567 с.
4. Арутюнов А.А. Соучастие в преступлении: монография. М.: Статут, 2013. 408 с.
5. Копнин И.С. Ответственность участников преступной группы: автореф. дис.… канд.юрид. наук. Рязань, 2010. 24 с.
6. Петрушенков А.Н. Парадоксы применения форм (видов) соучастия в преступлении в статьях Особенной части уголовного кодекса Российской Федерации // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2015. №3 (31). С. 129-139.
7. О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.02.2012 N 1 (ред. от 03.11.2016) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2012. №4.
8. Нестеров С.В. Формы соучастия в преступлениях против общественной безопасности: автореф. дис.… канд.юрид.наук. М., 2016. 24 с. Spisok literatury:
9. Blagov E.V. Souchastie v prestuplenii i ugolovnaia otvetstvennost’: monogra-fiia. M.: Iurlitinform, 2021. 320 s.
10. Kopnin I.S. Otvetstvennost’ uchastnikov prestupnoi gruppy: avtoref. dis.… kand.iurid.nauk. Riazan’, 2010. 24 s.
11. Entsiklopediia ugolovnogo prava: Souchastie v prestuplenii. T.6. / Avetisian S.S., Galaktionov E.A., Galiakbarov R.R., Ermakova L.D., i dr. SPB.: Izdanie professora Malinina, 2007. 567 s.
12. Arutiunov A.A. Souchastie v prestuplenii: monografiia. M.: Statut, 2013. 408 s.
13. Kopnin I.S. Otvetstvennost’ uchastnikov prestupnoi gruppy: avtoref. dis.… kand.iurid.nauk. Riazan’, 2010. 24 s.
14. Petrushenkov A.N. Paradoksy primeneniia form (vidov) souchastiia v prestup-lenii v stat’iakh Osobennoi chasti ugolovnogo kodeksa Rossiiskoi Federatsii // Iuridi-cheskaia nauka i praktika: Vestnik Nizhegorodskoi akademii MVD Rossii. 2015. №3 (31). S. 129-139.
15. O nekotorykh voprosakh sudebnoi praktiki po ugolovnym delam o prestupleni-iakh terroristicheskoi napravlennosti: Postanovlenie Plenuma Verkhovnogo Suda Rossii-skoi Federatsii ot 09.02.2012 N 1 (red. ot 03.11.2016) // Biulleten’ Verkhovnogo Suda Ros-siiskoi Federatsii. 2012. №4.
16. Nesterov S.V. Formy souchastiia v prestupleniiakh protiv obshchestvennoi bez-opasnosti: avtoref. dis.… kand.iurid.nauk. M., 2016. 24 s.

Скачать