Предпосылки становления и развития межгосударственной коммуникации России и Алжира в контексте динамики геополитики: историко-правовое исследование

• ДУБРОВИН Михаил Андреевичстарший преподаватель кафедры Теории и истории государства и права, Юридического института Владимирского государственного университета имени А.Г. и Н.Г. Столетовых301507@bk.ru

Исследование изучает особенности влияния внутренних и внешних факторов на становление и развитие геополитической обстановки в северной и северо-западной части Африканского континента. В качестве примера, имеющего предметное значение для полученных результатов, за основу анализа были использованы формы государств России и Алжир в конкретном периоде их историографии. Избранный путь рассмотрения позволил выявить степень воздействия моделей внутригосударственной конструкции на характер принятия решений с предметной юридической направленностью – защита и (или) восстановление значимости национальных интересов государства, которые наиболее актуализируются в периоды колониальных и неоколониальных тенденций. В данном ключе, как показало исследование, особое место и роль занимают вопросы правового регулирования межгосударственной коммуникации. В частности, создание средств искусственного сдерживания национального развития и (или) прямого внешнего воздействия иностранными государствами при отсутствии юридических средств и методов стабилизации и упорядочивания общественных отношений на региональном и глобальном уровнях, постановочно, приведут к уменьшению значимости суверенных прав на самоопределение и самоидентификацию при создании межгосударственных интеграционных связей. В тоже время прослеживаемый динамизм геополитики на протяжении столетий показывает взаимосвязь и взаимозависимость внутренних и внешних сфер как правового, так и политического регулирования. Так в исследовании отводится особая роль глобализационным процессам, обладающих пространственным свойством влияния (прямого и косвенного) на общественные отношения (на национальном, региональном и глобальном уровнях). Рассмотрение анализируемой темы в комплексном выражении позволили с определённой степенью прогнозирования обозначить основные направления развития партнёрства между Россией и Алжиром.

Ключевые слова: межгосударственная коммуникация, Россия, Алжир, геополитика, динамика геополитики, правовое регулирование, национальные интересы, колониализм, неоколониализм, глобализация

Мировая история политических и правовых процессов – это инструмент позволяющий определить предтечи современных тенденций геополитических государственных действий. Геополитика и право тесно взаимосвязаны между собой, т.к. субъектом обоих из них выступает государство. Так, рассмотрение особенностей взаимодействия геополитических процессов и права находит позитивный отклик в трудах отечественных и зарубежных представителей науки [6, 7]. Их синергийное изучение, постановочно, позволит прогнозировать возможные вариации реализации стратегий при межгосударственном взаимодействии (коммуникации) акторами, чей внешнеполитический курс отвечает критериям цикличности основных направлений деятельности.

Вместе с тем, с целью более предметного изучения настоящего исследования, по нашему мнению, следует произвести изучение свойств межгосударственной коммуникации, складывающейся как между Алжиром и Россией, так и с государствами-метрополиями, и причинно-следственные связи, обуславливающие геополитические тенденции в регионе Средиземноморья. Первичным в данном ключе является определение временных рамок, в качестве отправной точки которых следует установить вторую половину XVIII века. Предпосылкой данного выбора послужила динамика геополитических тенденций, смещающих фокус мировых держав на данную территорию.

Несмотря на первичную заинтересованность европейскими государствами северной и северо-западной частью Африканского континента, в частности теми, которые относились к категории колониальных держав (Франция, Великобритания, Испания и др.), Алжир, как одно из наиболее политически и экономически сильных государств региона, обладающим стратегическим влиянием в акваториях Средиземного моря, стремилось усилить свои геополитические позиции.

Воплощение данных намерений при реализации основных направлений деятельности (функций) столкнулось с констатацией фактического дисбаланса в уровнях развития между государствами, что в конечном итоге выразилось в волнообразном (цикличном) проявлении международной активности. Данный тезис подтверждается, в частности, архивными документами [2], свидетельствующих о том, что Алжиром практиковалась система данничества в отношении европейских государств. При этом, как свидетельствуют архивные данные, права государств Европы отличались (например, Франция и Англия могли отказаться от выплаты без последующих санкций со стороны Алжира).

Вместе с тем, особая роль отводилась защите и соблюдению национальных интересов.

Однако в ключе взаимодействия колониальных держав и Алжира понятийная составляющая категории «национальные интересы» претерпевала изменения в зависимости от направления геополитической динамики. Неизменными оставались лишь попытки избежать колониального порабощения и навязывания иностранных социальных устоев населению, которое по своей конъектуре состояло из преобладающего арабского народа. Так, получение Алжиром статуса французской колонии (1848 г.) было сопряжено с системными внутринациональными революционными движениями, которые в конечном итоге подрывали функционирование административного центра, установленного французским правительством.

Шарль-Роберт Аджерон, в одном из своих исследований [1], указывал на фактическое уничтожение социальных отношений коренного населения Алжира, что в особенности к 1900 г. приводило к актуализированию вопросов безопасности для французского и европейского населения, проживающего на территории колонии. Кроме того, французский историк обращает внимание на определённую причинно-следственную связь между преступностью и изъятием земель у алжирского народа французским правительством, аргументируя это тем, что чувство защищённости было более свойственно местностям, в которых алжирцы остались хотя бы с минимальным объёмом прав и имущества, необходимого для существования (например, юг Алжира).

Точкой бифуркации в социально-политической сфере в зоне Средиземноморья послужило проявление активности Российской империи в акваториях Черного моря и пролива Босфор, как своего рода геополитической предпосылкой к возникновению нового актора в северной и северо-западной части Африканского региона. В тоже время исследование исторических и нормативно-правовых источников не свидетельствует о наличии у российского государства колониальных интересов и (или) намерений, схожих с европейскими государствами-метрополиями.

Во-первых, по причине отличного от европейского социально-культурного уклада. Во-вторых, Российская империя не рассматривала и не привносила в характер своей внешнеполитической деятельности принудительный контекст, а действовала в рамках предупреждения угроз национальной безопасности или создания стратегического партнёрства. В-третьих, первопричиной присутствия российского государства в данном регионе служил «Восточный вопрос» и внешнеэкономическая деятельность Великого княжества Финляндского (в составе Российской империи с 1808 г.), а не военная экспансия территории алжирского государства.

Российская империя, ввиду свойств формы государства, предпринимала геополитические и геоэкономические действия, направленные на возрождение и поддержание связей с Алжиром, как ранее это делало Великое княжество Финляндское. Однако изменение алжирским государством своего международного статуса (с суверенного государства на государство-колонию) повлияло на характер установления коммуникации, и как следствие, к усложнению диалога между странами из-за присутствия посредника (государства-метрополии). Например, для правового регулирования торговли между Российской империей (в лице Великого княжества Финляндского) и Французским Алжиром была необходима совместная работа генерального консула России в Марселе и российского посла в Париже [5] для создания юридических средств и методов, направленных как на безопасность российских подданных, так и на стабилизацию торговли в данном регионе.

Несмотря на логичную стратегию действий, в частности учреждение российского консульства в Алжире, колониальная зависимость последнего создавала внешние источники противодействия, и как следствие невозможность реализации задуманного российским правительством. Об этом свидетельствуют и архивные данные. Например, примерно с 1876 по 1884 гг. представление интересов Российской империи в Алжире было реализовано через иностранные консульства (Австро-Венгрии, Нидерландов, Португалии и т.д.) [3]. Только 8 апреля 1884 г. [4] Пётр Рюмин был назначен консулом в Алжире по приказу Александра III с целью защиты национальных интересов Российской империи в данном регионе на основе равноправия в политических и экономических делах между Россией и Алжиром.

Показательно, как отсутствие внешнего и (или) искусственно созданного внутреннего давления на легитимную власть потенциального государства-партнёра формирует фундамент последующего многолетнего сотрудничества. В частности, России и Алжира – государств, которые заложили основы добровольной, равной и стратегической коммуникации со второй половины XVIII – XIX века и пытались сохранить её несмотря на внутринациональные события, изменившие саму форму государств. В тоже время интенсивность взаимодействия между Алжиром (в постколониальный период) и Российской империей (СССР, Российской Федерацией) находилась в прямой взаимозависимости от политических факторов, изменяющих вектор основных направлений деятельности государств (функций) и ценность соблюдения национальных интересов для будущего страны.

Сегодня, в условиях противостояния сторонников однополярного и многополярного мироустройства, обладание историческими предпосылками к стратегическому партнёрству задаёт направление геополитической динамике. Примером тому является возобновление интереса государств к региону северной и северо-западной части Африканского континента, которые в ряде исторических источников называют страны Магриб (Алжир, Марокко и Тунис).

Во многом обусловленность подобных тенденций вытекает из их пространственного потенциала. В особенности, учитывая фактический кризис геополитических партнёрств прошлого (например, Европы и России) и потребность в системном и альтернативном поиске новых участников межгосударственной коммуникации, переориентировании основных направлений деятельности государств в данном регионе формирует запрос на историко-правовое исследование, и как следствие, подчёркивает его значимость.

Последствия прошлого, выраженные, в частности, в проявлении итогов колониальных эпох, искажают геополитическую реальность и задают направление её динамики в персонифицированных интересах одного государства. Привнесение в международную коммуникацию идеологии принуждения (экономического, политического, социального и т.д.), постановочно, исключит возможность наступления равного стратегического партнёрства. В связи с чем, поддержание философии многополярного мироустройства в современных реалиях, по нашему мнению, является наиболее перспективным.

Вместе с тем наступление и закрепление устоев равноправного межгосударственного диалога зависит от нескольких факторов: во-первых, от исторической предрасположенности потенциального государства-партнёра к взаимоуважению суверенных прав; во-вторых, от способности противодействия внешним формам давления, в т.ч.

искусственно созданным; в-третьих, от готовности проведения равных переговоров независимо от уровня экономического и политического развития оппонента.

По нашему мнению, чем более гармоничной будет синергия обозначенных элементов, тем прочнее межгосударственная коммуникация. При этом особая роль в данном ключе отводится правовому регулированию, т.к. именно от данного процесса зависит не только способность государства в обеспечении национальной безопасности на основе норм права, но и регламентация прав и обязанностей в рамках стратегического партнёрства.

Применительно к настоящему исследованию, следование подлинным общественным благам, и отсутствие латентных мотивов и (или) целей, направленных на принуждение и (или) принижение нации государства-партнёра и его суверенных прав, позволило сохранить фундаментальные основы партнёрства между Россией и Алжиром несмотря на внутренние и (или) внешние дестабилизирующие факторы. С определённой долей вероятности, допустимо утверждать, что итог его становления и развития в современных условиях станет позитивным этапом в геополитическом и геоэкономическом развитии обоих государств.

В частности, для национальных экономик России и Алжира – это вероятность в распространении собственной продукции на иностранные рынки, как по линии двустороннего, так и многостороннего сотрудничества. С политической точки зрения, для Алжира – это перспектива членства в крупных региональных и глобальных международных организациях, а для России, учитывая членство Алжира в Магрибе, расширение партнёров в северной и северо-западной части Африканского континента.

Список литературы

1. Ageron C. R. Les Algériens musulmans et la France (1871-1919) thèse / par Charles-Robert Ageron; Univ. de Paris, Faculté des lettres et sciences humaines. — Paris: Présses univ. de France, 1968.
2. АВПРИ, ф. 180, Посольство в Константинополе, оп. 517 (I), 1807, д. 1532, л. 44
3. АВПРИ. Ф. 187. Российское посольство в Париже. Оп. 524. Т.1. Д. 1655. 1884. Л. 4.
4. АВПРИ. Ф.159. ДЛСХД. 1 стол. Оп.749/1. Д. 661. 1884. Л. 8-9
5. Лемпияйнен Л.Е. О попытках учреждения представительств автономной Финляндии в Российской Империи и за ее пределами // Санкт-Петербург Вестник молодых ученых. Серия: Исторические науки. - 2004. - №. 1. - С. 62-67.
6. Урегулирование конфликтов: международное право или геополитика / Ю. В. Голик // Вопросы экономики и права. – 2009. – № 12. – С. 37-41.
7. Хаусхофер, К. О геополитике. Работы разных лет: монография / К. Хаусхофер; пер. с нем. И. Г. Усачева. — 2-е изд., электрон. - Москва: Челябинск: Социум, 2020. - 462 с. Spisok literatury:
8. Ageron C. R. Les Algériens musulmans et la France (1871-1919) thèse / par Charles-Robert Ageron; Univ. de Paris, Faculté des lettres et sciences humaines. — Paris: Présses univ. de France, 1968.
9. AVPRI, f. 180, Posol’stvo v Konstantinopole, op. 517 (I), 1807, d. 1532, l. 44
10. AVPRI. F. 187. Rossiiskoe posol’stvo v Parizhe. Op. 524. T.1. D. 1655. 1884. L. 4.
11. AVPRI. F.159. DLSKhD. 1 stol. Op.749/1. D. 661. 1884. L. 8-9
12. Lempiiainen L.E. O popytkakh uchrezhdeniia predstavitel’stv avtonomnoi Finliandii v Rossiiskoi Imperii i za ee predelami // Sankt-Peterburg Vestnik molodykh uchenykh. Seriia: Istoricheskie nauki. - 2004. - №. 1. - S. 62-67.
13. Uregulirovanie konfliktov: mezhdunarodnoe pravo ili geopolitika / Iu. V. Golik // Voprosy ekonomiki i prava. – 2009. – № 12. – S. 37-41.
14. Khauskhofer, K. O geopolitike. Raboty raznykh let: monografiia / K. Khauskhofer; per. s nem. I. G. Usacheva. — 2-e izd., elektron. - Moskva: Cheliabinsk: Sotsium, 2020. - 462 s.

Скачать